Иоанна — женщина на папском престоле - Донна Кросс

Колеса повозки, везущей Джоанну на венчание, скрипели, копыта лошадей ритмично стучали по дороге, ведущей в кафедральный собор.

Утром Джоанну разбудили с большим трудом. Она была слишком одурманена, не понимала происходящего, и покорно стояла, пока слуги хлопотали вокруг нее, надевая свадебное платье и укладывая волосы.

Но действие снотворного начинало проходить, и Джоанна все вспомнила. «Это вино, — подумала она, — Ричилд что-то подлила в вино». Джоанна вспомнила про мертвого Лука, лежавшего во дворе. Горло у нее сдавило. Он умер в одиночестве, но Джоанна надеялась, что без страданий. Ричилд, наверное, с удовольствием отравила приготовленное ему мясо: она всегда ненавидела Лука, видя, как сильно он сплотил ее и Джеральда.

Ричилд ехала в повозке немного впереди. На ней было роскошное платье из сияющего голубого шелка, черные волосы, элегантно уложенные вокруг головы, украшала серебряная диадема с изумрудами. Как она прекрасна!

«Почему? — думала Джоанна. — Почему она не убила и меня?»

Сидя в повозке, везущей ее к собору, изнемогая душой и телом, лишенная поддержки Джеральда и возможности убежать, Джоанна мечтала о смерти.

Колеса шумно застучали по булыжникам кафедральной площади, и повозка остановилась. Рядом тотчас появились двое слуг Ричилд. С преувеличенным почтением они помогли Джоанне спуститься с повозки.

У собора собралась огромная толпа. Был праздник Первых Мучеников, торжественный религиозный день, а также свадьба Джоанны, и на это событие пришли поглазеть почти все жители города. Перед толпой Джоанна увидела высокого рыжего, костлявого юношу, неуклюже стоявшего возле своих родителей. Сын коновала. Она заметила его хмурое лицо и понуро опущенную голову. Ему тоже не хочется жениться, не меньше чем ей. Зачем это ему?

Отец подтолкнул его. Он подошел к Джоанне и протянул руку. Она взяла ее, и они стояли рядом, пока Видо, слуга Ричилд, оглашал список вещей, входивших в приданое Джоанны.

Джоанна взглянула в сторону леса. Теперь убежать и спрятаться невозможно. Толпа плотно обступила их, и люди Ричилд внимательно следили за ней.

В толпе Джоанна увидела Одо в окружении школьников, перешептывающихся, как обычно. Джона среди них не было. Она оглядела толпу и увидела, что он стоит в стороне от школяров. Теперь у них никого не осталось: только она и брат. Джоанна пыталась встретиться с ним взглядом, надеясь заметить сострадание. К ее удивлению, Джон не отвел глаз, а его лицо выражало боль.

Долгое время они были чужими, но в этот момент они снова понимали друг друга. Джоанна не сводила глаз с Джона, опасаясь нарушить хрупкую связь.

Слуга завершил перечисление приданого. Толпа замерла в ожидании. Сын коновала повел Джоанну в храм. Ричилд и ее домочадцы последовали за ними в сопровождении толпы.

У алтаря их ждал Фулгентиус. Когда Джоанна и юноша подошли, он жестом велел им сесть. Прежде всего он отслужит праздничную мессу, затем совершит брачный обряд.

Omnipotens sempiterne Deus qui me peccatoris. Как всегда, Фулгентиус путался в латыни, но Джоанна не обращала на это внимания. Епископ подал знак псаломщику приготовиться к сбору пожертвований и начал молитву на жертвоприношение. Suscipe sanctum Trinitas… Сидевший рядом сын коновала опустил голову. Джоанна пыталась молиться, но ничего не получалось: она чувствовала только пустоту.

Приступили к смешению воды и вина. Deus qui humane substantiae…

Вдруг двери собора с грохотом распахнулись. Фулгентиус прекратил бороться с латынью и удивленно уставился на двери. Джоанна повернула голову, пытаясь разглядеть причину его замешательства, но сидевшие позади нее заслоняли вид.

Затем она увидела, что огромное существо, похожее на человека, но выше всех на целую голову, возникло в залитом светом дверном проеме, откинув тень в полумрак храма. Лицо его исказила зловещая улыбка, глаза Джоанне рассмотреть не удалось. На шлеме торчали золотые рога.

В толпе закричала женщина.

«Водан», — подумала Джоанна. Она давно перестала верить в богов матери, но теперь увидела Бодана, именно такого, как о нем рассказывала мама, и он смело шел между рядами прямо к ней.

«Он пришел освободить меня?» — удивилась она.

Когда он приблизился, Джоанна заметила, что лицо и рога были маской, частью сложного боевого шлема. Это был мужчина, а не бог. Из-под шлема на плечи ниспадали длинные золотые локоны.

— Норманны! — крикнул кто-то.

