Тирания Ночи - Глен Кук

Элс, опираясь на свой восточный опыт, решил, что граф намерен сдаться. Позже выяснилось, что юный Гарит был согласен выполнить почти все требования патриарха: покориться воле Брота, запретить мейсальскую ересь и изгнать тех ищущих свет, кто не откажется от лживого учения, а также тех священников, кто поддерживает Непорочного II.

Епископ Серифс, от которого за версту несло вином, перебил графа, не дав ему сказать и нескольких слов:

– Закрой-ка рот, мальчишка, и послушай, что тебе следует сделать. – Серифс вытащил длинный свиток. – Вот этих людей нужно немедленно арестовать и отдать под суд святой церкви.

– Церковь не имеет права судить мирян, – сухо отозвался граф. – Естественное следствие того, что и мирской суд, по настоянию той же самой церкви, не имеет права судить ее служителей.

Его ответ окончательно вывел епископа из себя. Совершенно забыв о приличиях, он принялся неистово браниться и жаловаться на обиды столь ничтожные, что все, кто слышал его речь, испытали глубокое отвращение.

– Какое все это имеет отношение к делам церкви? – перебил его Реймон. – Или к ее правам?

Графа сопровождали четыре церковных священнослужителя. Трое из них поддерживали Безупречного V, а до сего дня и Серифса (исключительно потому, что назначил его патриарх).

– Епископ, – сказал один, – почему жители города должны собирать для вас виноград?

– Быть может, – вмешался второй, – если бы вы отослали мальчика в приют, никто не стал бы писать оскорбления на стенах собора?

Жители Антье очень гордились своим главным храмом – грандиозным строением, воздвигнутым благодаря высокомерию епископа. Даже если при этом большинство из них исповедовало мейсальскую ересь или поддерживало Непорочного II.

Грейд Дрокер появился, когда епископ вошел в раж. Волшебник явно был разгневан, но вмешиваться не стал. Он тихо посовещался с братьями, которые присутствовали на переговорах с самого начала, вздохнул, смерил Серифса презрительным взглядом, покачал головой, но ничего не сказал.

Волшебник решил предоставить епископу возможность выставить себя наконец полным дураком на глазах у всех. Пусть любимец патриарха сам даст своему покровителю достойный повод разжаловать себя в странствующие монахи и отправить с миссией куда-нибудь в Великие Болота. Именно так чаще всего и случалось с совсем уж никчемными священниками.

– Мы явились сюда сдаться, – сказал граф Реймон, – во имя мира и вопреки тому, что нам известно о бротской церкви и ее священнослужителях. Но наше предложение отвергли с оскорблениями. Послушайте же меня, служители ворога и подлого узурпатора Гонарио Бенедокто: Антье отказывается вам подчиниться. И пусть господь наш всемогущий взглянет на это мерзкое отродье, представляющееся всем епископом, чтобы понять причину нашего отказа. Пусть заглянет в наши сердца и дарует победу правому.

Таким двусмысленным образом граф фактически объявил патриарху войну, предоставив самому господу богу решить ее исход.

Вместе со своими спутниками Реймон вернулся в Антье, а тем временем сотни умов напряженно обдумывали, как бы половчее склонить волю божью в нужную сторону. Даже от внимания епископа не ускользнул тот факт, что все трое преданных бротскому патриарху священников вернулись в город вместе с графом.

А Элс Тейдж подумал, что господь бог, видно, частенько забавляется, слушая, какие именно слова люди вкладывают ему в уста.

– На самом деле, – объявил Элс своим солдатам, – они не собирались сдаваться. Просто притворялись – в надежде, что мы поверим и отправимся восвояси. Почти вся родня Реймона Гарита – еретики.

Он фактически пересказывал им речь Грейда Дрокера, которую тот произнес недавно перед своими военачальниками. Пока Тейджу приходится играть эту роль, лучше просто повторять за волшебником нужные слова.

У Элса никак не укладывалось в голове то, что посланцы из Антье совсем недавно пытались сделать у него на глазах.

В подобной ситуации не сдался бы ни один правоверный ша-луг, но что взять с иноверцев.

– И правильно, – отозвался Бо Бьогна.

Остальные согласно закивали.

– Почему?

– Среди всей этой шоблы, капитан, всем плевать, кому они тут поклоняются – камням или лягушкам. А те, кому не плевать, сплошь воры вроде хрыча-епископа.

Элс кивнул. В словах Бо, несомненно, была правда.

В окне второго этажа он заметил белокурого мальчика, наблюдавшего за удаляющейся в Антье процессией. Элс внимательно вглядывался в его лицо, пока вдруг не почувствовал на себе чей-то взгляд.

