Мир на колесах - Гарри Гаррисон

– Хорошо. Больше не будем спорить. Поезда отправятся при первой же возможности. Я уверена, что вы все согласны.

Они были смущены, они не понимали причин этой внезапной перемены. Но Ян знал. Она сейчас была не готова к голосованию. Да ее и не интересовало на самом деле, пойдут поезда, или нет. Она хотела лишь его смерти, желательно долгой и болезненной. Отныне эта опасность будут угрожать ему постоянно, и он понимал это.

– Я уверен, что вы все согласны с Иваном и Хрэдил, – сказал Ян. – Мы отправляемся сразу же после разгрузки зерна. Нам понадобятся все новые водители...

– Нет, – сказала Хрэдил, – поедут только мужчины. Юным девушкам нельзя находиться в таком обществе. Никого из девушек не отпустим. Элжбета останется здесь.

Это было вызовом, в этот миг он чуть не вспылил. Но затем понял, что потеряет все, если будет настаивать. На ее холодное спокойствие он ответил своим.

– Ну что ж, ладно, пусть будут одни мужчины. Выходи отсюда и командуй. Мне нужна твоя помощь. Разъясни всем, что происходит. И не надо больше лжи.

– Не надо так говорить... – запротестовал Иван.

– Почему? Это ведь правда, не так ли? тайные совещания, тайные суды, тайные карательные планы – почему дураку Риттерснатчу приходится позориться? И никому из вас не верю. Идите в семьи и расскажите им, что случилось. Только тогда, когда все это узнают, машины придут в движение.

– Схватите его и убейте! – закричал Тэкенг.

– Это можно, но тогда кто-другой уничтожит кабели.

– Это Гизо, – сказал Ледон. – Он не слушается меня, как и этот.

– Мы сделаем распоряжения, – сказала Хрэдил. – Иди, работай.

13

Поезда были готовы к отправлению, готовы уже почти два часа назад, и тихо стояли во тьме. Еда и припасы находились в доме-машине, там же сидел несчастный доктор – ученик Савас Дзитуридас. Доктор Росбах сказал, что его ассистент еще не полностью обучен, а сам он никуда не поедет. Дзитуридас нервно согласился. И все равно ему пришлось ехать. Ян не мог рисковать людьми, не имея никакой медицинской помощи. Последние детали были учтены, свободные от вахты водители уже спали, и он больше не мог откладывать.

– Еще пять минут, – сказал он, игнорируя вопросительные взгляды экипажа. Он спустился с танка-шесть – на обратном пути он сам поведет танки – и пошел вдоль поездов. Здесь располагалось место встречи, но на нем пока никого не было. Первое послание было рискованным, а второе – вообще безумием. Но пришлось. Центральный Путь пустовал, была середина периода сна.

– Ян, ты здесь?

Ян повернулся. Она была здесь, возле склада. Он подбежал к ней.

– Я не верил, что ты придешь.

– Я получила послание, но не могла уйти, пока все не заснули. Она велела за мной следить.

– Пошли со мной.

Он собирался аргументировать логично и рационально, упирая на то, насколько важно удержать частицу отвоеванной независимости. И отточить ее технические навыки. Это был хороший аргумент. Он не имел намерений говорить о том, как он любит ее и нуждается в ней. Но, увидев ее, он все забыл и смог лишь что-то пробормотать.

– Я не могу. Там одни мужчины.

– Мы не животные. Тебе ничего не грозит, никто тебя не тронет. Это важно для тебя, для нас обоих.

– Хрэдил никогда этого не позволит.

– Разумеется. Вот почему ты должна ехать без предупреждения. Все меняется, и мы должны ускорить эти перемены. Если корабли не придут, мы проживем лишь несколько лет. Когда придет лето, и мы не сможем выехать, мы сгорим. Я хочу прожить эти годы с тобой, я не хочу потерять из них и дня.

– Конечно, я понимаю...

Она была в его объятиях, и он крепко сжимал ее, плотно притягивая к себе, так что она не могла сопротивляться. Поверх ее плеча он увидел, как к ним бегут Риттерснатч и два проктора. У всех троих были дубинки.

Ловушка. Вот почему Элжбета опоздала. Послание перехватили и решили поймать их, когда они будут вместе.

– Нет! – закричал Ян, отталкивая Элжбету, съеживаясь в защитной стойке и выпрастывая руки. Дубинки нужны были, чтобы избить его, но не до смерти, чтобы его можно было притащить на суд Хрэдил. – Нет!

Он закричал еще громче, ныряя под удар дубинки первого проктора.

Дубинка прошла мимо, и он сильно ударил проктора, услышав, как воздух вырвался из его груди, резко ударив предплечьем ему по горлу, и повернулся к остальным.

Дубина вскользь задела его по голове и обрушилась на плечо. Ян громко вскрикнул от боли и схватил человека, зажав локтевым сгибом ему шею, и поставил того, точно щит, между собой и Риттерснатчем. К счастью здоровяк был слишком жесток, чтобы медлить и дать двум другим совершить кару. Он бешено развернулся, не рискнув приблизиться, и ударил проктора, которого держал Ян, а затем ударил еще раз.

– Не надо, прекратите, пожалуйста! – закричала Элжбета, пытаясь растащить дерущихся.

Первый проктор грубо оттащил ее в сторону и зашел Яну с тыла. Элжбета вновь с криком бросилась вперед – как раз вовремя, чтобы встать прямо под дубину Риттерснатча.

Ян услышал резкий, как при ударе деревянной киянки, треск, когда дубина обрушилась на ее голову сбоку. Она упала без звука.

Он хотел помочь ей, но сначала надо было закончить. В ярости он не мог уже остановиться, так сдавил горло мужчине, что тот забился от боли, затем обмяк. Он развернул тело мужчины, не чувствуя как дубина ударила его раз, другой. Швырнул обмякшего противника в движущегося, бросился следом за ним с дубинкой и бил до тех пор, пока оба не затихли, затем повернулся к Риттерснатчу.

– Нет... – сказал Риттерснатч, бешено махнув дубиной. Ян промолчал, дубина сказала за него, врезавшись в руку противника так, что пальцы его обмякли, и оружие выпало. И вновь удар, пришедшийся на затылок капитану-проктору, повернувшемуся, чтобы бежать.

– В чем дело? – послышался крик. Вдоль поезда бежал один из механиков.

– Они напали на меня, ударили ее, приведи доктора, ассистента Дзитуридаса, быстро!

Ян нагнулся и нежно приподнял Элжбету, прижавшись лицом к ее лицу, с ужасом думая о том, что может сейчас обнаружить. Но еще больше он боялся не знать. Кровь, темная кровь на бледной коже. Дыхание медленное, но регулярное.

– Где он? – послышался голос. – Что случилось?

Это был Дзитуридас, он склонился над одним из мужчин на земле. Выпрямившись над Риттерснатчем, он был потрясен.

– Тот без сознания, этот мертв.

– Хорошо, ты ему ничем не поможешь. Здесь Элжбета, ее ударил этот свинья. Позаботься о ней.

Доктор приблизился, и Ян смотрел, как он открывает рядом с ней саквояж. Послышались бегущие шаги, Ян закрыл дверь, посмотрел на нее, затем снял с пояса ключи и запер.

– Комедия окончена, – сказал он, повернувшись к подошедшим людям. – Они набросились на меня, и я с ними разобрался. А теперь давайте поведем поезда, пока не возникли новые трудности.