Я не один такой один - Лилия Ким

Я почувствовал, как ее пухленькие короткие пальчики скребут мою ладонь короткими круглыми ноготками. В ответ на это у меня мгновенно возникла эрекция. Рефлекс уже, наверное, выработался.

— Ну, поехали, — говорю я.

У Нины дома огромная комната, малюсенькая кухня и совмещенный санузел. Снимает она квартиру немного дешевле, чем я свою.

Я вошел и споткнулся о брошенные посреди коридора кроссовки. Они валялись около рюкзака со спортивной формой. Нина иногда заходит в спортклуб, для развлечения.

— Грудь — самая большая складка на моем животе, — шутит она.

Мы идем на кухню. Это уже ритуал. Пьем вино, курим, немножко разговариваем. Потом она уходит в ванную. Выходит оттуда в бело-голубом махровом халате с капюшоном и говорит:

— Ну, я в спальне.

Я иду в ванную. Принимаю душ, бреюсь, заворачиваюсь в «свое» полотенце. У Нины на крючке всегда висит полотенце для меня — зеленое, с белыми цветами.

Забираюсь к ней в постель, под теплое ватное одеяло, и прижимаюсь к ее мягкому телу. Почему-то Нина всегда пахнет молочными пенками. Может, поэтому ее любовники исчезают так же быстро, как мои любовницы? Обычно люди не любят запаха молочных пенок. А я люблю. Нельзя сказать, что я от него в полном восторге, но он мне нравится.

— Нина, а чем я пахну? — спрашиваю я.

— Ты? — она задумывается, тянет носом, щекоча волосами мою грудь. — Ты пахнешь как листья смородины. Мне нравится.

Я целую ее. Спокойно, без страсти и слюней, не кусаю, не облизываю — просто целую, едва взасос.

Она поворачивается ко мне спиной и поднимается на четвереньки.

— Готова? — спрашиваю я.

Она кивает.

Одеваю презерватив и вхожу в нее.

Она чуть слышно постанывает. Никогда не кричит, никогда не бьется в конвульсиях. Движется ровно и размеренно, как маятник, постепенно ускоряя свои движения. Я аккуратно и осторожно придерживаю ее за бедра. Никогда не шлепаю, не сжимаю сильно. Мы трахаемся очень вежливо и уважительно. Можно сказать, «на Вы».

Иногда она садится на меня сверху, но это очень редко.

Орального секса у нас не было ни разу. Честно говоря, я об этом даже не думаю. Только не с Ниной.

Потом мы лежим в постели некоторое время молча. Нина дает мне две салфетки, одну — завернуть использованный презерватив, другую — вытереться. Потом забирает их и несет в ванную выбрасывать. Заодно ополоснуться.

Снова забирается в постель.

— Хочешь кино посмотреть? — спрашивает меня.

На «после секса» у нее всегда припасен какой-нибудь фильм. Из разряда тех, что в кинотеатре смотреть скучно, а на dvd дома вполне нормально.

— Давай.

— Погрызть что-нибудь хочешь?

— Давай.

Она приносит пиво, орехи, чипсы, сигареты, пепельницу. И мы два часа сидим голыми, прижавшись друг к другу, жуем и таращимся в экран.

Наверное, в такие моменты своей жизни я бываю счастлив. Я забываю, что мне завтра надо идти на работу, где я не добился никаких высот, забываю, что у меня нет девушки, забываю, что мне скоро тридцать… Иногда, забывшись, обнимаю Нину за плечи и чмокаю в макушку, как будто она и есть моя настоящая, любимая девушка.

И я решил: если до Нового года ни с кем не познакомлюсь — так, чтобы влюбиться, — сделаю Нине предложение. Тем более что она еще, может быть, откажется. Ведь Нина, как и я, все время говорит, что мы только друзья, люди, которые коротают друг с другом время, пока у них не появилось никого больше.

Из частного разговора

Emma (12:13):

Джагги, а что ты умеешь в сексе?

Jaggi (12:13):

Имитировать оргазм.

Emma (12:14):

Я не знала, что мужчины умеют имитировать оргазм.

Jaggi (12:15):

Умеют-умеют.

Emma (12:24):

И как они это делают?

Jaggi (12:25):

Фууух… Ну как бы тебе объяснить. Понимаешь, мужской оргазм штука тонкая…

Emma (12:27):

Как и женский.

Jaggi (12:31):

Просто вы, женщины, последние сорок лет носитесь со своим оргазмом как курицы с яйцом. Ах, не спугнуть, ах, подготовить…

Emma (12:32):

Ладно. Любой оргазм штука тонкая.

Jaggi (12:34):

Не надо делать мне одолжений.

Emma (12:34):

Так мы договорились или нет?

Jaggi (12:39):

Хорошо. Согласен. Любой оргазм штука тонкая. В общем, не всегда семяизвержение у мужчины сопровождается оргазмом. Можно просто тупо отстреляться, и все, почувствовав только облегчение, что все закончилось. Понимаешь?

