Мой капитан - Уитни Грация Уильямс

четыре недели я изучила все, что касалось сервировки дорогого вина и сыра, подачи обеда из пяти блюд и проверок пассажиров каждые двадцать минут, предписанных правилами – во время полетов из Портленда в Форт Лодердойл, из Сиэтла в Лос-Анджелес, из Атланты в Пекин, из Пекина в Нью-Йорк. И это не говоря об остановках и пересадках в промежутках.

Я носилась по аэропортам в новеньких туфлях на положенных каблуках – на целых три сантиметра выше, чем предыдущие – и заставляла себя улыбаться даже самым грубым пассажирам. Привыкая к разнице во времени, я была потрясена тем, что у меня получалось скрывать свое раздражение, особенно с тех пор, как меня поставили работать в паре с той, про кого говорили, что хуже нее быть не может.

«Ястреб». Мисс Коннорс.

Подвинутая на идеалах, она следила за каждым моим движением, мониторила каждый вздох. По ее мнению, шпильки в моей прическе были «слишком смещены влево», моя манера разливать напитки напоминала «попытки слепой официантки», и я была «недостойна» разделять с ней все эти «роскошные путешествия».

Она всегда торчала рядом. Постоянно. И хотя я старалась делать все, как положено в «Элитных», она все равно считала, что у меня все не так.

Единственным избавлением от нее становилось время, когда мы расходились по своим комнатам в отелях. Весь экипаж обычно сидел компанией в баре или шел гулять по городу, но я оставалась в номере и пыталась поспать столько, сколько можно. И при этом сколько бы я ни старалась увидеть во сне что-то другое, кроме Джейка, мой мозг всегда поступал по-своему.

Его лицо, наши поцелуи и секс врывались даже в самые невинные мои мысли, и я вспоминала ощущение его губ на своих. Я пыталась забыть его, воспользовавшись советом Мередит «попробовать кого-то другого», но с ним никто не мог сравниться. Влечение не было и вполовину таким сильным, сексуальность разговоров и близко не походила на то, что я слышала от Джейка.

Будильник звонил уже пять минут. Перекатившись по матрасу, я выключила его. Потом схватила телефонную трубку и нажала ноль.

– Вы позвонили в ресепшн отеля Marriott, аэропорт Далласа, – сразу же ответил женский голос. – Чем я могу вам помочь?

– Могу я попросить еще несколько кофейных капсул?

– Безусловно! – ее голос звучал слишком бодро для такого раннего утра. – Обычных или без кофеина?

– Обычных.

– Я сейчас же пошлю их с кем-нибудь.

Завернувшись в отельный халат, я села в кресло, готовясь не спеша проснуться и провести несколько часов, оставшихся до следующего полета, бездумно глядя в телевизор, но тут на экране телефона возникло имя моего брата. Я помедлила, прежде чем ответить, не зная, хочу ли говорить с ним в такую рань.

Брайан был лучше сестер или родителей, но даже он никогда не был на моей стороне. Он смеялся их шуткам надо мной, но тут же поддерживал меня улыбкой. Он рассказывал мне о своей жизни – без этого ощущения превосходства, но все равно никогда не пытался вести себя так, будто я тоже делаю в жизни что-то хорошее.

Прежде чем звонок переключился на автоответчик, я глубоко вдохнула и ответила.

– Привет, Брайан, как дела?

– Как дела? Как дела!

Фууу!

Это вообще не был Брайан. Звонила Клэр, моя старшая сестра.

– Я звоню тебе по два раза каждый день, и так уже две недели, Джиллиан. И мало того что ты не перезваниваешь или не отвечаешь даже сообщениями, ты еще и немедленно отвечаешь на звонок Брайана. Интересно, почему…

– Может потому, что Брайан не такая сволочь…

– Что ты сказала?

– Ничего. – Я откашлялась. – Что-то случилось?

– Брайан передумал насчет предложения. Вместо того чтобы сделать его дома, он собирается сделать его в Нью-Йорке, потому что они встретились именно там, и он правда хочет, чтобы ты тоже была. Так что если ты еще не взяла отгула со своей работки, то бери, и если мы не найдем подходящий отель, нам придется всем остановиться в этой твоей квартире на Лексингтон-авеню, которой ты столько хвасталась. Я уже сказала, что ты должна взять выходной на этой своей работке?

– У меня не работка, Клэр, – огрызнулась я. – А работа, и довольно важная.

– Да ну? – рассмеялась она. – Наверное, именно потому, что она такая важная, твоего имени больше нет на сайте компании. Иначе почему бы еще его там не было, когда я искала тебя на той неделе?

Я стиснула зубы, сама наполовину веря в то, что придумываю.

– Как я тебе уже говорила, я была… – я закашлялась. – Я пятый младший редактор в своем отделе. А в списке только три, и в двадцать последний раз – быть даже самым младшим редактором в истории New York Times – совсем не какая-то работка.

– Ну да, ты права, – сказала она, кажется, искренне. – Мы с Эми изучаем и ищем лекарства от известных вирусов, Миа совершает прорывы в медицине, Бен выигрывает все свои дела, а ты… – она вздохнула. – Ты собираешь вырезки и подчеркиваешь красным слова в статьях, которые все равно никто не читает. Так что да, Джиллиан, ты права. У тебя вовсе не «работка». Это просто ничего.

– Хватит, Клэр, – на линии неожиданно появилась наша мать, и я сморгнула злые слезы, которые уже выступили у меня на глазах.

– Извини, Джиллиан, – сказала она. – Мы снова никак не могли тебе дозвониться и просто взяли сегодня утром телефон Брайана, чтобы попытаться поймать тебя. Ничего, если мы проведем день или два в твоей квартире в выходные, когда он будет делать предложение?

– Это зависит… – я снова ощутила боль, как бывало всегда, когда я общалась со своей семьей. – Зависит от того, перестанете ли вы разговаривать со мной так, словно я какое-то недоразумение.

– Ох, Джиллиан, – сказала она ласково. – Ты, конечно, недоразумение. Но это ничего. Не всем дано быть великими, и я все равно тебя люблю. И это не