Ночь в тоскливом октябре - Роджер Желязны

– А откуда ему знать?

– За те деньги, что он платит, он может получить, что ему надо.

– Придется мне их отскрести.

– Так сделай это.

Короткая пауза, звук текущей воды, который заглушил часть стонов и криков, уже начинающих доставать меня.

– А где контейнер для головы?

– Я оставил его в той комнате.

– Принеси. Хочу, чтобы все было под рукой. Славный песик. – Он потрепал меня по голове, пока ожидал. Кляп, который они мне вставили, помешал мне высказать свое мнение по этому поводу.

– Он какой-то странный, – сказал третий, худой блондин с очень плохими зубами, до сих пор молчавший. – Что такого особенного в свечах из собачьего жира?

– Не знаю и знать не хочу, – сказал тот, что погладил меня, большой, мясистый человек с ярко-голубыми глазами, и снова повернулся к своим инструментам. – Мы даем клиенту то, за что он платит.

Тут вернулся другой – низенький человек с широкими плечами, большими ладонями и с дергающимся уголком рта. Он нес нечто, напоминающее огромных размеров судок для еды.

– Теперь готово, – сказал он.

– Хорошо. Тогда станьте вокруг и начнем урок.

И тут я услышал этот звук – Дзззанн! – пронзительный визг, снижающийся до низкого гудения с периодичностью около трех секунд. Он находится за пределами человеческого слуха, и сопровождает основное заклятие, вначале окружающее его носителя на расстоянии примерно полутораста ярдах. Дзззанн!

– Сперва я отделю его левую заднюю ногу, – начал мясистый, протягивая руку за скальпелем.

Дзззанн! Остальные придвинулись ближе, держа инструменты для него наготове. Дзззанн! Конечно, к этому моменту круг может быть уже меньшим. В наружную дверь громко забарабанили.

– Дьявол! – произнес мясистый.

– Посмотреть, кто там? – спросил низенький.

– Нет. Мы оперируем. Он может прийти потом, если это важно.

Дзззанн! Звук раздался снова, громче; на этот раз он явно шел от человека, который стучал в дверь.

– Наглый невежа!

– Хулиган!

– Негодяй!

Дзззанн! Раздавшийся в третий раз стук прогремел так, будто сильный человек наносил удары плечом в дверь, пытаясь выломать ее.

– Какой наглец!

– Может, поговорить с ним?

– Да, поговори.

Коротышка успел сделать один шаг к двери, когда из соседней комнаты донесся скрип ломающегося дерева и следом громкий треск.

Дзззанн! Тяжелые шаги раздались в соседней комнате. Затем дверь прямо напротив меня распахнулась. Джек стоял на пороге, уставившись на клетки, на вивисекторов, на меня, лежащего на столе. Из-за его ног выглядывала Серая Метелка.

– Кем это ты себя вообразил, что вламываешься в частную лабораторию? – спросил мясистый.

– …Прерываешь научные исследования? – произнес высокий.

– …И сломал нашу дверь? – добавил коротышка с широкими плечами и большими ладонями.

Дзззанн! Теперь я видел его, нечто напоминающее черный смерч, который окружал Джека, уходя во внутрь. Если он полностью войдет в него, Джек больше не сможет контролировать свои действия.

– Я пришел за своим псом, – сказал он. – Вон он, у вас на столе.

Он шагнул вперед.

– Как бы не так, парень, – сказал мясистый. – Это особая работа для особого клиента.

– Я его забираю и ухожу.

Мясистый поднял скальпель и двинулся вокруг стола.

– Эта штука может сделать поразительные вещи с лицом, красавчик, – сказал он.

Другие тоже взялись за скальпели.

– Думаю, ты никогда еще не встречал человека, который действительно умеет резать, – сказал мясистый, приближаясь к нему.

Дзззанн! Смерч вошел в него, и глаза его зажглись чудным светом, он вынул из кармана руку, и пойманный звездный свет высветил письмена на клинке.

– Добро пожаловать, – сказал тогда Джек сквозь оскаленные в усмешке зубы, продолжая идти вперед.

Когда мы уходили, я понял, что старый кот снова оказался прав насчет морей крови и кровавого месива. Интересно, какой бы свет получился из них.

24 ОКТЯБРЯ

Когда вчера вечером сняли охранный заговор, узнали, что в сумерках прилетал Ночной Ветер, пытался заглядывать в окна. И еще Плут. И огромное, тощее, похожее на волка создание. А Тварей все еще удерживали на месте заклинания, хоть они и старались выбраться изо всех сил. Я чувствовал себя хуже обычного, но собрался с силами, отправился к церкви и прошелся мимо нее пружинящей походкой. Текела сидела на крыше, она встрепенулась и внимательно смотрела на меня, когда я проходил мимо, но мы не заговорили друг с другом. Однако, отойдя на некоторое расстояние и оглянувшись, я увидел, что она улетела. Хорошо. Вернулся домой и лег спать.

Сегодня утром узнал от Ларри, что миссис Эндерби сбежала в город, как только пронесся слух о смерти Растова. Позже, днем, появился Великий Детектив и осмотрел останки и дом. Я рассказал Ларри, что случилось в тот вечер, после того, как мы с ним расстались, и он заверил меня, что вчера вечером не подходил к нашему дому. Он сообщил мне, что намерен спасти Линет, но пока ей ничего не угрожает. Если он освободит ее слишком рано, будет предпринято преследование, как физического, так и не физического характера, теперь, когда сила так быстро нарастает; и что еще более важно, у викария будет время осуществить другие планы, которые поставили бы под угрозу какого-нибудь ни в чем не повинного человека. Очень важно правильно рассчитать время, сказал он. Лишить таким поступком викария части его силы будет, по его мнению, его основной ролью во всех событиях. Я заверил его, что помогу ему всеми силами. Потом я долго отдыхал и нанес визит Серой Метелке.

Поздно ночью зарядил нудный, моросящий дождь. Джек был в своей лаборатории, занимался дистилляцией, или чем-то в этом роде. Я, конечно, поговорил с ним вчера, между двенадцатью и часом ночи, поведав обо всех подробностях моих приключений.

– Не ставят ли тебя в несколько… э-э… неловкое положение твои отношения с Джил, на такой поздней стадии Игры? – спросил я уже ближе к часу ночи.

– У нас чисто профессиональные отношения, – ответил он. – Кроме того, она хорошо готовит. А как насчет тебя и кошки?

– Мы неплохо ладим, – сказал я. – А тебе никак не удастся заставить Джил передумать насчет открывания?

– Наверно, нет, – ответил он.

– Но она не навела тебя на мысли о переходе на другую сторону, надеюсь?

– Конечно, нет!

– Ну, если мне позволено будет высказаться в открытую…

Но тут часы пробили час, и я не смог этого сделать.

Некоторое время я наблюдал за потоками дождя на темных стеклах окон, потом сделал обход и еще немного поспал.

Когда все силы преисподней вырываются на свободу рядом с нами, они проделывают это с блеском. Меня разбудил оглушительный удар грома, раздавшийся, казалось, прямо над головой; а блеск молнии я увидел даже сквозь закрытые веки. Я внезапно очутился в передней, сам не знаю, как я туда попал. Тем не менее, в моей памяти грозовые раскаты смешались со звоном разбитого стекла.