А тому ли я дала зелье? - Анна Бельтейн

это — такая себе благодарность, Таро. — поднял он одну бровь, машинально поправляя рукава своего пиджака.

— А другого ты и не дождешься. — едко заметила я.

Тихо подойдя к проему, ведущему из беседки, медленно высунула голову, чтобы проверить периметр и оценить обстановку. Нет, Дэя здесь уже не было, а второй раз возвращаться сюда, он вряд ли станет. Значит, можно идти отсюда, и как можно быстрее. Я даже была готова вновь вернуться на лекции, лишь бы избавиться от общества Леона.

Но не успела я и шага за порог сделать, как была вновь схвачена за запястье. Медленно обернувшись, сильно стиснула челюсть. Как же он достал уже!

— Куда ты? — уже без улыбки, спросил Леон.

— От тебя подальше. — рявкнула я, пытаясь вырвать свою руку. — Да сколько можно уже?

— Он может вернуться. Или его компания лучше моей? — заискивающе произнес парень. — Не думаю, что ты захочешь услышать имена всех ваших будущих детей.

Наверное, это было последней каплей, наполнившей чашу моего терпения. Резко подняв ногу, опустила ее, но уже на носок туфли Леона. От неожиданности он вскрикнул, ослабив свои пальцы, что дало мне возможность выбежать из беседки и ломануться в сторону аллеи, прямо к корпусам. Догонять меня, к счастью, он не стал.

Еще час я бесцельно бродила по округе, стараясь держаться ближе к кованному забору, в тени кустов и деревьев. Благо, ветви еще не сбросили свою листву, что давало мне прекрасною возможность быть незамеченной.

Когда я услышала звон колокола, говорящего об окончании занятий, то медленно пошла к общежитию. Я и сама не поняла, насколько сильно замерзла и устала. Хотелось выпить что-нибудь горячее и завернуться под одеяло. Так я и сделаю. Вот только в обеденную залу, на ужин, мне идти совершенно не хотелось. Оставалась только кухня в общежитии, где я без труда могла бы приготовить себе чай.

Когда я ворвалась к себе, с чашкой горячего напитка и сумкой наперевес, снова обомлела. Первым делом, взгляд мой упал на кровать, но она оказалась пуста, застеленная лишь красным пледом. Однако, потом мое внимание привлекла прикроватная тумбочка, которая выглядела иначе, нежели во время нашего с Ниттой ухода. Сейчас на ней красовался очередной, черный конверт, а сверху его прижимала коробочка, размером с две фаланги пальца.

Медленно приблизившись к столику, я аккуратно поставила кружку на деревянную поверхность белого цвета. Не сразу решилась на то, чтоб взять в руки черную, бархатную коробочку. Да и письмо читать, особым рвением я не горела. Промелькнула мысль открыть окно и отправить все эти подношения наружу, не утруждая себя даже прочтением. Однако, рука будто сама потянулась к таинственному предмету, заставляя меня открыть коробочку.

Внутри оказалось кольцо, с эмблемой какого-то дорогого ювелирного салона. Но самым удивительным было то, что серебренную вещицу украшал полумесяц кроваво-красного камня. Это украшение завораживало, приковывая взгляд и не отпуская. не знаю, сколько времени я провела так, поворачивая колечко из стороны в сторону, любуясь алыми переливами.

Опомнившись, я тряхнула головой, снимая с себя наваждение. Быстро сунув кольцо обратно в коробку, перешла к самому страшному — письму.

Дрожащими руками, я раскрыла конверт, судорожно пробегаясь взглядом по написанному.

"Я пока не могу раскрыть тебе то, кем являюсь, но это обязательно случится. Наблюдая за тобой, мне все больше и больше хочется быть рядом. Твоя улыбка, твой голос, твой запах… Все это будит во мне то, чего я раньше никогда не чувствовал. Я не позволю никому забрать это сокровище у меня, а потому, буду убирать с дороги каждого, кто хотя бы прикоснется к тебе. Ты — моя. И так будет всегда"

Холодок ужаса пробежался по спине, заставляя зашевелиться даже волоски на затылке. Не помню, сколько времени я так простояла, глядя пустым взглядом в листок, который от чего-то вдруг стал расплываться, меняя очертания витиеватого письма. Раньше мне никогда не приходилось сталкиваться с подобным и теперь, когда я окончательно поняла, что это не просто глупая шутка, мне становилось не по себе.

Но что теперь делать? Почему-то не хотелось делиться этим с Ниттой, ведь она и так слишком много на себя берет в последнее время, стараясь самоотверженно решать мои проблемы, не жалея ни собственных сил, ни времени. С другой стороны, я боялась оступиться, если начну копаться в этом сама, неосознанно угрожая жизни других людей.

Сухие слезы душили, однако, не хотели показывать себя, заставляя ощущать жгучие осколки в глазах. Нет, подруге придется все рассказать, но и давать ей разобраться с этим вопросом в одиночку — не позволю. Слишком долго я сидела на одном месте, ровно сложив ручки и наблюдая за стараниями Нитты. Наверное, просто не понимала всей серьезности проблемы, которую сама же и создала.

Когда подруга вошла ко мне, то тут же заметила неладное. Ее счастливое лицо, при взгляде на меня, моментально приняло серьезное выражение, а улыбка стремительно сползла с губ.

— Что-то случилось? — спросила Нитта, подходя ближе ко мне. — Ты будто с парочкой мертвяков повстречалась.

— Почти… — вяло ответила ей, кивком указывая на тумбочку.

Не спрашивая, Нитта тут же протянула руку и взяла черный конверт. Пробежав по нему глазами, она какое-то время хмуро вглядывалась в написанное, крепко поджав губы.

— Он точно псих, — медленно покачала головой девушка. — Боюсь, вдвоем нам будет сложно из этого выпутаться. Твой новоявленный поклонник настроен слишком серьезно.

— А что еще делать? Мы не можем вовлечь в эту историю еще кого-то. — я устало спрятала лицо в ладони. — Нитт… Может мне на какое-то время уехать домой?

До прихода подруги, я судорожно обдумывала эту идею, которая казалась мне не такой уж и плохой.

— Нет. Ты не можешь знать наверняка, какие дальнейшие действия последуют от этого ненормального и на что он вообще способен. Он может отправиться вслед за тобой и тогда вообще одним демонам будет известно, какая участь тебя коснется. — Нитта отрицательно замотала головой. — Нет-нет… Пока ты здесь, ты все равно стоишь под защитой ректора, который, хоть и одержим тобой, но все же в обиду не даст.

— Я переживаю за то, что если останусь — жертв станет значительно больше. Он ясно дал понять, что ко мне даже приближаться опасно. А тут ходят те, кого я зельем опоила и будь это даже не по их собственной воле, они тоже будут требовать внимания. И вообще, может это дело рук самого Лавора! Не думала об этом?

— Исключено. В письме он сказал, что пока не может раскрыть свою личность, а ректор, как известно, уже