Проклятые (СИ) - Нонна Монро

— Софи, пожалуйста. Мы обратимся к старейшинам всех кланов, попробуем найти способ разузнать о магии, которой пользуется Аннабель. Но ты не должна возвращаться в мир теней.

Однако я не собиралась давать такого обещания, пускай беспокойство мамы звучало оправдано. Если Аннабель и вправду черпает магию из мира теней, что означало существование некой сделки, между ней и Лео. Если вдруг мне удастся убедить Лео перекрыть ей доступ к черной магии, то я смогу заставить ее снять проклятие с меньшими потерями. Н

— Софи, пообещай мне. — Во взгляде мамы читалась мольба. Руки потянулись к моим плечам.

Я отшатнулась и покачала головой. Им легко рассуждать и просить о чем-то, ведь они здесь, а я там. Нет. Никаких обещаний.

Магия вырвалась из пальцев и окружила меня. Глаза мамы округлились. Ее губы начали двигаться, но я успела раствориться, возвращаясь в реальный мир.

Глава 17

София

Мы с Айрис вернулись вместе, но в отличие от меня, она была сильно недовольна. Ее щеки вспыхнули от гнева, а меж бровей возникла складочка.

— И кто их только предками назвал? Ни одного дельного ответа или совета, — проворчала она, затушив свечи гасильником. — Стояли, разинув рты, и хлопали ресницами. У тебя что?

— Кроме заклинания — ничего. — Я не стала делиться остальными подробностями. Не хотелось нагружать Айрис своими проблемами и враньем клана.

— Хоть что-то! — Айрис вскинула гасильник и потрясла им. — Восстанавливай силы, а я отправлюсь по следу. Попробую найти с помощью магии.

— С кем пойдешь?

— Конечно с Бетти. Эта сучка должна прикрыть мой зад, — Айрис подмигнула и распахнула шторы.

Бетти — мама Евы, родная сестра Николаса. Такая же взбалмошная тараторка, которая не могла усидеть на месте и удержать язык за зубами хотя бы на пять секунд. Мне иногда казалось, что она родная сестра Айрис. Мало того, что они были похожи, так еще и разговаривала громко, звонко, привлекая всеобщее внимание. Айрис и Бетти — взрывоопасная смесь.

Выйдя из дома, я заметила Скотта. Он ходил из стороны в стороны, спрятав руки в карманы джинсов, и покусывал губы. Черт, еще одна причина головной боли. Отчасти, мне было жалко парня, но именно он стал катализатором всей ситуации. Именно он поперся в лес в ночи и застал нас Майей. Я бы стерла ему память сейчас, лишь бы не переживать за его жизнь и язык. Но что-то внутри меня требовало все ему рассказать. Я не хотела больше быть такой, как предки. Скотт уже стал свидетелем всего. Глупо и дальше скрывать от него очевидное.

— Софи, я хотел кое-что спросить.

Я вскинула голову, смотря на него снизу — вверх. Скотт выглядел уставшим: под глазами залегли тени. Вероятней всего, он был голоден и истощен. Да и я не осторожничала, оглушая его магией. Но всему виной была неожиданность и злость. С заклинанием я чуть переусердствовала и не вложила в него не совсем те эмоции, которые должна была.

— Ты сказала, что твоя магия со смертью перестала работать.

Было забавно наблюдать, как все эти слова выстроились в предложение и слетели с губ. Скотт, словно не верил, что все это реально в нашем мире, да и страх в голосе никуда не пропал. Он все еще нервничал, находясь рядом со мной. Хотя рядом с волками Скотт чувствовал себя комфортней. Может быть и потому, что среди них узнал Уэйна. Я только сейчас вспомнила, что Уэйн единственный, кто решился пойти в школу: все остальные волки получили домашние образование. А преподавали им Бетти и Тобиас — отец Уэйна.

— Да, сказала, — устало подтвердила я.

— Но ведь ты же скрыла Тима от посторонних глаз. Может ли это значить, что и заклинание спало? То есть, если сейчас кто-то зайдет в дом, он увидит его?

Слова Скотта мигом отрезвили. Я даже не пыталась скрыть за маской безразличия испуг: глаза расширились, губы приоткрылись. Черт! О Тиме я и не вспоминала все это время — остальных проблем было достаточно. Скотт прав. Раз из-за моей смерти в мире предков наступила ночь, то в реальном мир заклинание и вовсе пало. Сейчас Тим абсолютно беззащитный, лежит в спальне Майи. Никто бы и не сунулся к нам домой, однако, если Аннабель, все-таки, использует Майю и решит проверить ее силы, то я, возможно, смогу вернуть Тиму душу. Вот только знать бы как. Я и предположить не могла, что Майя не убьет Тима, а заберет его душу. Вот почему предки прозвали ее двоедушником. Даже здесь они отмахнулись от меня определением, словно оно могло бы объяснить сущность сестры. Однако, стоит отдать должное, двоедушников никогда и не существовало. Майя первая и единственная. Аннабель не поскупилась на эмоции, создавая проклятие.

— Пойдем.

Мы двинулись вдоль домов, обошли небольшую поляну со сколоченными из поддонов лавками и костром посередине: здесь по вечерам волки любили собираться и слушать легенды об их роде или же вместе ужинать. В любой другой день я бы остановилась, присела и провела время в компании Мии и Евы. Черт, я даже никогда не ценила те минуты. Когда живешь вечность, каждый день кажется само собой разумеющимся.

— Не думал, что лагерь такой огромный, — пробормотал Скотт, окидывая взглядом дома вдали.

Я не стала упоминать, что это лишь одна десятая лагеря. На самом деле волки заняли более десяти акров земли. Если пройти чуть дальше в лес, то можно наткнуться на другие дома, но они выглядели не так современно, как те, в которых жил Николас и остальные. Волки в чаще леса не слишком любили современный мир. Им было комфортней заниматься земледелием и скотом. Я с ними не была знакома: они крайне редко появлялись в основной части лагеря. Но если бы вдруг Николасу понадобилась их помощь — они бы тут же ее оказали.

Волки спешно собирались по следу. Ева громко руководила своим мини-отрядом, объясняя кто и в каком направление пойдет. Шли они строго по двое, вооружившись ножами. Даже в обычный день волки обладали силой и скоростью. Они легко могли преодолеть большие расстояние, отличались ловкостью и умением скрыться в лесу. К тому же все, кроме Лиама, родились в Фортвиле, и хорошо знали местность. Однако я все равно боялась, что двоедушник легко может почувствовать их запах. Даже Аннабель не сможет ее остановить. Я приблизилась, слушая наставления Мия. Среди остальных я заметила Уолта — родного брата Тобиаса. Уолт отличался доброжелательностью и всегда перехватывали нас на чаепитие, едва мы перешагивали границу лагеря. Рядом с ним семенил Зак — его сын. Мальчику было всего одиннадцать, но уже просился вместе со всеми направиться на поиски Майи.

— Папа, я точно справлюсь, — храбро сказал он, расправляет плечи. Зак выглядел