Последний свет (СИ) - Лекс Эл

— Вот и отлично. Тогда идем.

Фиби и Трилла тоже решили отправиться со мной, даже несмотря на то, что Фиби вполне себе мило сцепилась языками с кем-то из мотыльков, и они с интересом изучали световое оружие друг друга. Это нисколько не помешало, и, бросив мотыльку пару фраз, Фиби догнала нас уже возле дверей, ведущих внутрь.

Арбисанд Арамаки находился там же, где мы его покинули — в своем огромном вычурном кабинете. Он стоял на том же месте, где до этого стоял я, и занимался тем же самым, чем занимался тогда я — смотрел на вымерший город. Единственной разницей между нами было то, что в руке у него был низкий тяжелый четырехгранный стакан с каким-то явно алкогольным, похожим по виду на виски или коньяк, напитком. Арамаки держал стакан у самого носа, словно задался целью надышаться парами вместо того, чтобы напиться, и даже наше появление не заставило его опустить бокал. Сперва он сделал медленный глоток, разом уменьшив количество жидкости наполовину, и только после этого обернулся к нам:

— Агент Ма… Простите, все никак не привыкну. Лайт, вы закочнили свои дела?

— Отнюдь. — спокойно ответил я. — Они только-только начинаются.

— У вас есть какой-то план? Могу я полюбопытствовать?

— Полюбопытствовать можете. — так же спокойно ответил я. — Но ваше любопытство не будет удовлетворено.

— Почему же?

— Потому что вашего участия этот план практически не подразумевает. — я покачал головой. — Вы снабдили меня вероятным оружием против нашего противника, оружием, которое, можно сказать, было создано для одного лишь меня. И этим вы почти полностью выполнили ту часть плана, которая подразумевала ваше участие.

— Почти? Значит, что-то все же осталось.

— Осталось. И больше, чем хотелось бы. Мне нужен дирижабль. Если это будет ганшип, то будет совсем хорошо.

Повисло неловкое молчание. Настолько неловкое, что через несколько секунд меня даже Лиза слегка толкнула в бок — мол, ты совсем охренел с такими требованиями?

Но вот Арамаки вовсе не выглядел охреневшим. Мало того — он не выглядел ни разозленным, ни даже удивленным. Он вообще никак не переменился в лице, словно ожидал этой просьбы еще с того момента, как мы вообще с ним впервые увиделись.

— Это проблема? — спросил я, нарушая затянувшееся молчание.

— Еще какая. — неожиданно улыбнулся Арамаки. — Вы даже не представляете, какая.

— Поясните. — я раздраженно щелкнул пальцами. — Вы же корпорация Арамаки, самая богатая и сильная, у вас наверняка десяток дирижаблей на балансе. Где они все?

— Ну, знаете, десяток дирижаблей очень быстро заканчивается, если кто-то начинает скидывать их с неба. — укоризненно произнес Арамаки. — И внезапно оказывается, что «десяток» это вовсе не так уж и много.

— Пустословие. — я махнул рукой. — Я сбил всего один, где все остальные?

— Вы сбили не один. — Арамаки назидательно поднял палец. — Вы сбили единственный. Единственный, который на данный момент находился в нашем районе и при этом — находился в воздухе.

— И почему так получилось?

— Дирижабли, увы, не способны находиться в воздухе сутками, им требуется топливо, закачка дополнительного газа взамен улетучившегося через оболочку гондолы, другое обслуживание. Большинство времени дирижабли проводят на причальных башнях, и в сегодняшнюю ночь, так как мы знали, что нелегалы что-то готовят, только один ганшип получил свое полетное задание. По нашим расчетам одного ганшипа вполне хватило бы для того, чтобы подавить зарождающееся сопротивление и

никто не подозревал, что случится этот… потоп Тьмы. Так что все наши дирижабли остались там же и стали тем же, что и причальные башни. Теперь они — добыча Тьмы.

— Не может быть. — я отказывался верить, хотя это звучало вполне правдиво. — Прямо все до единого?

— Связи нет ни с одним. — Арамаки развел руками. — Вы же не будете говорить, что не верите мне? Во-первых, это обидно, во-вторых, для чего мне врать?

Я вот тоже не мог придумать, для чего Арамаки врать, но верить ему все равно не хотелось. Потому что, если сейчас окажется, что у нас нет ни одного дирижабля, то весь мой план посыплется как карточный домик на борту сухогруза. В девятибальный шторм.

— А что насчет того дирижабля, который доставил нас сюда? — вспомнил я. — Он же на ходу, совершенно точно!

