ЗАГАДКА НИКОЛЫ ТЕСЛА - Генрих Эрлих

«Письмо его другу Роберту Джонсону, интересное письмо, - подумал Саров, - а вот и письмо жене вышеозначенного Джонсона, идущей под кодовым именем миссис Филипов». «2 января 1902 года Моя дорогая миссис Джонсон, принимаю ваши упреки, но видеть кого-либо в сочельник, даже и вас с Робертом, мою единственную семью, было выше моих сил. На меня произвело чрезвычайно тягостное впечатление даже не сообщение о ничтожном успехе итальянского проходимца, а поднявшаяся вокруг него шумиха. Томас Мартин при поддержке Михаила Пупина и Чарльза Штейнмеца готовят итальянцу торжественную встречу, несомненно в пику мне, а ведь двое последних, кроме того что они в научном плане на голову выше этого воришки, были когда-то моими соратниками, а Мартина я до этих дней считал своим другом. Стоит ли говорить, что банкет решено провести в «Уолдорф-Асто-рии», моей вотчине. Я тоже получил приглашение, но, конечно, не пойду! Я уезжаю в Уорденклиф. Теперь, как никогда раньше, я хочу как можно быстрее завершить строительство и показать миру истинные возможности беспроводной передачи энергии и информации; великие возможности, которые недавней неуклюжей демонстрацией низведены до уровня ярмарочного фокуса. Но, признаюсь, даже не это уязвило меня больше всего. Как он посмел выбрать для своего опыта мой любимый день! Искренне Ваш, Никола Обворованный» «3 января 1902 года Дорогой мистер Тесла, вы меня дважды удивили, милый друг! Как можно так расстраиваться из-за таких пустяков? И как вы, при вашем уме и прозорливости, не разгадали ниспосланного вам знака? Итальянцы, как все католики, чрезвычайно суеверны и никогда по собственной воле не изберут пятницу, 13 для сколько-нибудь важного дела. Его вело Провидение, которому известны ваши пристрастия. Время все расставит по своим местам, через несколько лет никто не вспомнит имени итальянца в истории останется только ваше имя как творца беспроводной системы и день 13 декабря 1901 года, когда сигнал был впервые передан через Атлантический океан.

Не надо забиваться в Уорденклиф. Если вы несчастливы и разочарованы, если вам кажется, что вам не везет, тем больше причин искать общения и поддержки у ваших верных друзей. В самом деле, если бы весь мир ополчился против вас, их поддержка от этого стала бы только прочнее. Искренне ваша, Кэтрин Джонсон»

«Даже великим нужно, чтобы их иногда гладили по головке и по шерстке, - усмехнулся Саров, - наверно, у Теслы было не так много таких писем, тем более от женщин, вот он и сохранил его в своем архиве, чтобы перечитывать в тяжелые минуты». Он взял следующее письмо. «13 февраля 1903 года Уважаемый мистер Морган, прошу прощения, что причиняю беспокойство, когда ваш ум занят последствиями финансового кризиса, но мое дело не терпит отлагательства. Что я пишу?! Мое дело?! Нет, НАШЕ общее дело не терпит отлагательства. Все свои важнейшие дела я начинал в пятницу, 13, это больше, чем суеверие, это одно из неотъемлемых составляющих успеха. Сегодня именно такой день. После долгих проволочек, связанных в значительной мере с недостатком финансирования, я получил, наконец, все необходимое оборудование. Ещё до полуночи мы начнем его монтаж. У меня нет сомнений, что ровно через четыре недели, в пятницу 13 марта мы проведем полномасштабные испытания и впервые явим миру НАШУ систему. Я не сомневаюсь в успехе. Помешать мне может лишь одно: нехватка денег. На завершение работ и на проведение испытаний нужна ничтожная сумма - пятьдесят тысяч долларов.

Мое последнее предприятие окупило себя более чём в две дюжины раз, а в умелых руках оно даст еще больше.

Помогите мне завершить работу, и вы убедитесь сами. Срок пришел. Нельзя терять ни дня. Искренне ваш, Н. Тесла»

В шкатулке оставалось еще несколько писем, но Саров тупо смотрел на лист, который он держал в руках, точнее, на дату в самом верху. «13 февраля, пятница», - подумал он» перевел взгляд вниз и прошептал: - Срок!

– Ой! - немедленно встрепенулась Фрэнсис и посмотрела на часы на стене. - Времени-то сколько! Засиделись мы с вами, а ведь вы, наверно, устали, целый день в дороге, за рулем. Вам нужно отдохнуть. В гостиницу вы не устроитесь, у нас в городе большой конгресс по математическому моделированию социальных процессов, все гостиницы забиты под завязку, - тараторила она, не давая Сарову вставить и слова, - да я вас никуда и не отпущу. У меня есть специальная комната для гостей, вы в ней и разместитесь. Нет-нет, вы меня нисколько не стесните. Пойдемте, я вам покажу. А шкатулку вы можете взять с собой, вдруг вы захотите что-нибудь посмотреть перед сном.

Она всунула Сарову шкатулку в руки. Он только подивился: когда же она успела все сложить? И вот он уже идет вслед за Фрэнсис по лестнице на второй этаж.

Вот тут моя спальня, - Фрэнсис показала в один конец короткого коридора, - я ужасная трусиха и даже, когда ночую одна, запираюсь в своей спальне. А вот ваша, - она показала в другой конец коридора, - там тоже есть щеколда, если вы боитесь, - хихикнула она. - А душ там есть? - спросил Саров.

– Конечно, - ответила Фрэнсис, - там все есть. А если вдруг захотите кофе, или чаю, или печенья, то спускайтесь вниз, на кухню. Спокойной ночи! - воскликнула она и - упорхнула в свою комнату.

Щелкнула задвижка на двери. «Во как! - усмехнулся Саров. - Меня, что ли, боится? Неужели я такой страшный?»

Глава 12 «Таинственный незнакомец»

Саров огляделся. Миленькая комнатка! Особенно притягивали взгляд кровать с высоким и, вне всякого сомнения, мягким матрацем и кресло, глубокое и опять же мягкое. «После сегодняшнего дня я имею полное право на отдых, хотя бы для задницы», - подумал он и после тяжелой внутренней борьбы выбрал кресло. С бумагами из шкатулки было совсем просто - если есть Марк Твен, все эти чертежи и счета могут подождать! Хотя читать беллетристику на английском… Несмотря на годы, проведенные в Америке, это было не расслаблением перед сном, а напряжением.

Саров достал рукопись. Перед названием, предваряя его, незнакомым почерком, явно не Теслы, было выведено: № 44. Под ним: «Старинная рукопись, найденная в кувшине. Вольный перевод из кувшина». «При чем здесь кувшин? - подумал Саров и, проникаясь еще большим благоговением: - Не рука ли это самого Марка Твена? Что ж, почитаем!»

«Это случилось зимой 1490 года. Австрия, обособившись от всего мира, пребывала в сонном оцепенении. В Австрии еще длилось Средневековье и грозило продлиться на века».

«Вот так вот сразу - Австрия, хотя в то время, насколько я помню, Сербия с Хорватией не были под Австрией, - подумал Саров, - впрочем, какая разница, родился-то Тесла формально в Австрии. 1490 год? Ну да, конечно, Америку еще не открыли!»

«Деревенская жизнь была знакома мне не понаслышке, но вот уже год, как я покинул деревню и с головой ушел в изучение ремёсла. Устроился я скорей необычно, чем хорошо».