Главная роль - Алекс Вуд

И все время она прислушивалась к звукам внешнего мира. Ей так хотелось услышать шаги Джонатана на лестнице, означающие, что он уже рядом, сейчас войдет в эту комнату и ее вынужденное одиночество закончится. Но пока она слышала только рокот проезжающих изредка машин и отрывки разговоров, которые доносил до нее ветер сквозь открытое окно.

Кейт читала и читала. Большие настенные часы пробили четыре. Есть ей не хотелось, и она решила дождаться Джонатана. В конце концов, сегодня двадцать седьмое августа и она просто обязана быть рядом с ним, чтобы поддержать его.

Вдруг порыв ветра подхватил газетный листок, закружил его по комнате, поднял почти под потолок и бросил на пол у запертой двери, ведущей в помещения, где Джонатан еще не делал ремонт. Кейт как зачарованная следила за полетом. В том листке была вторая половина статьи, которую она читала. Кейт поднялась с дивана. Газета приземлилась как раз перед дверью. Еще бы чуть-чуть, и она проскользнула бы под дверь и улетела в другую комнату, от которой у Кейт даже нет ключа. Кейт наклонилась, подняла газету, пошатнулась и невольно схватилась за дверную ручку. Та подалась под нажимом… Дверь открылась.

Любопытство овладело Кейт. Джонатан говорил, что в этой части квартиры лежат вещи прошлого хозяина и что у него нет времени разобрать их. Почему бы, пока она одна, не исследовать кусочек жизни, принадлежавший другому человеку?

Кейт приоткрыла дверь пошире и заглянула внутрь. Она с удивлением увидела не заброшенное помещение, заваленное всевозможной рухлядью, а вполне уютную темную комнатку, куда яркий дневной свет едва пробивался сквозь тяжелые портьеры.

Девушка вошла в комнату, подошла к окну и раздернула шторы. Солнечные лучи тотчас хлынули внутрь. Кейт обернулась и замерла на месте. Стена напротив нее была вся заклеена фотографиями. Большие и маленькие, цветные и черно-белые, любительские и профессиональные, чего там только не было. Кейт подошла поближе и пригляделась. Везде была изображена одна и та же женщина. Светлоглазая и темноволосая, молодая и очень красивая. Вот она смеется на фоне зеленой листвы, а вот стоит в плаще под проливным дождем. Вот ее пышные волосы закручены в тугие кудри, а вот аккуратная головка коротко подстрижена. Огромное многообразие костюмов и поз, выражений и улыбок.

Кейт вглядывалась в одну фотографию за другой, чувствуя неловкость, как будто она только что вторглась, во что-то очень личное, принадлежащее целиком постороннему человеку.

Теперь понятно, почему Джонатан никак не приступит к отделке этой комнаты. Как поступить со снимками? Просто содрать со стены и выкинуть? Растоптать чью-то любовь, чью-то боль? Кейт захотелось узнать побольше о человеке, который владел этой квартирой до Джонатана. Кем он был? Кем была та женщина, чью красоту он так бережно хранил?

Из этого могла бы получиться отличная любовная история, подумала она. Надо будет обсудить это с Джонатаном.

Кейт подошла к другой стороне стены. И сразу ее внимание привлек большой плакат, на котором женщина была изображена в полный рост в пышном платье с фижмами времен королевы Елизаветы. Сверху красовалась надпись, несколько полинявшая от времени.Божественная Мелани…

Что-то кольнуло Кейт в сердце. Фотографии запрыгали у нее перед глазами, сливаясь в одно лицо, красивое, уверенное в своей неотразимости, смеющееся над ней. Мелани. Величайшая любовь Джонатана, трагически погибшая десять лет назад. Вовсе не таинственному незнакомцу принадлежит это святилище памяти, а ее возлюбленному, Джонатану Блайту, который до сих пор помнит Мелани.

Кейт стало трудно дышать. В последнее время она так уверилась в любви Джонатана, что совсем перестала спрашивать себя о том, почему он выбрал именно ее, ничем не выдающуюся девушку. Чем она заслужила такой подарок? И вот он, ответ…

Кейт с болью вгляделась в лицо Мелани. Слишком самоуверенно утверждать, что они похожи, но все же некоторое сходство можно было увидеть в линии скул, подбородке, глазах. Ты всего лишь жалкое подобие Мелани, сказала себе Кейт.

Она отвернулась от стены, подошла к окну и села на подоконник. Да, это все объясняет. И нежелание Джонатана показать ей эту комнату, и подозрительное отсутствие пыли на мебели. Кейт втянула носом воздух. Ни малейшего запаха заброшенности. В этой комнате бывают, и бывают часто. Угадайте кто?

Кейт хотелось зареветь в полный голос, но слез у нее почему-то не было. Она возомнила себя любимой, удачливой! А ведь и любовью Джонатана, и главной ролью в фильме она обязана только погибшей Мелани. Вернее, своему отдаленному сходству с ней.

Что же теперь делать? Острое ощущение собственной никчемности охватило Кейт. Права Мелани, хохочущая над ней из могилы. Обнимая ее, Джонатан представлял себе на ее месте другую, утраченную много лет назад. А Кейт Феллоу не имеет для него никакого значения…

Кейт прошлась по комнате. И зачем только она вошла сюда! Куда лучше было бы ничего не знать, пребывать в блаженном неведении, наслаждаться любовью Джонатана и считать себя счастливейшей из женщин. Как теперь жить с этой горечью в сердце?

В порыве самоунижения Кейт распахнула дверцы платяного шкафа. Свежим запахом сирени повеяло на нее. В шкафу висела одежда, элегантные платья, полупрозрачные блузки по моде тех лет. С каким вкусом они были подобраны! У Кейт никогда не было такой красивой одежды.

Она закрыла шкаф и прислонилась к нему лбом. Слезы душили ее, они подступали к горлу, но никак не могли вырваться на поверхность. А ей требовалось взорваться, выразить как-то свое горе, иначе, Кейт чувствовала, она просто сойдет с ума.

Кейт села за письменный стол и рванула на себя верхний ящик. Почему Джонатан не запер его? Она достала дрожащими руками пачку писем, развернула первое и прочитала: Здравствуй, моя маленькая белочка! И это, наконец помогло. Судорожно всхлипнув, Кейт зарыдала в полный голос. Она уронила письма на пол, вскочила и пулей вылетела из комнаты. Но куда бежать? Все вокруг напоминало ей о Джонатане, о счастливых днях их любви. Любви, которой не было.

В ее жизни больше нет опоры. Она рухнула, разлетелась на мелкие осколки… как та злополучная люстра. Шон был совершенно прав, когда говорил, что ей не стоит переезжать к Джонатану. Если бы она осталась у себя, то никогда не узнала бы…

Кейт всхлипнула, и тут же надежда зародилась в ее отчаявшемся сердце. Шон! У нее есть Шон! Она позвонит ему, он приедет… И она доверится ему…

Девушка потянулась к телефону. Но может ли она рассказать ему о том, что видела? Ведь это тайна Джонатана, не ее. Что бы ни случилось, она не должна выдавать его…

Но все соображения разума отступали, когда Кейт представляла себе, как Шон входит сюда, обнимает ее, и все тревоги отступают. Она набрала номер. Гудок, снова гудок. Ну ответь, ответь, пожалуйста. Щелчок автоответчика и механический голос Шона в трубке: