Планета свиней (СИ) - Волжский Максим

— Отличный план. Я до своей хибары на своих лапах дойду. Вы поезжайте в город, но завтра с утра меня заберёте. Мы теперь работаем вместе? — с надеждой спросил старик.

— Посмотрим, — первым отреагировал Зубов.

— Мы обязательно приедем, товарищ майор. Часов в восемь утра, — поддержал старика Гомвуль.

— Договорились, — радостно рыкнул Шульц.

***

Двухэтажная казарма, специально построенная для кабанов, выглядела как четырёхэтажный многоквартирный дом для людей. На красной черепичной крыше сидели два кота: Барс и Шмаль. Ещё до ужина они пробрались в гарнизон, шустро перемахнув через забор. Прячась за облезлыми кустами, они вскарабкались на первое приглянувшееся здание. Сверху хорошо видно КПП, стадион и столовую. Сидя на крыше, коты высматривали обидчика. Они надеялись выследить Ахлеса и отомстить.

Шмаль вырядился в новенькую камуфляжную жилетку, словно готовился скрываться в густом лесу. Барс надел фиолетовую футболку с длинными рукавами, с надписью на груди в готическом стиле «Сибирский варяг». Рыжий был уверен, что варяг означает «крутой вор» — то есть самый неуловимый преступник, каких свет не видывал.

— Когда найдём кабана, что с ним сделаем? — спросил Барс.

— На счётчик поставим. Будет должен! — ответил Шмаль.

Рыжий призадумался, подсчитывая грядущую прибыль. Но коммерсант из него, как из Шмаля бальный танцор — то обувь ни в размер, то под хвостом непорядок.

— Я ему скажу так: или сядешь по полной или плати. Нет у него шансов съехать. Фраер он щетинистый, — причмокнул Шмаль, почесав шерсть на груди.

Рана продолжала болеть, доставляя неудобства. Пришлось сделать уколы и пить таблетки. Съел одну, и страдания исчезли, а если разжевать сразу три — то можно и по крышам лазить. Шрам затянулся. Кровь перестала сочиться. Кот гибрид живучий — это от предков. Чёрный где-то читал, но, скорее, рассказывал кто-то, что раньше у котов было девять жизней. Их боготворили цари и чтили существами из другого мира — с других планет. Шмаль иногда посматривал на луну и думал, что на пыльных равнинах между впалыми кратерами, остались следы кошачьей цивилизации. Было бы неплохо заработать авторитет в Крыму среди лохматой братвы, а потом махнуть по лунной дорожке и отправиться на волшебном воздушном шаре — туда, где родина его далёких сородичей. Эх, мечты-мечты…

Кабаны шли на ужин. Ровными коробками под слова знакомой песни они проследовали по аллее, выбивая подкованными каблуками чёткий ритм. Полчаса и приём пищи окончен. И снова в обратном направлении протопали роты хряков; но результата всё нет.

— Да они все на одно рыло, как его вычислить? — застонал Барс.

Кабанов в форме даже если плохо с арифметикой, можно насчитать тысячу, а то и две. Но нужен всего один.

— У него на погонах звёзды. Ахулай — офицер. Понятно? — умничал Шмаль.

— Ага понятно. Только он Ахлес, — подсказал рыжий.

— Какая разница, как звать свинью. Он мой должник! Если будет упираться, станет моим кровником. Потерпи, братан, сейчас объявится. Не зря же мы такой путь проделали.

Барс выискивал взглядом кабана, похожего на Ахлеса, счтобы звёзды были на погонах. В какой-то момент часть опустела. Сытые солдаты разбрелись по казармам, чтобы валяться на койках, жевать сухари и отдыхать.

— Босс, а зачем кабан убил тигра? — призадумался рыжий.

— Ну не знаю. Слово за слово, ну и пальнул сгоряча. Хряк он ведь кто?.. ему главное, что?

— Что, босс, главное?

— Свин рождён воевать. Он солдат по своей натуре. Ему бы на фронт в грязь… в окоп. А на войне, что делают?

— Известно что. Убивают.

— Правильно… убивают. Ахлес привык стрелять почём зря. И тигра убил по привычке, может быть, из-за обиды или зависти, что тот гладенький, а он колючий, как ёж, мать его! В общем, не разобраться в душах тех, кто запятнал себя кровью невинных.

— Ой!.. как красиво сказанул! — восхитился Барс.

— Тихо братан. Вниз смотри! — напрягся Шмаль.

Из здания КПП вышли трое. Барс сразу узнал двоих. Это полицейские, что допрашивали его: капитан Зубов и лейтенант Гомвуль. С ними третий. Одет он странно. Старик, что ли?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Босс, это легавые! — зашипел рыжий.

