Зуб дракона - Н. Уилсон

Сайрус украдкой посмотрел на сестру. Антигона взъерошила волосы и скрестила трясущиеся руки.

— Вы сможете… сделать что-нибудь?

Руперт встал между ними. У гигантских дверей все еще ошивалось несколько человек. Неподалеку стояла старушка в сафари-куртке. Руперт залихватски свистнул.

— Элеонор Элдридж! — зычно крикнул он. — Могу я попросить вас о помощи?

Сайрус наблюдал, как она приближается, стараясь не смотреть бородачу в глаза. Подойдя поближе, она принялась безостановочно болтать.

— Руперт Гривз, — сказала она, — мне плевать, насколько взрослым ты себя считаешь и кем ты теперь зовешься или что ты имеешь право с меня требовать. Я помню тебя еще робким, как опоссум, и бестолковым, как молодой жираф. Я отказалась от этих двух неблагодарных. Я умыла руки и отряхнула пепел со своих стоп. Я бы даже не завязала им шнурки, окажись они без рук. Я не стану им помогать.

Руперт едва сдерживал улыбку.

— Кое-что переменилось. Мне нужно, чтобы вы показали им Полигон, миссис Э. Для меня.

Он повернулся к Сайрусу и Антигоне и некоторое время смотрел на них, не мигая и тихо дыша. Сайрус скорчился под его взглядом, едва удерживаясь от того, чтобы не схватиться ладонями за шею. Лицо огромного человека выглядело обеспокоенно, глаза искали что-то. Наконец он заговорил низким от волнения голосом.

— Сегодня вы стали мне братом и сестрой. Ваш кровный брат для меня теперь как родной, и я сделаю для него все, на что способен. Хотел бы я пообещать вам хоть что-нибудь, но не могу. Только не когда дело касается Макси и Феникса. А теперь я постараюсь увидеть все, что можно увидеть, и услышать все, что можно услышать. И когда я разузнаю больше, мы поговорим снова. Скоро. — И он улыбнулся одними губами. — Мне нужно поговорить с представителями Ордена, объявленными вне закона.

Развернувшись, он направился к дверям, и звук его шагов эхом отдавался от сводчатых стен.

— Слушайтесь миссис Э! — крикнул он напоследок и скрылся за порогом.

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

ПОТЕРИ И ПРИОБРЕТЕНИЯ

Сайрус двигался по залам, окружавшим Галерию, с поистине черепашьей скоростью. Полки в его прежней комнате, ломившиеся от второсортных сокровищ из канавы, были просто ничтожной пылинкой по сравнению с тем, что он видел здесь. Стены были увешаны разнообразнейшими предметами: гобеленами, старинными мечами, топорами, стрелами и мушкетами. Сайрус даже заметил пару позеленевших от времени пушек. Сертификаты и грамоты, кости. Клыки и черепа, картины, карты, выгорающие фото женщин и мужчин в высоких походных ботинках у аэропланов с тканевыми крыльями, шлюпок и старых грузовиков. Ни один из экспонатов не был отделен вельветовой ленточкой, как обычно в музеях. Нигде не было видно табличек с рекомендациями держать свои руки при себе и ничего не трогать.

Поэтому Сайрус прикасался ко всему подряд, пока миссис Элдридж не начинала ворчать, что им пора идти.

В то время как Сайрус занимался стенами, Антигона не знала, что лучше разглядывать — потолок или пол.

Затейливые фрески с картами на потолке сверкали позолотой, и нигде не было ни малейшей трещинки. На этих причудливых картах корабли и морские чудища были больше самих островов, и ярко нарисованные птицы и звери парили в воздухе над лесными чащами.

Пол представлял собой извилистую мозаику из расписных плиток, образующих еще одну карту. Когда Антигона смотрела под ноги, то видела крошечные городские улицы, загибающиеся и извивающиеся прямо перед ней. Миниатюрные дома, речки и мостики, городские площади и дворцы были прорисованы в мельчайших деталях. Через несколько шагов очаровательная картинка исчезла, и вместо нее был нарисован подробный план какого-то огромного здания, подписанный крошечными латинскими буквами.

Она шаркнула по картинке ногой.

— Разве эта штука не сотрется, если здесь будут ходить все подряд?

Она не обращалась ни к кому конкретно. Миссис Элдридж уже отказалась отвечать на все их вопросы. Сайрус бросил быстрый взгляд через плечо и продолжил пристально изучать непонятный череп с клыками.

— Кажется, его покрыли лаком или чем-то подобным. Тигс, как ты считаешь, кто бы это мог быть? Маленький слон? Или бородавочник?

Он вытянулся и провел рукой по гладкой пожелтевшей кости.

— Понятия не имею. Спроси кого-нибудь из них.

Четверо мужчин в мешковатых одеяниях из холстины с широкими поясами спешили по залу, нагруженные всевозможными инструментами, футлярами и кобурами, а за ними бежал мальчик с руками, полными мотков веревки. Они рассеялись, минуя Антигону.

— Извините, — обратился Сайрус. — Не знаете ли вы, что это такое?

Мужчина прошел мимо, глядя сквозь Сайруса и его сестру. Четыре пары глаз метнулись прочь, старательно избегая их заляпанной кровью и сажей одежды и удивленных лиц.

Только мальчик, оглянувшись, издевательски ухмыльнулся Сайрусу.

— Отбросы общества, — сказал он и оскалился, глядя на Антигону. — Ваша мать была дикаркой.

Качая головой, он поспешил вдогонку за группой в холщовых одеждах.

— Ого, — медленно проговорила Антигона.

Сайрус сложил ладони рупором:

— Вали дальше, мелкая сопля! Преступники уже здесь!

— Сайрус Смит! — Миссис Элдридж бушевала, двигаясь по залу, ее седые волосы взъерошенным нимбом пушились вокруг головы. — Достаточно с вас было и того, что вы не умеете держаться подобающим образом, а теперь вы еще и выкрикиваете оскорбления?

Она скрестила руки на груди и исподлобья посмотрела на него.

Сайрус пожал плечами. Он не позволит ни одному поганому зубриле говорить такое о своей матери.

— Вы вообще хоть слышали, что сказал этот недомерок? — вмешалась Антигона.

— Да. И в принципе, я согласна, — ответила миссис Элдридж. — Вы только посмотрите на себя. Вы же воплощенная грубость и грязь, таращитесь туда-сюда бегающими глазами, как дикари, и все подряд хватаете. Являетесь ли вы частью этого места? Вряд ли. И в этом нет оскорбления. Это тоже не самое лучшее место на земле.

Она резко повернулась на каблуках и зашагала прочь.

— Теперь держитесь поближе, или я предоставлю вам возможность самостоятельно искать дорогу. И ручаюсь, — добавила она, — что вы ее ни за что не найдете.

Сайрус тяжело вздохнул, затем зевнул и постарался подстроиться под торопливый шаг. Так же сильно, как он хотел все как следует рассмотреть и злился на ехидного мальчика и отвратительного типа с кроличьим лицом, он валился с ног от усталости и голода, а в его голове было полно вчерашнего дыма и взволнованных мыслей о Дэне. Мозаичный пол казался таким заманчиво прохладным, что Сайрус уже был готов вытянуться прямо на нем под каким-нибудь из длинных столов с экспонатами у стены.