Хроники Мирильдиана. Том I - Аск Майрон

ты выжил, брат. Извини, что так холодно, я сейчас не в духе, — обратился я к Аркелу.

— Всё хорошо, брат. Я понимаю, — ответил мой близнец.

— Ань, принеси вина или чего покрепче, я хочу нажраться, — сказал я служанке. Её повисшие ушки аж вздрогнули, когда я её позвал.

Аня посмотрела на деда, тот коротко кивнул и она убежала из комнаты.

— Когда поедем домой? — обратился я к деду.

— Когда захочешь, — ответил он.

— Сейчас хочу. Это место меня убивает, причём, во всех смыслах, — попытался пошутить я.

— Тогда жду внизу, — сказал дед и вышел.

Вместе с ним ушёл и Аркел. Камила гладила меня по голове и крепко обнимала. Через несколько минут в комнату вернулась Анатиэль с кувшином какой — то мутной серой жижи.

— Это самое крепкое и дорогое что было. Называется самогон, из Гардарики привезли, — пояснила Аня.

— Где — то я уже его видел, — сказал я и осушил кувшин.

Горло неприятно обожгло, начала обильно выделяться слюна и появились рвотные позывы. Но я стерпел. А потом заикал. Лицо и нос покраснели. Разум помутнел. Руки сами схватились за две сочные дыньки Милы. Я попытался её поцеловать, но заснул, плюхнувшись лицом в её грудь.

— Используем магию, чтобы вернуть его в чувство? — спросила Аня.

— По рассказам господина Артуриоса, он слишком многое пережил. Думаю, именно поэтому он хотел напиться. Лучше позови господина Аркела и рыцарей, нужно перенести его в карету, — сказала моя невеста и поцеловала меня в лоб. — Как мне помочь тебе, милый? Как уменьшить твои муки? — говорила она сама с собой.

Вскоре в комнату зашли рыцари и аккуратно унесли моё бренное, пьяное тело в карету. Люди упаковали багаж и дед дал отмашку выдвигаться в Тхару.

Потрясение от пережитого пиздеца, магическое истощение и алкогольное опьянение вырубили меня на четыре дня. Очнулся я привычно — головой на коленях любимой. Чмокнул её в белоснежную ляшку и попросил рассказать, что было, пока я спал.

Она даже удивилась, а на мой немой вопрос пояснила, что я, блядь, не спал. В пути мы находимся четыре дня и за это время сделали три привала. Первый раз я очнулся ночью первого дня, что — то бессвязно сказал, затем обратился в Пожирателя и умчался в глубь леса. Искали меня всю ночь, а нашёлся я только под утро, сам. Где — то нашёл двух магических львов, отпиздил их до полусмерти и принёс в лагерь, потом ещё рычал на них, пинал и нечеловеческим голосом кричал что — то типа: «Давай, сучка, танцуй!» Львов убили, тела разобрали на шкуры и алхимические ингридиенты. Я к тому времени уже вырубился в своём человеческом облике и почему — то голым.

Второй привал был на Гальвадонском перевале. Там я, всё так же ночью, выполз из повозки и стал притворяться змеёй. Караванщик и его охранники, что остановились тут на ночлег, смотрели на меня и смеялись. Но недолго. Ровно до того момента, как я встал, избил десять человек, отгрыз торговцу ухо и забрал весь их алкоголь.

Потом я заперся в карете с девчонками, потом открыл карету и выставил Аню на улицу и снова закрылся. Дал невесте немного выпить, а затем осушил три кувшина в одно рыло и стал приставать к Камиле. Наши громкие стоны долго не давали никому уснуть, на что дед лишь хмыкнул и приказал рыцарям расплатиться с караваном. На утро мы продолжили путь.

Третий привал был более спокойным — я просто проспал целые сутки. Единственное, что немного создавало дискомфорт — это мой храп и иногда я во сне громко матерился.

Четвёртый привал ещё не наступил, но мне уже стыдно. Это что же за монстр то такой этот ваш самогон? Надо бы найти Гардарских купцов и купить ещё.

— Прости меня, — поцеловал я свою невесту в губы.

— Ничего страшного. На Гальвадонском перевале мне даже понравилось, — улыбнулась она.

— Надеюсь, вечером ты мне напомнишь, как мы провели ту ночь, во всех красках, — улыбнулся я.

— Я согласна, — сказала Мила и поцеловала меня.

Тем вечером у меня был тяжёлый разговор с дедом на счёт того, какой я долбаеб и что теперь придётся заткнуть рот рыцарей под угрозами смертной казни. А потом была самая страстная ночь в моей жизни. В порыве любви я даже выбил из кареты дверь…

Следующие семь дней были ничем не примечательными. Мы просто ехали и болтали ни о чём. Аня немного дулась на меня, а за что — я не помню. Ну и слава Создателю, что не помню! Я милый и пушистый! Нехер на меня дуться. Потом осознание произошедшего стало вгонять меня в депрессию и домой я вернулся в хмуром и задумчивом состоянии.

Глава 19. Возвращение

Мы прибыли во дворец где-то в полночь, поэтому встречать нас никто не вышел. Дед сразу же отправился в кабинет к отцу, а я, Аркел и девчонки разбрелись по комнатам.

Зайдя в свои покои, я встретил там незваного гостя. Он спокойно сидел на диване, закинув одну ногу на другую, но, услышав как я вошёл в гостиную, резко встал и поклонился мне. Это был среднего роста мужчина, в чёрном кожаном плаще с капюшоном, такого же цвета одежде и перчатках. Его лицо закрывала красная металлическая маска клоуна, причём без прорезей для глаз.

— Убийца? — устало спросил я.

— Новый телохранитель, — ответил он.

— Как зовут? Кто послал? Почему в маске? — продолжил я допрос.

— Моё имя Арлекин. Господин Артуриос приказал мне служить вам. Маску я предпочитаю не снимать, — лаконично ответил мой новый слуга.

— Ладно, я слишком устал, чтобы сегодня с тобой разбираться. Поговорим завтра, — махнул я рукой.

Арлекин отошёл к стене и исчез в тени. Завтра надо будет спросить, как он это сделал, а сейчас спаааааать. Долгая дорога меня утомила, а после сидений кареты мягкая кроватка ощущается как что-то божественное.

Аня удалилась в свою комнату, а Камила легла рядом со мной.

— Ты как? — спросила она.

— Не знаю, — честно ответил я.

Девушка обняла меня так, чтобы грудь была поближе к моему лицу. Я обнял её в ответ и мы молча лежали.

— Завтра хочу сходить в склеп, потом поговорить с отцом и уехать на неделю. Вы останетесь дома, так безопаснее, — нарушил тишину я.

— Что ты задумал? — заволновалась моя невеста.

— Свою первую месть. Нужно кое-кого проведать и выпустить пар.

— Может, лучше выпустишь пар в постели? Если меня одной тебе мало, позовём ещё служанок, Аня пока ещё не