Сабриэль - Никс Гарт

И вот над голубой линией горизонта показались башни Белис Маута. Сначала это были всего лишь темные пятна, которые становились все выше по мере того, как ветер и волны подгоняли к ним лодку. Сабриэль взяла телескоп и увидела, что башни, сделанные из розового камня, когда-то отличались великолепием. Теперь они почернели от огня, и их великолепие исчезло. Башня Ветра лишилась трех верхних этажей. Защитная Ловушка оставалась высокой, но сквозь ее разрушенные стены просвечивало солнце, и было видно, что внутри сплошные руины. Не было ни следа от гарнизона, патрульных кораблей и подъемных механизмов.

Огромная заградительная цепь протянулась поперек пролива. Ее громадные металлические звенья, каждое шириной с рыбацкую лодку, поднимались из воды к башням на обоих берегах. Когда волны отбегали, в середине залива можно было увидеть отблеск скользкого зеленого металла, будто на глубине путников поджидало притаившееся чудовище.

— Мы должны пройти вблизи от Башни Ветра, опустив мачту и пронырнув под цепью там, где она поднимается к башне, — заявил Тачстоун после того, как несколько минут разглядывал в телескоп цепь, пытаясь определить, где она поднимается на достаточную высоту.

Даже для их относительно небольшой лодки с мелкой осадкой это была слишком рискованная затея, но они не могли себе позволить дожидаться прилива.

— Моггет, иди на нос и внимательно смотри под воду. Сабриэль, пожалуйста, следите за берегом и за башнями, не возникнет ли там какая-нибудь опасность.

Сабриэль кивнула, довольная тем, что роль капитана их маленького суденышка избавила Тачстоуна от приниженного тона слуги и сделала его нормальным человеком.

Моггет не возражая прыгнул на нос, несмотря на то, что там его обдавало солеными брызгами.

Перед тем как наклонить мачту, они подошли как можно ближе к цепи. Волнение улеглось. Белис Маут хорошо защищали две земляных насыпи, но течение в этом месте поворачивалось и неслось из океана в море Сиер. Поэтому даже без паруса и без весел лодка мчалась прямо на цепь, и Тачстоуну пришлось приложить все силы, чтобы управлять кораблем. Очень скоро стало ясно, что одному ему не справиться, и Сабриэль взялась за весло, а Моггет указывал направление. Ежеминутно, вытягиваясь в гребле почти параллельно лодке, Сабриэль бросала взгляд через плечо. Они мчались в узкий проход между высокой, но обсыпавшейся стеной Башни Ветра и огромной цепью, поднимающейся из волн моря. Сабриэль слышала меланхоличное громыхание звеньев, похожее на хор обиженных тюленей. Даже эта гигантская цепь подчинялась капризам моря.

— Немного левее, — промяукал Моггет. Тачстоун притормозил своим веслом, и тут Моггет закричал: — Суши весла и пригнись!

Весла заскрипели в уключинах, всплеснули, Сабриэль и Тачстоун почти легли, и где-то между ними спрятался Моггет. Лодка взлетала и падала, грохот от качавшихся звеньев цепи все приближался и становился все более ужасным. Сабриэль глянула на голубое небо над головой, и в тот же момент над нею нависло зеленое, обмотанное водорослями железо. Морское течение подняло лодку вверх, и она чуть было не коснулась заградительной цепи Белис Маута.

Когда цепь осталась позади, Тачстоун снова взялся за весло, а Моггет вспрыгнул на нос. Сабриэль хотелось лежать и смотреть на небо, но стена Башни Ветра была так близко, всего лишь на расстоянии длины весла, и Сабриэль пришлось сесть и взяться за свое весло.

В море Сиер цвет воды изменился. Сабриэль провела по воде рукой, восхищаясь ее бирюзовым сиянием. И она была такая прозрачная! Было видно, как далеко в глубине танцуют маленькие рыбки.

Сабриэль расслабилась, превратившись в беззаботную девочку. Все ужасы и трудности, какие приключились с ней и какие ждали ее впереди, временно отступили перед простым созерцанием чистой зелено-голубой воды. Здесь не было Смерти, не было постоянной мысли о Последних Воротах. Даже магия Хартии рассеялась морем. На несколько минут Сабриэль забыла о Тачстоуне и о Моггете. Существовали только цвет моря и прохлада на руке.

— Скоро мы увидим город, — сказал Тачстоун, прерывая мечтания Сабриэль. — Раз башни все еще стоят…

Сабриэль задумчиво кивнула и медленно вытащила руку из воды. Ей показалось, что ее разлучили с милым другом.

