Эпос трикстеров – 1, или Подлинная история хартлендских богов - Альберт Герасимов

долине Инда достигла своего расцвета. Но ведь не даром они так усердно поклоняются змеям?

— Дравидам слишком далеко. Да и ариям некуда идти, кроме как на юг…

— Тогда это могут быть кеты с востока. В любом случае нам следует подумать над нейтрализацией проклятья. Я даже не знаю, что мы могли бы сделать… Боюсь, старая колдунья была права.

— Ты про Вёльву? — Гавриил удивлённо поднял бровь. — Ты хочешь, чтобы её предсказание сбылось?

— Я боюсь, что её предсказание сбудется. Оно слишком преждевременно. И я ещё не знаю откуда оно взялось в её голове. Но ты погляди туда! — Михаил указал на тропы мёртвых. — Оно уже начало сбываться. Тварь сделала свой ход. Теперь ответ за нами. Что ещё мы можем предложить, чтобы разорвать ТАКОЕ проклятье?

— Неужели только Мессия? — ошеломлённо прошептал Гавриил.

Михаил угрюмо кивнул в ответ:

— Не знаю. Может быть, у нас не останется выбора.

— Но это разрушит план Творца. Во всяком случае рождение Мессии сейчас явно противоречит всему, что мы знаем об этом плане. Всё будущее Земли тогда окажется под угрозой. Это фальстарт. Человечество не готово принять Мессию. Нужны ещё тысячи лет, чтобы оно дозрело до возвращения к Единому.

— Да, Гавриил. Ты прав. Но боюсь, у нас нет нескольких тысяч лет. Проклятие уничтожит Хартленд намного раньше. Только жертва. Чистая жертва спасёт Арьявату, а может быть, и всю Евразию. Грехи людей должен принять на себя невинный. Сейчас есть шанс. Вёльва… Кто бы ни внушил ей мысль о рождении Мессии, он подготовил этим почву для его явления.

— Знаешь, Михаил, мы не можем жертвовать будущим всего человечества даже ради спасения Евразии…

Шеф Хранителей Света улыбнулся в ответ чистой и ясной улыбкой.

— Ты, наверное, прав, Гавриил. Я подумаю над этим. Выход должен быть. Творец не оставит нас в этой беде. Я верю, что он любое зло способен обратить ко благу.

* * *

Вёльва. Старая ведьма в чёрных лохмотьях. Это было 16 лет назад. Тогда она встретилась с солнечным богом Митрой. Тогда начала разворачиваться второстепенная линия событий, которую теперь хранители Света задумали сделать главной.

* * *

Тёплый солнечный день. Митра идёт по прекрасному лугу, покрытому нескончаемым ковром ромашек. Желтые глазки в обрамлении белых лепестков умильно смотрят на него. Навстречу идёт человек. Худое, удлинённое лицо. Небольшая рыжеватая бородка, короткие усы, длинные прямые тёмные волосы. И глаза… Пронзительные, всё понимающие … Они смотрят на Митру по-доброму, но в глубине притаилась невыразимая грусть.

— Митра, — слышится мягкий спокойный голос, — Хорошо ли ты пасёшь овец моих?

На человеке свободные одежды. Они развеваются, как на ветру, но ветра нет. Одежды блистают белизной, а лицо незнакомца сияет каким-то внутренним светом…

Митру переполняют чувства. Он хочет подойти к человеку, поговорить с ним, рассказать всё-всё-всё о своей жизни, покаяться за всё, что совершил плохого, спросить его совета о том, как жить дальше… Упасть перед ним на колени. Да просто прикоснуться к этому сияющему незнакомцу уже было бы счастьем.

Но человек останавливается в нескольких шагах от Митры и печально качает головой:

— Нет. Нам не встретиться с тобой. Тебе не дано увидеть Свет.

И исчезает.

Пустота заполнила душу солнечного бога. Тьма ударила по всем чувствам, словно рука в бронзовой перчатке по струнам арфы.

Митра проснулся.

Вот уже год ему снился один и тот же сон. Что он мог значить? Кто этот незнакомец?

* * *

— Господин мой, к тебе пришли, — удивлённое лицо симпатичной полуголой апсары, которую бог позаимствовал на сегодняшнюю ночь из «хора имени Агни» выглядывало из-за полога, закрывающего дверь в спальню. Десяток ангирасов (божественных музыкантов, певцов и поэтов) и два десятка прекраснейших апсар (певиц и танцовщиц) всегда были к услугам местных богов и богинь. Хочешь, сказку расскажут, хочешь, песенку споют, а если есть желание, то и на ночь, вот как в этот раз останутся

— Пусть идут в зал Тримурти, — отозвался всё ещё пребывающий под впечатлением сна Митра.

— Но, Сияющий, она настаивает, чтобы ты принял её в личных покоях…

— Ах, это ещё и «она»? Пусть идёт в зал Тримурти.

Голова апсары повернулась, видимо, желая удостовериться, что объект обсуждения их не подслушивает, затем прошептала:

— Митра, она же смертная…

— Что? — Митра вытаращил глаза. — Как она сюда попала? Да, кто она такая?

Апсара пожала плечами:

— Она говорит, что знает, какой сон тебе снится…

— Вот как? Я сейчас выйду. Проводи её в ониксовый зал. А сама можешь быть свободна, — Митра окинул девицу критичным взглядом, а потом подмигнул ей и добавил. — Возможно, встретимся вечером.

Лицо апсары засияло от счастья и она побежала выполнять задание бессмертного.

Стены этой небольшой комнаты были выложены из кирпичей мраморного оникса приятного медово-желтого цвета. Здесь было светло, хотя строители не сделали ни одного окна. Свет проникал прямо сквозь камень.

Когда Митра в своём привычном жёлто-золотом одеянии вошёл в зал, он увидел долговязую сухопарую старушечью фигуру, закутанную с ног до головы в какие-то чёрные лохмотья.

Она была простой смертной, но прошло уже много-много лет с её рождения. Сколько? Не знала и она сама. Казалось, смерть забыла о её существовании. Судьба наградила её особым даром — предвидением. Хотя временами казалось, что это — проклятье. Она знала наперёд очень многое из того, что случится вокруг. И только её собственная судьба да судьбы самых близких людей всегда оставались скрытыми во мраке. Впрочем, самые близкие уже давно умерли. Она жила отдельно ото всех, на краю небольшой деревеньки в крохотной землянке. Её звали колдуньей, ведуньей, ворожеей, вёльвой, что, в общем-то, одно и то же.

— Что ты знаешь про этот сон? — без всяких предисловий начал бог света.

— Я знаю о том, кто идёт навстречу,

Я вижу знамение новых времён.

— Ты пришла сюда, чтобы рассказать о своих видениях? — Митра устроился на небольшом троне напротив входа и указал ведунье на циновку с подушками.

Но старуха не стала садиться. Она продолжала стоять. Её морщинистое, словно дубовая кора лицо не выражало никаких эмоций. Глаза полузакрыты. Вёльва готовилась к прорицанию:

— Мне многое ведомо, все я провижу

судьбы могучих славных богов.

— Ближе к делу и прекрати говорить стихами. Ты не с пастухом разговариваешь. Кто он?

— Он — Спаситель рода человеческого. Он сын Великого Творца, имеющего власть над богами и людьми. Он сын того, кого вы называете Судьбой или Роком.

— Как он придёт?

— Девственница с рождения должна быть обещана богам. К ней не должен прикасаться ни один мужчина. Она родит Сына