Коварство и любовь - Линда Уиздом

Кевин поморщился.

– Доктор стала утром мазать лицо кремом и скоро почувствовала безумное жжение. Она говорит, что посмотрела в зеркало и увидела яркие пятна крови по всему лицу. Тут она, видно, слегка вырубилась. На ее крик примчалась соседка. Увидев, в чем дело, позвонила в 911. Это какие же легкие надо иметь, чтобы докричаться до соседки на таком расстоянии!

– Очень больно, – прошептала Лорен, когда Джош мягко прижал ее к себе, стараясь не коснуться пораненного лица своей рубашкой.

Он боялся, что даже мягкая ткань сделает ей больно.

– В креме были мелкие осколки стекла вперемешку с каким-то едким веществом, которое обжигало кожу при малейшем прикосновении. Мы не узнаем, что это, пока не получим заключение из лаборатории. В ее доме уже работает бригада по расследованию, – пояснил детектив. – Врач, который ее осматривал, сказал, что фактически это химический ожог. Он считает, что рубцов быть не должно, но болезненные ощущения некоторое время продержатся.

– А еще он мне посоветовал не загорать этим летом. Я напомнила ему, что я сама врач и знаю об опасностях солнечного облучения, а он рассмеялся и сказал, что, хотя он врач, ему это не мешает выкуривать по три пачки сигарет в день. Лично я не нахожу здесь ничего смешного. – Лорен слабо охнула. – Они дали мне что-то болеутоляющее, – пробормотала она. – Ненавижу успокоительные. Я от них дурею.

Она положила ладонь ему на грудь, удерживая его на расстоянии.

– Не так близко, пожалуйста. Мое лицо как будто сильно обгорело на солнце, и мне не хочется, чтобы его что-то касалось. – Лорен говорила с трудом, казалось, что она борется со сном. – Она сказала, что сделает что-то, чтобы я не забыла о своем обещании. Вы знаете, есть одно слово, которое я не переношу применительно к женщинам, но ей оно подходит. Она мерзкая стерва.

На этот раз Лорен покачнулась назад. Джош осторожно опустил ее на подушку.

Он жестом призвал Кевина выйти за занавеску.

– Мерзкая – не то слово. Кем надо быть, чтобы сделать такое? – Он заглянул за занавеску, чтобы убедиться, что успокоительное подействовало и глаза ее по-прежнему закрыты.

– Человеком, который надеялся, что от этой пакости доктор станет такой уродиной, что ты не захочешь даже смотреть в ее сторону, вот кем. – Кевин закрыл блокнот и засунул его в задний карман джинсов. – Когда я сегодня утром вышел в сад, я увидел, что пропал один из шезлонгов. Я порыскал вокруг и нашел его в гуще деревьев. Тот, кто в нем сидел, мог вчера вечером прекрасно видеть все происходившее внутри гостиной моего дома. – Он сделал небольшую паузу. – На что спорим, это она там сидела и наблюдала за нами?

Джош покачал головой. Переполнявшая его ярость не оставила и следа от похмелья.

– Тут не спорить надо. – Он снова заглянул за занавеску, чтобы убедиться, что Лорен спит. – Лорен говорила об обещании, которое ей следовало выполнить, и эта змея тоже говорила мне что-то подобное. Я подозреваю, что это связано с чем-то из прошлого Лорен в Лос-Анджелесе. У тебя там есть кого расспросить, не поднимая шума?

– Хорошо, я постараюсь узнать, что смогу, но боюсь, ей не понравится, что мы суем нос в ее дела.

– Пусть. Я не хочу, чтобы эта стерва управляла ее или моей жизнью. И потом, это может дать нам ключ.

– Давай не будем загадывать раньше времени. – Кевин повертел шеей из стороны в сторону. Он надел солнечные очки, чтобы прикрыть свои покрасневшие глаза. – Тебе уже кто-нибудь сказал сегодня, что ты паршиво выглядишь?

– Только Джинни и еще человек двадцать. Нельзя сказать, чтобы ты сам хорошо смотрелся.

– Во время следующего мозгового штурма давай ограничимся кока-колой. Я слишком стар для того, чтобы всю ночь пить пиво, а на следующий день нормально функционировать. Кроме того, Шарон сказала, что, если я еще раз такое вытворю, она мне на год отравит жизнь. И поверь мне, она на это способна.

Джош поднял голову, увидев, что к ним направляется человек в белом халате.

– Это доктор О'Нейл, – сказал Кевин Джошу, прежде чем, повернувшись к доктору, объяснить: – Помощник окружного прокурора Брендон интересуется делом доктора Хантер.

Они обменялись рукопожатиями.

– Я хочу оставить ее на сутки, – сказал он, – чтобы убедиться, что в ранки не попала инфекция. Доктор Хантер сказала мне, что уже неделю пользовалась кремом из этой баночки и что вряд ли какой-то маньяк мог испортить целую партию баночек крема. Но я не представляю себе, как это может быть единичным случаем.

– Мы, безусловно, все тщательно проверим, доктор, – заверил его Кевин.

– Как вы думаете, какое едкое вещество было использовано? – спросил Джош.

Доктор пожал плечами.

– Трудно сказать. К счастью, оно оказалось недостаточно сильнодействующим, чтобы разъесть кожу и нанести непоправимый вред. – Он так погрузился в свои рассуждения, пересыпая слова медицинскими терминами, что не заметил, как поморщился Джош.

Лорен казалось, что она пробивается сквозь горы ваты. В ноздри настойчиво проникал резкий запах. Попытавшись отвернуться, она почувствовала острую боль, пронзившую голову, и непроизвольно застонала.

– Не так резко, – посоветовал мужской голос.

– Воды, – проскрипела она.

Он подсунул руку ей под голову и, осторожно приподняв ее, поднес к губам стакан. Она жадно пила, пока он не отобрал у нее стакан.

– Будьте осторожны, а то вас стошнит.

– Джош?

– Ага, как вы себя чувствуете?

Она все еще не открывала глаз.

– Как будто я только что проснулась после чудовищного похмелья.

Он усмехнулся.

– Такого сорта ощущения мне знакомы.

Лорен попыталась сложить губы в улыбку, но начавшиеся болезненные покалывания помешали ей.

– Зачем она так ужасно поступила? – Казалось, Лорен сейчас заплачет.

– Не плачьте, милая. Вам будет еще больнее.

У нее ушло несколько мгновений на то, чтобы собраться с силами. Она медленно открыла глаза. В комнате было почти темно. Только в углу горел ночник да из-под неплотно закрытой двери пробивалась полоска света.

– Сколько времени?

Он наклонился над кроватью, так что она уловила запах его лосьона.

– Около девяти. У вас есть возможность полностью возместить недосып последней недели.

– Поверьте мне, я бы выбрала для отдыха место поинтересней. – Лорен слабо пошевелилась. – Разве часы посещений еще не прошли?

– Это не помеха, если есть связи. И потом, я сказал им, что не уйду, пока не узнаю, что с вами все в порядке.

Он убрал волосы с ее лба.

– Врач сказал, что, если вы проголодались, можете съесть что-нибудь легкое.

– Смеетесь? Вы когда-нибудь пробовали больничную еду? – Она повернула голову, пытаясь отыскать регуляторы. Джош нашел их раньше и приподнял изголовье кровати.