Полночная Радуга - Линда Ховард

Он убрал с ее лица спутанную прядь волос с удивительной, для его жесткой натуры нежностью. Джейн знала, насколько смертоносными могут быть эти руки.

- Почему ты притихла? – Пробормотал он. – Я начинаю думать, что ты что-то замышляешь, и это нервирует меня.

- Я просто задумалась, - возразила Джейн.

- Как раз это мне и не нравится.

- Если Турего поймает нас…

- Не поймает, - категорично заявил Грант. Теперь, глядя на нее, он видел гораздо больше, чем симпатичную женщину с темными глазами. Теперь он узнал, какой сильной и храброй она была, знал ее страхи и ее светлую сущность. Он знал ее вспыльчивость и то, что она быстро отходит после вспышек гнева. Сэбин советовал убить Джейн, но не позволять Турего заполучить ее. Но Грант видел слишком много смертей. Рядом с Джейн он изменился, она изменила его. Все изменилось. Теперь Джейн занимает слишком важное место в его жизни, и он не позволит ей умереть.

Пока Джейн не окажется в безопасности он будет рядом. Но не дольше. Потом им придется расстаться, потому что он не был уверен в том, что когда-нибудь снова сможет выйти на свет. Как и Сэбин, он был в тени слишком долго. Слишком много тьмы на душе, которая до сих пор проглядывает в его взгляде.

Если все шло так, как было запланировано первоначально, они попали бы на тот вертолет, и Джейн уже давно была бы дома. И он никогда не смог бы узнать ее по-настоящему, просто доставил отцу и ушел. Но вместо этого, они были вынуждены провести друг с другом несколько дней. Они ели и спали рядом, разделили опасность и нечастый смех. Возможно, именно смех пробил брешь в его сердце: Грант сталкивался с опасностью множество раз, а вот юмор в его жизни был редкостью. Джейн заставила его смеяться и при этом захватила частичку его души.

Проклятье, ну почему, почему она оказалась именно такой? Такой солнечной, доброй, желанной, в то время как он думал, что встретит надменную холодную куклу. Черт ее побери за то, что она способна вызвать желание у любого. У него она вызывает нестерпимое желание. Впервые в жизни Грант чувствовал, как в его сердце растет неконтролируемая, отчаянная ревность. Он знал, что должен будет оставить ее, но до тех пор хотел, чтобы Джейн принадлежала только ему. Вспоминая ощущение ее нежного тела под собой, он понимал, что бешено хочет ее снова. Золотистые зрачки сузились, выдавая желание, захватившее его. Лицо стало жестким, выражение, которое знавшие его люди избегали вызывать. Грант Салливан был достаточно опасным и в своем обычном состоянии, а в ярости он был смертелен. Джейн принадлежала ему, и ее жизнь была под угрозой. Он потерял уже слишком многое в своей жизни: юность, смех, доверие к людям, даже часть собственной души. И он не может позволить себе опять потери. Он отчаянно пытался вернуть свою душу. Он должен найти хотя бы частичку того мальчика из Джорджии, который бродил босиком по теплой земле вспаханных полей, который учился выживанию в таинственных дебрях болот. То, что начал Вьетнам, закончили годы работы на разведку и диверсионные операции, они же, почти уничтожили в нем человека.

Джейн, ее сумасбродство, храбрость, ее теплота и доверчивость были единственным источником тепла, который он почувствовал за эти годы. Грант потянулся, его сильные пальцы обхватили затылок Джейн, останавливая ее. Удивленная, она остановилась и вопросительно посмотрела на него. Слабая улыбка, которая начала было появляться на ее губах, исчезла, когда она увидела жестокое выражение лица, которое он не смог спрятать.

– Грант? Что-то не так?

Беззвучно, он притянул ее к себе и страстно поцеловал в полные чувственные губы, все еще припухшие от его ласк. Он целовал медленно, неспешно входя в ее рот языком. Джейн, застонав от наслаждения, обвила руки вокруг его шеи, и встала на цыпочки, чтобы плотнее прижаться к нему. Он почувствовал мягкое давление ее бедер и плотнее прижался к ней. Все его тело вздрогнуло от желания, когда она прижалась к нему.

Она принадлежала ему, как никогда не принадлежала какому-либо другому мужчине.

Ее безопасность зависела от того, как быстро он сможет вытащить ее из страны, потому что он чувствовал - Турего приближается к ним. Этот человек не отстанет, пока микрофильмы не будут найдены. Грант ни за что на свете не должен позволить Турего снова добраться до Джейн. Оторвавшись от нее, он хрипло пробормотал:

– Теперь ты моя. Я позабочусь о тебе.

Джейн положила голову ему на грудь.

– Я знаю, – прошептала она.

Глава 8

Одна единственная ночь изменила Джейн, теперь она больше не боялась темноты. Страх оказаться одной в темноте вероятно так и преследовал бы ее всю жизнь, но Грант изменил это, темнота перестала пугать, перестала волновать ее. Вместо этого, она обернула Джейн теплым одеялом покоя и безопасности, в этой пещере, словно изолированной от мира. Как только Джейн почувствовала прикосновение сильных рук Гранта, она забыла о темноте.

Он целовал ее до тех пор пока Джейн не стала умолять облегчить боль, потребность, которую он возбудил в ней. Тогда он осторожно отодвинул ее и перекатился на спину, усадив Джейн верхом на себя.

- Вчера я причинил тебе боль, произнес он низким голосом. Так ты сможешь меня контролировать: возьмешь ровно столько, сколько захочешь.

Но для Джейн сейчас даже боль не имела значения, заниматься с ним любовью было слишком большим удовольствием, и она не могла остановиться. Джейн неистово двигалась на нем, и ее восторг порвал ту тонкую нить самоконтроля, которую Грант старался удержать. Низкий хриплый звук вырвался из глубины его горла, Грант крепко прижал Джейн к своему телу и снова перекатился, так что она оказалась под ним. Первобытное удовольствие, которое они доставляли друг другу, заставили Джейн забыть обо всем, кроме Гранта и ее любви к нему. Больше не было никакой темноты. Своей страстью, неистовым желанием, Грант избавил ее от всех ночных кошмаров. Когда Джейн заснула в его объятиях, у нее не было ни одной мысли о тьме, окутавшей их со всех сторон.

Следующим утром, как обычно, она медленно просыпалась, двигаясь и бормоча, прижимаясь к горячему твердому телу на котором лежала, даже во сне зная, что это Грант. Его руки нежно провели по спине Джейн, сверху вниз, погладили и сжали ягодицы, заставляя ее полностью проснуться. Грант повернулся набок, поддерживая Джейн руками и укладывая ее на спину. Она открыла глаза, но вокруг было темно, и Джейн закрыла их снова, уткнувшись лицом в его шею.

- Скоро рассветет, милая, – прошептал Грант, но не смог заставить себя убрать руки с ее тела, сесть и одеться.