Пришелец шел, не сбавляя шаг. Подойдя к алтарю, он поднял тяжелый, обоюдоострый широкий меч и с силой опустил его на залысину церковного служки. Тот рухнул, заливаясь кровью.

Воцарился хаос. Все вокруг Джоанны кричали и пытались убежать. Людской поток потащил Джоанну за собой и сдавил ее так сильно, что она не чувствовала под собой пола. Люди бросились к выходу, но вдруг замерли на месте.

В проходе стоял еще один воин, одетый точно так же, как и первый, но в руке у него был не меч, а боевой топор.

Толпа ринулась обратно. Джоанна слышала крики снаружи и видела не меньше дюжины норманнов, ворвавшихся в храм. Они хрипло кричали, размахивая на бегу огромными топорами.

Люди в панике топтали друг друга, уклоняясь от смертельных ударов. Джоанну толкнули, и она упала, закрыв голову руками. Кто-то наступил на ее правую руку, и она вскрикнула от боли.

— Мама! Спаси меня, мама!

Пытаясь выбраться из-под метавшейся толпы, она отползла и выбралась на открытое место. Взглянув в сторону алтаря, она увидела Фулгентиуса, окруженного норманнами. Он отбивался от них огромным деревянным крестом, прежде висевшим позади алтаря. Нападавшие едва успевали уворачиваться от его мощных ударов. Один из норманнов получил такой сильный удар крестом, что отлетел очень далеко.

Джоанна ползла, оглушенная шумом, задыхаясь от дыма. Неужели начался пожар? Она искала Джона. Со всех сторон доносились мольбы о помощи, стоны и плач. Собор был завален скамьями и мертвыми телами, залит кровью.

— Джон! — кричала она. В этом углу дым был густым, разъедал глаза, и Джоанна не могла ничего разглядеть. — Джон! — В общем шуме она едва слышала свой голос.

Ощутив сзади порыв воздуха, она инстинктивно откатилась в сторону. Норманн нацелил меч на ее голову, но рассек лишь щеку.

Он навис над ней, сверкая голубыми глазами сквозь прорези в шлеме. Джоанна попятилась, пытаясь уйти от него, но это ей не удалось.

Норманн снова занес над Джоанной меч, и она закрыла голову руками.

Но удара не последовало. Открыв глаза, она увидела, как норманн выронил меч. Изо рта у него потекла кровь, и он медленно осел на пол. За ним стоял Джон, держа в руке окровавленный отцовский охотничий нож.

Глаза его горели странным огнем.

— Я прикончил его, ударил прямо в сердце! Ты видела? Он убил бы тебя!

Ужас пронзил Джоанну.

— Они убьют нас всех! — она схватила Джона. — Нужно бежать, спрятаться!

Джон стряхнул ее с себя.

— Я еще одного прикончил. Он напал на меня с топором, но я подскочил к нему и полоснул по горлу.

Джоанна озиралась вокруг, ища место для укрытия. Неподалеку она заметила нишу из резного дерева, украшенную позолоченными панелями с изображением святого Германуса. За нишей было пустое пространство, там достаточно места, чтобы…

— Быстро, — крикнула она Джону. — Иди за мной! — Она схватила его за рукав, стараясь уложить на пол рядом с собой. Поманив за собой брата, она поползла за нишу. Да! Там можно было спрятаться!

Внутри было темно, лишь тонкий луч света пробивался через щель на стыке деревянных панелей.

Джоанна забилась в угол, подобрав ноги, чтобы осталось место для Джона. Но он не появился. Она выглянула наружу.

В нескольких футах от ниши Джон склонился над убитым норманном, пытаясь стащить с него что-нибудь из одежды.

— Джон! — крикнула она. — Сюда! Скорее!

Он посмотрел на сестру отсутствующим диким взглядом, продолжая возиться с трупом. Через мгновенье Джон издал восторженный вопль: он держал в руке меч. Она жестами пыталась привлечь его внимание. Ликуя, Джон поднял меч и убежал.

«Нужно ли мне следовать за ним?» Джоанна начала выбираться наружу.

Рядом раздался душераздирающий крик ребенка, но внезапно стих. От страха она забилась в угол и смотрела через щель в панели, пытаясь увидеть Джона.

Прямо перед нишей происходило сражение. Джоанна слышала металлический звон, мельком заметила желтую одежду, сверкание поднятого меча и звук упавшего на пол тела. Бой переместился, Джоанна увидела проход в сторону кафедральных ворот. Тяжелые двери были широко распахнуты, повсюду лежали горы мертвых тел.

Норманны уводили пленных в правую часть собора.

Проход был открыт.

«Теперь, — сказала она себе, — беги к выходу», — но так и не сдвинулась с места, руки и ноги у нее словно онемели.

Джоанна разглядела мужчину, настолько обезображенного страхом, что не сразу узнала в нем Одо. Он шел к выходу, волоча левую ногу. В руках Одо сжимал библию из верхнего алтаря.