— Он не принадлежит к корпорации «Арамаки». — тут же ответил Арамаки. — Кроме того, он возвращался с перевозки, когда подобрал вас, и в нем практически не осталось топлива. А заправить его сейчас, как вы понимаете, негде. Возможно, он сможет навернуть еще пару кругов по периметру того, что осталось от Города, но это — максимум его возможностей.

— Откуда вы знаете?

— Я сразу же поинтересовался его состоянием, когда он прибыл. — Арамаки пожал плечами. — Чтобы представлять, что меня ждет, когда аккумуляторы «Горизонта» иссякнут.

Что ж, такой ответ на вопрос сразу снимал все подозрения во лжи. Подобный подход — это как раз то, чего следовало бы ждать от человека типа Арамаки. Заранее продумать как и куда свалить, когда все станет окончательно плохо. И неважно, что «свалить» означает не больше чем «протянуть чуть-чуть подольше без шансов на выживание».

— Ладно, а другие корпорации? — не сдавался я. — Не может же быть, чтобы у всех была такая же ситуация. Надо обязательно выяснить, нет ли у кого-то дирижабля, который сможет отвезти меня туда, куда нужно. В ноктус бывшего района Тай-фо, примерно в его середину.

— Что ж. — Арамаки на секунду задумался. — Я думаю, у меня есть возможность это выяснить. Но на вашем месте я бы не очень надеялся на успех.

— Выясняйте. — я кивнул. — Надежда умирает последней.

— Только на ней и живем. — невесело улыбнулся Арамаки и отошел к своему столу.

Поставив стакан на столешницу, он принялся тыкать пальцами по своему столу, который, судя по всему, имел сенсорную столешницу. Потом взял со стола какую-то приблуду, похожую на флешку, и вставил ее себе прямо в голову — куда-то в заднюю часть. Сел в кресло, закрыл глаза и замер.

— Что он делает? — спросил я у стоящей рядом Лизы.

— Общается, как я понимаю. — шепотом ответила Кейра вместо сестры. — Он подключился к сети нейронных коннекторов и, судя по всему, она объединяет в себе всех глав корпораций Города.

— А по Контактам никак?

— Нет. Нейронная сеть изолирована от всего внешнего трафика, ее нельзя взломать и в нее невозможно попасть извне. Даже количество участников в ней не может измениться, оно программируется изначально.

— Тогда логично. — я пожал плечами. — Крутые же все дядьки, ну.

Арамаки сидел без движения минут пять. Он не сказал ни единого слова, не сделал ни единого жеста и даже дышал будто бы через два раза на третий. И наконец, когда я уже устал ждать, а Лиза вполне себе начала приглядываться к какому-то образцу холодного оружия, явно выставочному, висящему на стене, Арамаки наконец открыл глаза, поднес руку к затылку и вытащил свою приблуду.

— Как всегда, есть хорошие новости и плохие новости. — Арамаки взял в места в карьер. — Хорошие — дирижабль есть. Исправный, заправленный, не зараженный.

— Плохие? — я поднял бровь. — За ним нужно отправиться в ноктус?

— А, ну если это плохие, то тогда новости просто немного похуже хороших. — Арамаки усмехнулся. — Этот дирижабль принадлежит корпорации, руководство которой является… хм… прямо скажем, мизантропами. Договориться с ними хоть о чем-то — это ой какая удача. Чаще всего, они не идут ни на какие сделки, даже если это сулит выгоду им самим.

— И о какой же корпорации идет речь? — поторопил я.

— Это корпорация Верпен.

Внезапно сзади кто-то прыснул и засмеялся. Засмеялся громко, обидно и даже с какими-то истерическими нотками. А самое главное — я ни разу до этого не слышал этого смеха и даже не понял, кто из девушек его издает.

Понял я это только, когда обернулся. И заодно — понял, почему раньше не слышал этого смеха.

Смеялась Трилла.

Глава 18

Судя по тому, что на Триллу обернулся не я один, а вообще все, кто находился в зале, включая Арамаки — событие явно было из ряда вон. На лице Лизы и вовсе отразилось такое удивление, словно она, как и я, впервые в своей жизни слышала, как Трилла смеется. Впрочем, возможно, так оно и было — я же не знаю, сколько времени Лиза и Кейра находятся в рядах светлячков. Может, это время равно всего-то году или двум и тогда да — вполне возможна ситуация, в которой сестрам ни разу не доводилось слышать смех Триллы.