Алексей Справедливый - Юрий Иванович

А Семен со своей компанией скромно завтракал в сторонке и диву давался:

– Нет, ты их только послушай, Люссия! Выходит, что на проселочной дороге мы уничтожили не менее четырех сотен наемников Рока.

Маркиза Фаурсе снисходительно усмехнулась и весьма мило подмигнула своему боевому товарищу:

– Почему бы и нет? В гневе я себя не помню, могла и переусердствовать.

– И все-таки… Я десяток зарубил мечом, да пару десятков сожгло Сияние. А ты скольких успокоила?

– Может, чуть больше…

– Хм, где же они столько жертв увидели?

На это дал вполне рассудительные пояснения аптекарь:

– Они привирают не только ради красного словца. Они дают понять, что находятся под надежной защитой и на них лучше никому не нападать.

– Согласен, – сказал Загребной. – Хорошо, нам пора отправляться. Меня радует тот факт, что мы вне всяких подозрений.

Зря он так решил.

Когда четверка лошадей с купцом и его сыном вновь выехала на большую дорогу, им вслед слишком уж внимательно смотрели две пары глаз. А потом состоялся короткий диалог:

– Значит, все-таки он.

– Без всяких сомнений!

– Причем не один, а с демонами-помощниками.

– Да, тоже наверняка Шабены высокого уровня.

– Теперь надо продумать, как использовать нашу осведомленность…

– …и самим при этом не пострадать. Сумеем?

– Очень существенный вопрос, очень! Придется нам постараться не только что-то поиметь, но и выжить.

– А как же! Тем более что сами мы на него руку поднимать не собираемся…

Каторга или… рабство?

Эманация удовольствия продолжалась более часа и была остановлена лишь после шепота сокамерника Алексея:

– Слушай, мне кажется, тут уже никого нет.

Они оба расслабленно притихли, прислушиваясь к своим ощущениям, и Зденк опять прошептал:

– Странно. Почему они еще не заявились сюда всем выводком?

– Может, им не понравилось? – предположил иномирец, осторожно садясь на нарах. Тело коротышки его больше не защищало, но никаких неприятных прикосновений варьегов он не чувствовал. – У меня ведь опыта не так много, да и пасхучу могло как-то исказить мои способности.

– Тогда плохо, – вздохнул низкорослый сокамерник, усаживаясь рядом и пялясь в темный угол. – Если они больше не вернутся…

Красноречивая пауза говорила о том, что тогда они могут распрощаться с мечтой о побеге. А так как спать не хотелось из-за повышенного содержания адреналина в крови, то соседи по камере продолжили тихонько перешептываться.

Алексей постарался выведать побольше о Зиновии Карралеро:

– А когда у тебя последнее судебное заседание?

– Дней через пять.

– И что тебе грозит?

– Пожизненная каторга.

– Ого? Так много за какие-то фамильные драгоценности? Или ты по ходу дела вырезал всех обитателей дома?

Коротышка усмехнулся:

– Да нет, я работал без «мокрухи». Только этого мне не хватало! Но дело в том, что я рискнул полезть в дом одного из самых влиятельных людей королевства. Второго человека в службе безопасности! Конечно, все понимают, что я замешан только в краже, вернее, только в попытке кражи, но политические козни мне все-таки приписали. А за это, ты сам знаешь, строгости максимальные.

– Однако! И ты знал, кто такой хозяин дома?

– Несомненно!

– Неужели во всем Зонте не нашлось дома попроще?

– Ну сколько тебе повторять: эти драгоценности принадлежали моему роду!

– Да, я помню. Ты и раньше сидел в тюрьмах?

– И не раз…

– И постоянно тебя ловили именно в этом доме?

– Да нет. Разные приключения выпадали на мою долю.

– Понятно…

Алексей осторожно набрал в грудь воздуха, ощупывая ребра. Сделал выдох и спросил:

– Вроде никого нет?

– Вроде нет…

– Тогда признайся хоть мне в самом главном.

Зиновий озабоченно почесал патлатую голову:

– Опять ты меня на чем-то поймать хочешь? Ну да ладно, спрашивай, мне самому интересно…

– Что среди тех драгоценностей самое важное для тебя?

– Странный вопрос, – с некоторой заминкой произнес коротышка. – С таким богатством я бы зажил, как король.

– Ох, Зденк! Ведь врешь ты, как пить дать врешь.

– Ну и что, если вру? Ведь доверия ты у меня никакого не вызываешь.

– А если я тебя опять легонько придушу?

– Все равно ничего нового не услышишь, – твердо ответил коротышка и стал карабкаться на свою койку.

Беззлобно так ответил, словно нисколько не сомневался в том, что его сокамерник и не подумает выполнить свою угрозу. И тут же свесился сверху и сказал:

– Вот если нам удастся сбежать, то тогда мне бы очень пригодился такой помощник, как ты. Но поделиться с тобой некоторыми своими тайнами я смогу только на свободе.

– Ладно, я готов подождать…

– Если вернутся варьеги, ты только нары потряси, и я тебе на спину спрыгну…

– Спасибо, так и сделаю.

Но загадочные демоны-кроты в эту ночь так больше и не появились.

– Видно, у них что-то случилось, – сказал утром Зиновий Карралеро. – Судя по тем строчкам книги, что осели в моей памяти, варьеги очень любят развлекаться и всегда возвращаются к своим жертвам. Значит, даже если им не до нас, то они обязательно со временем об этом выходе вспомнят. Только когда это будет – неизвестно…

На прогулке парочку сокамерников стали осаждать вопросами другие заключенные. Особенно допытывались предыдущие страдальцы. Суть их вопросов сводилась к одному: как удалось отбиться от демонов?

Алексей лишь пожимал плечами и кивал на Зденка. Как они и договорились. А тот отвечать сразу не спешил. И лишь после того, как выторговал новую кучу всякой полезной мелочовки, признался:

– Один старый зэк мне подсказал, как отыскать в камере такое место, где ни одна сволочь демоническая поиздеваться над тобой не сможет. Разумеется, за просто так я вам секрет этот не открою, а вот если вы мне…

– Да пошел ты со своим секретом! – чуть ли не хором ответили ему обиженные такой хитростью товарищи по заключению. – Тебе бы только последнее добро к себе утащить.

Все сошлись на мысли, что демоны просто покинули злосчастную камеру, хоть и возвращаться или меняться на нее больше никто не хотел. А уж когда Зиновий им вслед пригрозил: «Ничего, вы ко мне все на коленях приползете, когда и до вас страшные и кровожадные демоны доберутся!» – все поняли: он просто занимается спекуляцией на совпадении и вымогательством за несуществующую угрозу. В общем, хорошо известному склочнику и пакостнику никто не поверил. Что паре сокамерников было только на руку.