— Неужели нас выследили? — поперхнулся Шмаль.

— Они за Ахулайем пришли. Тьфу ты, как его там… за Ахлесом, — быстро сообразил Барс. — Сейчас арестовывать свинью будут. Всё, никакого счётчика нет! Вырвался хряк из сетей, расставленных нами. Чёртовы копы, вечно они не вовремя.

— Не боись. Будем следить. Не возьмут они нашего кабана. Кишка тонка против армейских, — хмыкнул Шмаль, провожая взглядом, идущих к аллее.

***

Полицейские брёвнышком заблокировали дверь в котельную. Боец растопил печь до предела и тут же уснул. Но если он проснётся, то не сразу сумеет выйти.

— Повторим ещё раз, — наставлял молодых Шульц. — Я захожу в дом первым. Как только зажигается свет в третьем окне, начинайте действовать. Стрелять будет Стас. И не спорьте — человеку с оружием всегда спокойнее. Нам не нужно, чтобы капитан впал в «ярость». Ни к чему это. Нужно взять подозреваемого живым. Прицелился… нажал… выстрел. И всё — никакой самодеятельности. Вопросы есть?

Зубов покачал головой. Гомвуль и не думал спорить.

Шульц хитро улыбнулся, извлекая из внутреннего кармана куртки, когда-то найденный на помойке бейджик сантехника. Он повесил на грудь карточку, напористо постучал в дверь.

— Якутводоканал! Открывайте быстрее! У нас авария!

Дверь распахнулась. С голым торсом в синих трусах по колено за порогом стоял подозреваемый Ахлес. Сверху вниз он недоверчиво смотрел на старика, потому что был на две головы выше. Заметив бейджик, спросил:

— Дед, ты чего орёшь? Какая авария?

— Срочная проверка. Давление зашкаливает. Может рвануть! — желая, просочиться в дом, Шульц подталкивал кабана, упираясь лапами в громадное пузо.

— Совсем охренели?! Я только пожрал! Да не толкайся ты старый хрыч! Заходи спокойно.

Шульц отлично исполнил свою роль немощного работяги — даже прихрамывал. Заметив батарею в коридоре, потрогал её, предварительно смочив слюной палец.

— Я так и знал. Горячая. Вот-вот лопнет! Мне нужно осмотреть весь дом.

— Ты в котельную иди, там рядовой дежурит, с ним разбирайся, — проявил осведомлённость кабан. — Нечего тута смотреть. Мне посетителев здесь не надо!

— Всего минутку. Много времени не займёт, — лепетал волк.

— Шевелись быстрее, старый. Не до тебя сейчас.

Шульц включил свет в маленькой комнате, присел у окна, ощупывая трубу.

— Я быстро, только проверю.

Гомвуль и Зубов прошли в коридор. Стас шёл первым. Заглянул в комнату. Ахлес стоял к нему спиной. Зубов спустил курок. Нейтрализующий дротик воткнулся подозреваемому под лопатку.

— Эй, ты чего творишь? — кабан развернулся, его бивни приподнялись, живот втянулся. Боевой вепрь приготовился к прыжку, но в кровь проник сладкий дурман. Ахлес открыл пасть и рухнул, ударившись мордой о пол.

— Прекрасный выстрел! — уже серьёзно сказал Шульц. — Гомвуль, бегом за мотоциклом. Будем паковать.

Вдруг послышался шум. В дом ворвались трое солдат, капрал Визгер и старлей с красной повязкой, где белым написано «караул».

— Бросить оружие! Всем лежать! — орал старлей. — Руки и лапы за голову, чтобы я видел!

Зубов в мгновение оценил угрозу.

Пять вооружённых кабанов грозно хрипели, нацелившись стволами на полицейских. У окна Шульц, у него есть «Макаров» — если верить полусумасшедшему пенсионеру. Гомвуль стоит спиной к караулу. Руки подняты вверх. Напарник спокоен и готов принять бой. Но, важно другое: вепри были вооружены особенным оружием, хотя и смотрится оно, словно игрушка в кабаньих лапах. Это непривычный ППШ, специально модернизированный для армии свиней. ППШ огромен — весом. Но пробивная сила мала, а точность оставляет желать лучшего. Автомат создан для потешных боёв, на благо человека, чтобы сыворотки было вдоволь, а не кабаньих трупов или каких-то других смертей. Здесь настоящее оружие — смертельное даже для человека, впавшего в «ярость». Автоматы «Калашников» старого образца. Знаменитое оружие прошлого, грозились разразиться очередями, если копы не подчинятся.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})