Шагнувший в небо - Дмитрий Даль

— Я хотел бы повидаться с одним человеком, прежде чем мы покинем город, — резко заявил Даил.

— Она из общины Горнила? — спросил Крис.

Мальчик удивился проницательности охотника, но ничего не сказал, лишь кивнул в ответ.

— Тогда, боюсь, я ничем тебе не могу помочь.

— Почему? — с вызовом спросил Даил.

— Ты отныне изгнанник, и пока ты не станешь вольным охотником, тебе запрещено приближаться к кому-либо из общины Горнила. Для них ты умер. Так что и твоей девушке придется забыть о тебе. Уверен, что она это понимает и уже пытается выбросить тебя из головы.

Даил затряс отрицательно головой. Только не его Рада. Она этого никогда не сделает. Она всегда будет помнить его.

Мальчик покидал Темный город, где прожил большую часть своей жизни, в тягостном, гнетущем настроении. На душе было черным-черно, словно вылили несколько литров чернил. Поэтому он не запомнил, как въехал в Светлый город через центральные ворота, где их продержали с четверть часа, проверяя какие-то документы у Криса Кортатоса. Он не помнил, как они добрались до дома охотника. Крис выделил ему личные покои. Даил не раздеваясь бухнулся на кровать и почти сразу же заснул. Переживания последних дней съели все его силы. Когда же он проснулся, то обнаружил, что кто-то его раздел и заботливо укрыл одеялом.

Так началась его жизнь под одной крышей с охотником Крисом Кортатосом.

Облачившись в серую форму ученика, Даил спустился на первый этаж в столовую, где во главе небольшого стола восседал Крис перед тарелкой с какой-то серой глинистой массой. Он называл ее кашей, только на кашу она мало походила. Готовила ее тетушка Мероуз, кухарка и домоправительница в одном лице. Все хозяйство было на ее внушительных крепких плечах.

— Присаживайся. Только берет сними. Нехорошо в берете кушать, — сделал ему замечание Крис.

Даил послушался, снял берет и заткнул его за ремень, после чего присел напротив охотника на мягкий стул с большой спинкой.

— Сейчас позавтракаем и поедем в гильдию. Я должен представить тебя нашим старцам. Веди себя скромно, но цену себе знай. Надо, чтобы ты старичкам понравился. Правда, может так статься, что они тебя не заметят. Старички все же, — усмехнулся в усы Крис.

Тетушка Мероуз поставила перед Даилом тарелку с серой размазней. Выглядела она не то чтобы не аппетитно — просто тошнотворно. Крис заметил его сомнения, улыбнулся и заверил:

— На вкус она намного лучше. Можешь поверить. К тому же очень полезна. Заряда бодрости тебе надолго хватит, а, может, в следующий раз есть нам доведется не скоро.

Даил через силу заставил себя взять в руки ложку и зачерпнуть первую порцию каши. Стараясь отключить воображение, он отправил в рот клейкую массу, ожидая рвотных позывов. Но оказалось, что каша и впрямь вкусная. Притом он сильно проголодался. Даил набросился на кашу и не сразу услышал, что говорит Крис. А когда же до него дошел смысл его слов, он замер с ложкой на полпути от тарелки ко рту.

— Посмотрим, как тебя примут старцы; после этого тебе предстоит пройти посвящение!

Глава 15

Всемогущие старцы

Светлый город мало чем отличался от своего Темного собрата, разве что был более нарядным и просторным. Улицы здесь были широкие, дома все сплошь каменные с красными и зелеными черепичными крышами, обвитые вьюном и плющом. На улицах редко встречались конные экипажи, все больше паровозки, которые здесь назывались гордо «паромобили». Прохожие чаще улыбались, да и наряды у них были более дорогими и изысканными. Здесь не встретишь усталого работягу в засаленной старой одежде, уныло бредущего со смены в кабак, да и сами увеселительные заведения выглядели броско и радостно, зазывая гостей соблазнительными витринами.

Даил сидел в паровозке на соседнем сидении с Крисом и вовсю крутил головой, разглядывая Светлый город, о котором ранее слышал только по рассказам в школе. Мало кто из его сверстников мог похвастаться, что побывал здесь. Да и среди взрослых большая редкость монг, видевший Светлый город своими глазами.

Они проезжали по ровной, гладкой мостовой, покрытой каким-то непонятным материалом. Никакого булыжника и в помине нет. Это тоже не могло не удивлять. Через равные расстояния встречались фонари, больше напоминающие огромные дождевые капли, подвешенные к деревянным столбам. Сейчас они не светились, но как ни пытался их разглядеть Даил, он не мог понять, каким образом они наполняются светом. Потом бросил это занятие — решил посмотреть фонари в действии. Может, тогда что ясно станет.

Крис уверенно правил паровозкой, крутил руль в виде полукольца, жал на рычаги, следил за маленькими циферблатами на приборной доске, которые выглядели в глазах Даила чем-то очень волшебным, не от мира сего. Он раньше ездил в паровозке один раз, но она была намного проще и грубее: сиденья не такие мягкие, ход не такой легкий.

Поездка заняла четверть часа. Наконец, Крис на перекрестке повернул налево, притормозил и нажал два раза на клаксон, который издал рев пожарной трубы. При этом звуке несколько зазевавшихся пешеходов: пожилой господин в дорогом пальто и котелке и две дамы в дорожных костюмах — бросились в стороны и чудом избежали столкновения с паромобилем.

Проехав несколько метров, Крис остановился перед низким двухэтажным зданием из серого камня, увитым сухими плетьми вьюна с большими колючими шишками, с белыми колоннами и красивыми окнами в обрамлении молочно-белого камня. Заглушив мотор, Крис выбрался из машины и потянулся, расправляя уставшее тело. Даил уже стоял на мостовой, ожидая указаний охотника.

— Все помнишь? — спросил он.

Даил кивнул.

— Ну, тогда пошли.

Он зашагал в сторону серого дома. Поднявшись по ступенькам крыльца, Крис толкнул тяжелую дубовую дверь, осмотрел пустую улицу, словно проверяя не следил ли кто за ним, и вошел внутрь. Мальчик не отставал.

Они оказались в небольшом уютном вестибюле, разделенном на две части. В первой половине стояли удобные кресла и стулья для ожидающих, во второй половине работали служащие за длинной стойкой из бурого дерева, верхняя половина которой представляла собой металлическую решетку с натянутой между ячейками сеткой.

Крис подошел к стойке, облокотился на нее и просунул косматую голову в окошко.

— Есть тут кто? Отзовись!

Откуда-то снизу вынырнул конторский служащий в белой рубашке, галстуке и в больших очках. На вид ему можно было дать лет восемнадцать — хлюпкий, проворный, — если бы не сетка морщин у глаз, выдающая истинный возраст.

— Что изволите? По какому вопросу?