21.12 - Дастин Томасон

А потом его озарило:

— Его обратный рейс потерпел крушение вчера утром.

Чель вскинула голову:

— О чем это вы?

Стэнтон достал мобильный и показал ей подтверждение того, во что невозможно было поверить: рейс 126 компании «Аэро Глобале» совершал тот самый самолет, который рухнул в Тихий океан.

— Какое невероятное совпадение! — воскликнула Чель.

— Едва ли это совпадение. Здесь есть какая-то связь с Волси.

— Но ведь его даже не было на борту.

— Это верно, — кивнул Стэнтон. — Но что, если все же именно из-за него произошла катастрофа?

— Каким образом?

Мозг Стэнтона с невероятной скоростью приводил все к логичному выводу. Виной падения самолета стал человеческий фактор. Об этом не раз говорили в телевизионных новостях.

— Волси был на борту первого рейса, — сказал он. — А как всем известно, пилоты часто летают туда и обратно на одном и том же маршруте. Что, если летчик разбившегося лайнера пилотировал и тот рейс, на котором Волси прибыл в Штаты? Тогда вполне вероятно, что Волси мог вступить с ним в контакт.

— И вы предполагаете, что Волси дал пилоту какую-то отраву? — спросила Чель.

Нет. В это Стэнтон не верил. Но он уже рассматривал другой вариант — намного более страшный. По этой версии, ФСБ могла передаваться, как туберкулез или лихорадка Эбола. Если сразу двое людей, с которыми Волси вступал в кратковременный контакт в разных местах, заразились ФСБ, с точки зрения эпидемиологии все сразу становилось ясно.

Стэнтон заговорил, сам ощущая от своих слов легкое головокружение:

— Волси заражается в Гватемале, а потом летит сюда из Мехико, по пути контактируя с летчиком. Допустим, у пилота привычка пожимать руки своим пассажирам после приземления. Так прионы попадают в его организм. Волси встречается с Гутьерресом. Тут уже вероятность рукопожатия весьма велика. Они оформляют сделку и расстаются. На следующий день заболевает летчик. Чуть позже — Гутьеррес. Проходит несколько дней, и пилот теряет контроль над своим самолетом, а сутки спустя — Гутьеррес разбивается на машине.

— Но почему же они заболели? — все еще недоумевала Чель.

— Из-за Волси! — Стэнтон уже метнулся к выходу из кабинета. — Из-за личного контакта с этим человеком.

Маленький мальчик снова заплакал, и Стэнтон поспешил подняться по лестнице, криком предупреждая Марию ни к чему не прикасаться в собственном доме.

12.19.19.17.11–12 декабря 2012 года

12

Все, кто хотя бы раз приближался к жертвам, должны быть выявлены и помещены в карантин. ЦКЗ придется выступить с публичным заявлением, предупреждая население об опасности и рекомендуя всем в Лос-Анджелесе немедленно начать пользоваться защитными масками. Необходимо будет отменить все авиарейсы, все массовые мероприятия. Ни одна мера безопасности не покажется чрезмерной, если они смогут доказать, что эта жуткая болезнь со стопроцентным уровнем смертности стала инфекционной.

Потребовалось всего несколько минут, чтобы Федеральная авиационная служба подтвердила: пилот Джозеф Зарроу, ошибка которого привела к аварии рейса «Аэро Глобале», действительно за четыре дня до этого сидел за штурвалом самолета, прилетевшего из Мехико в Лос-Анджелес. Затертая формулировка «человеческий фактор» неожиданно приобрела новый смысл. Но доказательства все еще оставались косвенными, и прежде чем переходить к решительным действиям, которые непременно породят массовую панику, Стэнтон и его команда должны были получить неопровержимые научные данные о том, что ФСБ передается от человека к человеку даже при случайном контакте или прикосновении.

В начале шестого утра он, облаченный в перчатки, хирургический халат и маску, уже работал вместе с коллегами под прикрытием защитного навеса в своей лаборатории. Для этого ему пришлось поднять с постелей весь штат института и среди ночи вызвать на работу. Ко времени их приезда Стэнтон как раз закончил приготовление специального раствора, который, как он надеялся, поможет выявлять прионы, где бы они ни затаились.

Существовало несколько вариантов передачи инфекции при кратковременном контакте с больным. Основным был воздушно-капельный — через выделения из носа и рта. Ими-то Стэнтон и занялся в первую очередь. Нужно было не только проверить, переносилась ли зараза со слюной, носовой слизью или мокротой из легких, но и понять, каким путем ФСБ попадает из мозга человека в эти органы.

Заготовив достаточное количество тестового раствора, Стэнтон пипеткой накапал образцы выделений на предметные стекла, добавил реагент и взялся за исследования под микроскопом. Начал он с образцов слюны Волси и Гутьерреса, тщательно просматривая проверочный материал, вращая стекла и перемещая их то слева направо, то справа налево.

— Результат отрицательный, — наконец сообщил он Дэвису.

Они повторили тот же процесс с мокротой. Она выделяется при кашле из горла и легких, она давно стала известна как переносчица многочисленных инфекционных заболеваний, включая такие смертельно опасные, как туберкулез. Но как и в случае со слюной, тест не дал результатов.

— Неужели ФСБ разносится как обыкновенная простуда? — удивился Дэвис.

Образцы слизи из носа Стэнтон проверил трижды, и с каждой минутой его беспокойство и раздражение только нарастали. Покончив с последним стеклом, он закрыл глаза, ощущая полную растерянность. Носовые выделения тоже оказались чисты.

— Как же, черт возьми, она передается? — недоумевал Дэвис.

— Это какая-то бессмыслица! — горячилась Джиао Чен. — Наша теория переноса при личном контакте не может быть неверной.

— Но приходится верить и обследованным образцам, — с горечью заметил Стэнтон.

Если они не сумеют достоверно обосновать способ распространения прионов, ему не удастся убедить Атланту принять серьезные меры для противодействия расползанию инфекции. Неужели в логической цепочке, построенной на контактах между людьми, крылось ошибочное звено? Если прионы передавались именно таким путем, они неизбежно должны были попадать в выделения организма. Но первые лабораторные анализы дали ошеломляющие результаты: ни в одном из подвергнутых проверке образцов эти белки не содержались.

Зазвонил телефон.

— Это наверняка Каванаг, — сказал Дэвис. — Что мне ей сообщить?

В лаборатории повисла напряженная тишина, пока люди ждали заключения Стэнтона. На всех сотрудниках были маски, закрывавшие нижнюю часть лиц, но глаза… Они выражали обеспокоенность и бесконечную усталость. Люди практически не спали с того момента, когда Волси был поставлен диагноз.