Разорванная цепь (Сборник) - Людмила Козинец

Коробов не медик.Анатомию знает очень и очень приблизительно. Не практиковал.Демонстрация его возможностей проходила так:Коробов минут десять ходил вокруг больного,всматривался, близоруко щуря глаза, иногда подносил раскрытую ладонь к телу объекта наблюдения и замирал. Объект косился на Коробова с недоверием.

Что мне в Коробове понравилось- так это полное отсутствие театрализации зрелища.Он отчаянно смущался и не строил из себя мага и волшебника. Потом больного увели.Коробов принялся объяснять и был встречен врачами в штыки. У медиков накопился очень крупный счет к дилетантам от врачевания.После бурного обсуждения кто-то додумался дать Коробову анатомический атлас. И Коробов,водя по рисункам пальцами, довольно толково объяснил,что вот здесь, здесь и здесь его ладони стало очень больно, а вот здесь- горячо. Затем он увлекся,начал подробно рассказывать,что именно чувствовал.И при переводе на язык медицинских терминов получился вполне толковый диагноз. Как мне потом под большим секретом сознался один из бывших там медиков,заключение Коробова совпало с данными обследования больного в клинике.Только все равно эта история последствий не имела.

А какие, собственно, нужны последствия? Чтобы Коробова немедленно взяли в клинику на должность штатного диагноста?Или чтобы какой-нибудь солидный институт бросил все и занялся исключительно Коробовым?

Я сдал ключи и побрел домой.В пути меня согревала мысль о большой,толстой, пряной котлете, которую я бессовестным образом зажулил во время вчерашнего набега гостей.Гость нынче пошел дисциплинированный, со своими харчами приходит, особенно если экспромтом, зато и съедает все подчистую. Но я уже научен.

Я прошел тополиным парком и попал на оживленную привокзальную площадь. На остановке стоял мой троллейбус. Вдруг я услышал хрипловатый женский голос. Медовый, паточный такой голосок:

— Молодой человек, а молодой человек…

Я задержался.И пожалел об этом. Окликнула меня цыганка, которых почему-то именно в нашем городе летом толчется неимоверное количество. Теперь мне придется минут десять от нее избавляться. Впрочем, троллейбус уже ушел.

Цыганка почему-то молчала. Была она очень молода.Синевато-смуглое лицо ее с большими влажными глазами ничего не прибавляло к среднему типу ее соплеменниц. Заплетенные в две короткие косы упругие волосы были прикрыты алой с золотыми нитями косынкой. Обыкновенная цыганка, в зеленой кофте, в колоколе сборчатых желтых юбок,в растоптанных туфлях.Господи, ну почему они так ужасно одеваются? Цыганка, кажется, была смущена моим бесцеремонным осмотром.

— Ну что тебе,вольная дочь степей? Закурить? Рано еще. Монету водички напиться? Держи.А гадание отменяется, я про себя все знаю и на три метра в землю вижу. Что молчишь?

Она улыбнулась. И это примирило меня с ее диким нарядом.

— Эх ты,замученное дитя города.Все знаешь?Зачем живешь? Иди и застрелись.

И она отвернулась. Это что-то новое. Я спросил:

— Послушай, Клеопатра, зовут тебя как? Не молчи. Хочешь, я тебе рубль подарю?

— Рубль? Я тебе два подарю, отстань только. А зовут…Таней.

— Ну да. Ты посмотри на себя, какая ты Таня?

Она засмеялась.И несколько грубоватое лицо ее сразу стало привлекательным.

— Хорошо, хорошо. Не Таня. Да тебе что?

Я пожал плечами.И в самом деле: что мне цыганка? Сейчас мне гораздо нужней котлета.

— Да ничего. А вот и мой троллейбус. Держи рубль и гони два.

Она укоризненно покачала головой, свела брови, пристально поглядела на меня. Я повернулся, чтобы уйти и…не смог сдвинуться с места. Ноги будто влипли в асфальт. Цыганка смотрела на меня с интересом, сузив лиловые глаза. Я строго сказал:

— Кончай эти шуточки. Троллейбус уйдет.

Она бросила взгляд на новенький троллейбус.С проводов с грохотом сорвались штанги.

Из кабины вышел водитель,натянул рукавицы, тоскливо уставился на провода и ругнулся:

— Вот всегда на этом самом месте…

— Так…А что ты еще можешь?

Цыганка молча проводила взглядом шествующую через площадь женщину в белом комбинезоне на необъятной фигуре. Женщина споткнулась и упала.

— Я все понял. Больше не буду. Отпусти меня.

Ноги мои обрели подвижность. Цыганка поправила люрексовый платок и пошла прочь,колыша своими желтыми юбками. Я не мог ее отпустить просто так. Еще чего! Это ж уходила моя диссертация. Я ее догнал. Я всегда слыл отчаянным парнем. Но вокруг уже вихрем закружились такие же пестрые товарки моей цыганочки.С этой публикой только свяжись. Тем более что рядом замаячили их суровые неразговорчивые мужчины. Пришлось отступить.

…Говорила бабушка:

— Не обижай цыган никогда. Они зла не делают. Просто жизнь у них всегда тяжелая была,не отвыкли еще,не поверили пока.Зла-то не делают,а наказать могут. Скажешь им грубость, они разозлятся- народ горячий!- и уйдешь ты от них с хворью какой. Силу они такую имеют.

А ведь в принципе это все можно объяснить.Ну, хотя бы так. В минуту гнева мозг может излучать импульс энергии, «злой воли». Не важно сейчас, какие там поля и какие частоты- главное, излучает. Попадая в «мозг-приемник», этот импульс на мгновение расстраивает непрочный баланс связей. Как сигнал активной помехи в радиолокационной защите. Портится настроение, появляется подавленность, предчувствие беды,головная боль…А потом все это закрепляется в памяти, обрастает преувеличениями,бессознательной подтасовкой фактов. Человек впечатлительный и вправду может заболеть.Дальше- больше. Покатился слух,возникло суеверие. И люди начинают бояться проклятий.

А почему бы им их не бояться?Импульс энергии, мгновенное внушение.Баллада о Вольфе Мессинге. Бабушкины сказки. Дошел я. Позор. А еще молодой подающий надежды ученый!Скоро начну плевать через левое плечо, джеттатуру из пальцев строить. Или вот приколю к подкладке пиджака английскую булавку- говорят, верное средство от сглаза.

Булавку. Стоп…

Импульс энергии.Короткий направленный импульс малой амплитуды. Булавка — средство от сглаза. От импульса «злой воли». А что такое английская булавка? Замкнутый металлический контур. Простое и надежное средство, экранирующее… антенну мозга.

Я и сам испугался.Что в наше время страшно- так это то, что практически все можно объяснить.

Богато мы живем! Куда ни глянь- велосипеды изобретаем.

Вот и в медицине. Пастер! Иммунизация! Африканцы веками прививали язву домашним животным. И вполне успешно.

Эра антибиотиков! А в Египте издревле разжеванное зерно засыпали в кувшин, заливали водой и выдерживали какое-то время. Когда появлялась плесень, воду сливали и поили ею больного. Если бы человечество хранило свои знания…