По следам обречённых душ (СИ) - Ласточкин

— Я верю в Сэлда. Он справится.

— Ты меня убеждаешь или себя?

— Всё сразу, — сдался Аноильтенс.

— Значит ты таки сомневаешься. — Выдохнул Глорас.

Эпкальм снова обратил внимание к точке Сэлда, сверля её взглядом, словно это могло переместить его к нему, для подстраховки напрямую. Лидер всё же жалел, что так и не смог добиться того, чтобы пойти с товарищем, всё сводилось к возможностям. Эпкальм не обладал способностями сливаться с обстановкой, а потому мог подвергнуть опасности их обоих, ну а одного его никто бы не отпустил.

— Я сомневаюсь не в Сэлде, а в себе. В нём я уверен, но, что касается меня, то после нашего разговора, мне так и не удалось свыкнуться с мыслью о том, что мой друг может пострадать. Ты прав, я боюсь его потерять, — Эпкальм всё же решил сказать, как есть.

Точка на экране вдруг начала движение.

— Это участь лидеров, жить с сожалениями и бороться с чувством вины, когда терпишь неудачи, — отозвался будничным тоном Глорас.

Сопротивленец бросился ближе к экрану, соскочив со стола. Он не понимал, куда Сэлд движется. Если он добыл сведения и решил вернуться, то двигаться должен в совершенно ином направлении. Паника охватила его. Ладони сами собой сжались в кулаки, по спине прошёлся холодок.

— Глорас, что-то не так! Я не понимаю, куда он движется, тебрарум меня дери! — Эпкальм кинулся к своему луку у стены.

— Куда ты собрался? — с сомнением спросил Глорас, продолжая следить за экраном. — Подожди немного, мы должны знать наверняка.

Только глава успел закончить фразу, как разработало устройство связи.

— Меня засекли.

Грудь Эпкальма точно стрела пронзила, он вдруг разучился дышать и потерялся в пространстве.

Глава 6. Те, кто положил начало. Часть 1

Академия кувелов, стадион

— Куда мы идём? — Калеса настороженно осмотрелась.

Под ногами хрустела подмёрзшая трава. Солнце то выглядывало из-за перистых облаков, то пряталось вновь. Со стадиона, к которому академцы шли, доносились бурные возгласы и гомон. Калеса удивлялась, как кому-то вообще могло взбрести в голову выходить на улицу в такой дубак. Будь её воля, она бы и на учёбу даже не вышла, какой уж там спорт.

— А разве не очевидно? — кинул Малер, даже не оглядываясь на спутницу.

Калеса с интересом и раздражением наблюдала за новым знакомым, идущим чуть поодаль. Стоило ли связываться с этим отщепенцем, она не знала. Главное, что он согласился ей помочь, а уж остальное как-нибудь срастётся. Она даже задумывалась над тем, чтобы свалить всю работу на него, но понимала, что это невозможно. Нервозность пронимала лишь оттого, что академка не хотела светиться рядом с кучерявым, да и, как никак, казалось странным, что незнакомый парень предложил помочь ни с того ни с сего.

Рассказанная история его явно не тронула, тогда зачем? Калеса неоднократно думала об этом, но подобные рассуждения всегда заканчивались одинаково — помогает и ладно, какая разница. Она уже знала, что после этого небольшого дельца, просто избавится от него, и всё будет как раньше.

«Просто ему тоже нужны эти ответы», — этой мыслью она отгоняла прочь тревоги.

— Ты уж извини, но светиться с кем-то вроде тебя, мне не особо хочется, — Калеса поёжилась и потёрла предплечья от настигшего холода, благо с утра Амкапир додумалась надеть штаны, а не юбку, которые куда лучше спасали от колючей погоды.

— Ох, ну извините Ваше Величество, уж как-нибудь потерпите моё общество. — Малер засунул руки в карманы брюк и откинул голову, чуть склонив. — Там, куда мы идём, нас никто не увидит.

— Ты вообще нормальный? На стадионе на каждом шагу глаза и уши, — фыркнула она в ответ, вновь поёжившись.

— Мы и не пойдём на сам стадион.

Они подошли к высоким пестрящим стенам, ограждающим территорию спортплощадки. Калеса вновь огляделась, никого видно не было.

«Вот и хорошо, нужно поскорее разобраться со всем и отделаться от этого парня», — подумала Калеса и зашла следом за Малером.

Внутри сновали студенты в тренировочной форме, из-за морозной погоды многие надели тёплые жилеты, термобельё и перчатки. Узкие коридоры и выделяющиеся элементы пурпурного, резали глаза и раскаляли нервы ещё сильнее. Обстановка коридоров стадиона выглядела куда более минималистичной и сдержанной. На стенах висело всего несколько небольших картин, цветов и вовсе практически не стояло; пропитанный потом воздух неприятного щекотал нос, а пространство вокруг казалось пустым. Если бы не ряд зеркал и большие окна, пространство не только бы уменьшилось в разы, но и стало более мрачным.

Калеса заметила, что Малер увеличил расстояние между ними. Это подействовало успокаивающе, ведь теперь и не скажешь, что они пришли вдвоём. Хотя кое-чем она всё же оказалась недовольна, потому что не понимала, держится он на расстоянии для её удобства или тоже не хочет, чтобы их видели вместе. Второй вариант уязвлял гордость, хоть виду Калеса старалась не подавать.

Она внимательно следила за академцем. Она с удивлением отметила, что Малер гораздо выше, чем показался ей при первой встрече, однако эти его кудри, торчащие во все стороны, так и манили её скривиться от несуразности. До того они её отталкивали и раздражали.

Ребята прошли несколько коридоров и дверей, прежде чем выйти за трибуны и оказаться под ними. Крохотные щели пропускали внутрь свет и открывали частичный вид на поле и тренирующихся студентов.

Калеса, наконец, смогла расслабиться. В этом месте их и правда никто не должен увидеть, тем более, что учащиеся не ходили под трибуны, по крайней мере, она о таком не слышала. Почему-то в голову лезли глупые мысли о парочках и подобных укромных местечках. Не притащил же он её сюда, чтобы полезть с поцелуями? Амкапир поспешила отогнать дурные мысли.

— Итак, — заговорил Малер, наблюдая в прощелину за стадионом, — раз уж я решил, что буду участвовать в этом безумии, нам нужно придумать план.

Присфидум перевёл взгляд на Калесу, она утвердительно кивнула.

— Экзамен по флофу через четыре дня, а значит за ответами нужно отправляться как можно скорее. Думаю, нужно пробраться в академию завтра ночью, было бы неплохо сделать это сегодня, но мы попросту не успеем придумать план.

Она тоже отвела взгляд к прорехе, когда услышала смешок, заставивший её обратить взгляд на соучастника. Их глаза встретились. Его странная ухмылка от чего-то смутила Калесу, и ей это не понравилось.

— Чего ржёшь? — академка спросила грубее, чем того требовала ситуация, однако Малер пропустил её тон мимо ушей.

— Рассуждать ты умеешь, а это уже хорошо. — Она хотела было возмутиться на это замечание, но соучастник