– Любимая игрушка полоумного епископа, – сказал Пинкус Горт.

– Да уж.

– Может, строевой подготовкой займемся? Мои ребята против твоих?

– Только если ты приструнишь своего подонка Бергера, чтоб не лез к Пико и Джусти.

– Боишься за их здоровье?

– Нет, боюсь, Просто Джо прознает про его выходки – и тогда Бергеру крышка.

– Твоя правда. Сроду не видывал такого силача, как твой Джо. Черт, что там за заваруха?

С реки доносились громкие крики.

– Вот ведь дерьмо! – выругался Элс. – Знал же, что так и будет. Поэтому и велел своим ребятам набирать воду по эту сторону холма.

Воду в лагерь обычно таскали с реки, ведь пруд рядом с поместьем не мог снабдить целое войско, даже такое маленькое и жалкое.

И вот теперь водоносы из лагеря сцепились с городскими парнями, которые купались в реке. Местных было больше. Ничего хорошего от этой встречи ждать не приходилось.

Солдаты помоложе с воплями кинулись на помощь водоносам.

– Вот зараза! – в сердцах сказал Горт. – Началось, откуда не ждали.

– Бо, найди наших ребят, – велел Элс. – Скажи, чтоб сию минуту были здесь.

– Ты же не собираешься в это влезать? – уточнил Пинкус.

– Нет. Уведу их подальше и займу строевой подготовкой, чтобы не влипли.

– Пожалуй, и я своих. А то половина по собственной дури отправится на тот свет.

Все происходило слишком быстро. Безумие было уже не остановить. Новые и новые наемники бежали к реке с холма, новые и новые парни выскакивали из городских ворот. Возле крепостной стены завязалась потасовка. Граф Реймон Гарит только-только добрался до Антье и сейчас находился у противоположных ворот, поэтому не мог остановить безмозглую местную молодежь. А военачальники из лагеря и высокопоставленные рыцари Братства отсиживались в поместье, укрывшись от непогоды, и ничего не видели.

Элс наконец-то сообразил, что же именно ускользнуло от его внимания там, на холме: пока городские юнцы плескались в воде, задирая солдат, сотни людей таскали в Антье воду.

Городские водохранилища не были готовы к осаде.

В первые минуты ни у кого из дерущихся не было при себе оружия, но очень скоро оно замелькало в руках наемников.

Пролилась первая кровь, и среди жителей Антье поднялась паника.

Солдаты поднажали, толпа забурлила вокруг ворот. Защитники их не захлопнули и даже почти не оказали сопротивления, когда вооруженные головорезы ринулись в город. Стрелки, дежурившие на стенах, выпустили по нападавшим несколько стрел, но все без толку – поток было уже не остановить.

Новость быстро разнеслась по лагерю, заговорили о легкой наживе, и Элс не смог удержать своих подопечных. Лишь Бо Бьогна, Просто Джо и, разумеется, Чушка сохранили самообладание и не бросились вниз.

В подразделении Горта не поддался кровожадному зову только сам Горт.

Из поместья выскочил Редферн Бехтер:

– Силы небесные, что происходит? Куда все подевались?

В лагере к тому моменту осталось меньше трех десятков человек.

– Наши ребятишки побежали в Антье, – объяснил Элс. – Думаю, убивают там всех, кто попадется на пути.

– Кто им приказал?

– Патриарх и епископ Серифс выразились достаточно ясно: не щадить еретиков.

– Когда это началось? Почему нам не сообщили?

– Оборванцам вроде нас в поместье соваться запретили, – заметил Горт. – У нас же сапоги в свинячьем дерьме – еще наследим.

Из города доносились крики.

– Не умничай, Горт, – огрызнулся Бехтер и побежал в поместье.

Вскоре на улицу повыскакивали остальные братья, за ними епископ Серифс. Он немедленно впал в неописуемую ярость и, поскольку на его приказы никто не обращал внимания, вскоре совсем осатанел и повалил на землю одного из рыцарей. Тут показался сам Грейд Дрокер.

Под его суровым взглядом Серифс чуть сник, но тут же объявил, что собирается срочно найти лошадь и скакать в Антье. У него ведь там дом. Да и другая собственность. Кому-то же надо ее защитить.

– Вы двое, которые с головой, – кивнул Дрокер Элсу и Горту, – что тут стряслось?

Горт все объяснил.

– Почему сами все еще здесь?

– Мне приказано резать врагов церкви, а не женщин и детей. Сейчас мне наших уже не остановить. Вы же видели, как это бывает. Как пожар – нужно, чтоб само прогорело. Если я здесь останусь, а других приказов мне никто не давал, то хоть греха на душу лишнего не возьму.