— Должно быть, тебе будет трудно, — сказала она, не ожидая от него ответа. — Прошло двести лет, и пока ты спал, Королевство медленно превращалось в руины.

— На самом деле я в это не верил, пока не увидел Ньюстоув, а затем и башни Белис Маута, — ответил Тачстоун. — Теперь я боюсь, что и большой город, с которым, как я думал, никогда ничего не случится…

— Никакого воображения! — сурово сказал Моггет. — Не видишь дальше своего носа. Это недостаток твоего характера. Роковой недостаток!

— Моггет, — с негодованием сказала Сабриэль, рассердившись на кота за то, что он прервал начавшуюся было беседу. — Почему ты так груб с Тачстоуном?

Моггет зашипел, и у него на загривке поднялась шерсть.

— Я уточняю, а не грублю, — огрызнулся он, отвернувшись с выражением обиды. — И он этого заслуживает.

— Это невыносимо! — воскликнула Сабриэль. — Тачстоун, что такое знает Моггет, что мне неизвестно?

Тачстоун молчал, костяшки его пальцев, которыми он сжимал весло, побелели, взгляд был устремлен вдаль, как будто он уже видел башни Билайзера.

— Ты мне обязательно расскажешь, — сказала Сабриэль. Что-то учительское мелькнуло в тоне ее голоса. — Наверняка ничего плохого? Верно?

Тачстоун облизал губы, поколебался, затем заговорил.

— С моей стороны это было глупостью, миледи, а вовсе не злобным умыслом. Двести лет тому назад, когда правила последняя Королева… Я думаю… Я знаю, что частично несу ответственность за то, что Королевство прекратило свое существование, что наступил конец династии.

— Что? — воскликнула Сабриэль. — Как это возможно?

— Да, — продолжал Тачстоун, его руки так тряслись, что лодка стала двигаться зигзагами. — Это было…

Он замолчал, выпрямился и начал говорить так, будто рапортовал офицеру.

— Не знаю, как много я могу вам рассказать, потому что в это вовлечена Великая Хартия. С чего начать? Полагаю, что с Королевы. У нее было четверо детей. В детстве я дружил с ее старшим сыном Рогиром. В наших играх он всегда был главным. Он придумывал, во что играть, и мы всегда ему подчинялись. Позже, когда мы повзрослели, у него появились странные идеи, не такие веселые, как в детстве. Наши пути разошлись. Я пошел в Гвардию. У него была своя дорога. Теперь я знаю, что его интересовали Свободная магия и волшебство. Тогда я этого не подозревал. Мне хотелось знать, чем он занимается, но он все хранил в тайне и часто уезжал.

Ближе к концу… я хочу сказать, за несколько месяцев до того, как все случилось… ну, Рогир отсутствовал несколько лет. Он вернулся как раз перед фестивалем Середины Зимы. Я был рад увидеться с ним, он снова стал похож на того, кем был в детстве. Он потерял интерес ко всяким странностям, которые так привлекали его. Мы снова стали проводить время вместе, устраивали соколиную охоту, скачки, пили, танцевали.

И вот однажды, во второй половине дня, это был прохладный день, я был на дежурстве по охране Королевы и ее дам. Они играли в кранак. Вошел Рогир и попросил Королеву пойти с ним к Великим Камням… Ох, не могу говорить!

— Да, — вступил Моггет. Он неожиданно стал нервничать и выглядел так, будто его избили. — Море со временем все отмоет. Наконец мы можем поговорить о Великой Хартии. Я забыл, что в этом было дело.

— Продолжай, — возбужденно сказала Сабриэль. — Давайте воспользуемся удобным случаем. Великие Камни были «камнями» и «раствором» стихов — это Третий и Пятый Камни Великой Хартии?

— Да, — ответил Тачстоун. — Люди или какие-то другие существа, которые создали Великую Хартию, заложили «три» в кровное родство и «два» в нечто материальное, а именно в Стену и Великие Камни… Великие Камни…

Рогир вошел и сказал, что около Камней происходит что-то нехорошее и Королева должна сама это увидеть. Он был ее сыном, но она не считала его особенно умным и не придала значения его тревоге. Она была магом Хартии и не чувствовала в этот момент ничего дурного. Кроме того, она выигрывала в кранак, поэтому сказала, что можно подождать до утра. Рогир обернулся ко мне и попросил уговорить Королеву. Я поверил Рогиру. Мои уговоры на Королеву подействовали, и она в конце концов согласилась. К тому времени солнце уже зашло. Королева в сопровождении Рогира, меня, трех гвардейцев и двух дам свиты отправилась к Камням.