Emma (12:41):

Ну… А как технически мужчина может имитировать оргазм?

Jaggi (12:47):

Как-как… Начинаешь дышать часто, учащаешь фрикции, насколько это возможно, и через какое-то время кончаешь. Или делаешь вид, что кончил, если больше нет сил дергаться. Потом стараешься презерватив стянуть и выбросить как-нибудь незаметно, чтоб партнерша не увидела, что там спермы нет.

Emma (12:49):

Понятно. А ты часто имитируешь?

Jaggi (12:50):

Слава богу, нет. Только когда сильно напьюсь и никак не кончить.

Emma (12:51):

Зачем ты тогда занимаешься сексом?

Jaggi (12:51):

Женщина хочет.

Emma (12:52):

А нельзя сказать, что тебе сейчас совсем не в кайф?

Jaggi (12:52):

Ха! А так можно сказать?!

Ненавижу, когда друзья и знакомые начинают заниматься сводничеством. Причем делают они это всегда очень неуклюже. Вот и сейчас. Мне звонит двоюродный брат и говорит:

— Слушай… э-э… приходи к нам в субботу.

В субботу у меня никаких дел нет, но и к двоюродному брату я идти не хочу. В основном потому, что он женат и строит дачу. О том, как он строит дачу, он может говорить бесконечно. Поездка за деревянным срубом в Псковскую область, транспортировка этого сруба, подряд молдавской бригады на его сборку… Всю эту историю он каждый раз рассказывает в подробностях с момента зарождения идеи строить дачу таким образом и до сегодняшнего дня.

Еще хуже то, что брат говорит:

— Так ничего особенного не будет, посидим, поболтаем. У Риты есть подруга. Она тоже будет. Такая блондинка! Ты себе не представляешь!

Я пытаюсь придумать повод, чтобы не ходить, но что-то меня останавливает. Ведь я решил, что до Нового года должен встретить кого-то. А вдруг это она?

И решил пойти.

Только я это решил — позвонила Нина.

— Привет. Слушай, я вот подумала, может, на каток сходить? Девчонка с работы сейчас фотографии показывала с крытого катка — так прикольно! Давай в субботу покатаемся?

— Нет, я не могу. Надо к двоюродному брату поехать, — говорю я ужасно деловым тоном, потому что всегда приятно отказать Нине.

— Да? — она расстраивается, представляя себе одинокую субботу. — Ну ладно… Пока.

Моя самооценка тут же взмывает вверх от того, что я расстроил Нину. Но я же не виноват, что в эту субботу просто нарасхват.

Livejournal

Gregory F.

9.07.2005

Как мне хочется ну хоть кому-нибудь сказать: «Не сегодня». Но не получается, потому что все успевают сказать это раньше меня. В школе у меня есть друзья только потому, что я всегда сам проявлял инициативу. Меня никто никуда никогда не приглашает сам, я всегда напрашиваюсь или как-то даю понять, что мне хотелось бы прийти.

Почему некоторые люди ничего для других не делают, но к ним все равно все тянутся? Их наперебой зовут в гости, стараются им понравиться и затащить в свою компанию. Из-за них плетут интриги, чтобы заполучить в свой кружок общения. А я никому никогда не нужен, хотя как никто умею быть благодарным за внимание.

Я пишу своим друзьям стихи и целыми днями выдумываю текст для открытки. А кто-то другой, положим, Иван, никогда этого не делает. Он может даже забыть про день рождения Светы, но она все равно будет ему рада. Даже если он придет вообще без открытки и подарка. Почему так? Я не понимаю.

Брат рассказывал, что стены в бане можно обшивать только осиновой вагонкой. Я не выдержал и ушел на кухню курить.

— Я тоже сбежала, — раздался за спиной голос Оли, той самой подруги жены, с которой меня хотели познакомить.

Она действительно блондинка, но ничего особенного. Она такая же блондинка, как Нина брюнетка. Обычная.

Она села на табуретку, взяла из пачки сигарету и закурила.

— Знаешь, их страшно волнует, что у меня нет мужчины, — сказала она. — Они думают, что я от этого жутко несчастная. Они думают, что если сами несчастные, когда у них никого нет, то и другие точно так же. Им и в голову не приходит, что это может быть не так. Ты когда пришел, так на меня посмотрел, что мне даже стыдно стало, что я пришла и тут сижу. А ты несчастный, что у тебя нет женщины?

Я уставился на нее. Она сбила меня с толку.

— Да, в общем, я бы не сказал…

Тем более что нельзя утверждать на сто процентов, что у меня совсем нет женщины. Нина тоже в некотором роде женщина.

— Вот и я думаю, что человек не может быть несчастным только потому, что у него никого нет, — горячо поддержала меня Оля. — Можно быть несчастным, когда у тебя кто-то умер или ты безнадежно заболел, но от одиночества несчастным быть нельзя, потому что, когда встречаешься с кем-то, только чтобы не быть одиноким, все равно остаешься одиноким. Кроме того, это нечестно. Вот ты бы смог встречаться только ради того, чтобы не быть одному?