Похождения комиссара Фухе - неизвестен Автор

- Разве что...- вздохнул сержант Верди.- Хотя они, похоже, и так в

курсе. Раньше надо было...

Содержимое картотеки Верди загнал Леопольду-младшему еще в октябре.

- Да, кисло,- подвел итог Лист, соображая, что пора подаваться обратно в налетчики.

За дверью загремели тяжелые командирские шаги. Офицеры привычно

вскочили. Фухе вошел своей обычной шаркающей походкой, слегка

пошатываясь от праздничной дозы, принятой в "Кроте". Посмотрев на замерших в ожидании коллег, он выждал минуту, а затем хмыкнул и бросил на стол толстую пачку национальных "престижей":

- По миллиону на каждого, ребята!

- Ура-а-а-а!!

По миллиону, конечно, было мизером, едва хватало на пару бутылок водки, но все же побольше, чем платило родное государство.

Деньги были поделены с быстротой, невиданной даже в поголовной полиции.

Офицеры, удовлетворенно переглядываясь, засобирались домой.

- Как всегда, второго? - уточнил у шефа ветеран Лист.

- Гм-м,- неопределенно пробурчал комиссар.

Это было настолько странно, что все замерли, а Левеншельд, уже заносивший ногу над порогом, нерешительно оглянулся и отступил назад.

- То есть как, шеф? - удивился Верди.- Нам выходить первого?

- Вы это... ну, того...- Фухе был смущен, что вообще-то бывало только раз в год, и то по случаю високоса.- Можете не спешить. Ну, дома, что ли, посидите... Кроссворды опять же...

"Грипп, что ли?" - подумал Левеншельд, а у невежливого Листа мелькнула непочтительная мысль о приступе застарелой шизофрении.

- В общем, не спешите,- повторил комиссар.- Я это... Ну... В общем, продал...

- Что продали? - не выдержал нетерпеливый Верди.

- Все продал! Все управление - от фундамента до крыши! Фирме "Алекс и Шелтоух" - под офис! Ясно?

И тут на окаменевших сотрудников поголовки навалилось свинцовое

молчание. Наконец, минут через пять, ктото осмелился проблеять:

- А... работа как же, шеф?

- Новый год - новые проблемы,- философски заметил комиссар.- Поспешите, ребята, а то сейчас мебель заносить будут...

В коридоре уже грохотали тяжкие шаги грузчиков. "Алекс и Шелтоух" вступали в свои законные права, опережая спешивший в управление поголовной полиции Новый год...

31 декабря 1993 г.

Борис Успенский

БЕРЦОВАЯ КОСТЬ ПРАБАБУШКИ

Фухе сидел в своем кабинете и равнодушно поглядывал на красотку Мадлен, которая выгребала останки незадачливого репортера, пытавшегося взять у комиссара интервью. Крепкий, однако, попался репортеришка! О его голову раскрошилось лучшее пресс-папье! Сам виноват: настрочил фельетон о работе поголовной полиции, а после имел наглость явиться за автографом!

Между тем интуиция подсказывала, что сегодня предстоит поработать. Комиссар хотел приказать ей заткнуться и не предрекать всякие гадости, но опоздал. В дверь постучали, и в кабинет, едва касаясь пола, вошла женщина, очень привлекательная, с чертовщинкой в черных, словно южная ночь, глазах. Мадлен покачала головой, вздохнула и направилась за свежими тряпками и новым ведром для мусора. Уж она-то знала - Фухе не ведал пощады, особенно когда пребывал в гнусном расположении духа.

Красотка, мягко, словно дикая кошка, ступая по ковру, подошла к столу, мило улыбнулась и присела в кресло, небрежно закинув ногу за ногу. Странно - но в этот момент Фухе почувствовал, как его плохое настроение, а равно и обычная кравожадность, клином вылетают в открытое окно.

"Выпить бы чего!" - мелькнула последняя трезвая мысль, и в тот же миг девица взмахнула черными, цвета вороного крыла, волосами, и на столе появилась бутылка конъяка и две стопки, а вслед за ними - блюдце с засахаренным лимоном. Фухе сглотнул. Пробка сама собой вылезла из горлышка, сосуд воспарил, и конъяк без всякого постороннего вмешательства очутился в рюмках.

Фухе хотел высказаться по поводу увиденного должным образом, но вместо этого услышал из собственных уст нечто несусветное:

- Весьма польщен вашим приходом в мой скромный кабинет, сударыня!

Гостья мило улыбнулась:

- О герцог! Только вы можете мне помочь! Меня направила к вам ваша почтенная матушка. Недавно мы имели честь беседовать...

Собрав остаток сил, комиссар потянулся к запасному пресс-папье, но вместо этого неожиданно для себя поднялся, галантно облобызал ручку дамы, после чего вновь с вожделением поглядел на бутылку. Бутылка поняла его без слов.

Заглянувшая в кабинет Мадлен перекрестилась и грохнулась в обморок.

- Продолжайте, сударыня! - предложил неузнаваемый Фухе.- Как здоровье моей покойной матушки?

- О, отлично!

- Простите, с кем имею честь?

- Я внучка Бабы-Яги и невеста сына Кащея V Бессмертного, наследного принца и будущего властелина Кащея VI.

Комиссар почувствовал, как у него отнимаются ноги.

- А зовут вас, случайно, не Белочка?

- О, как вы угадали?

"А я то думал, как сходят с ума? - вихрем пронеслось в голове.- Все!

Допился до белочки..."

- Я пришла, чтобы вы помогли мне найти нашу семейную реликвию чудотворную берцовую кость моей прабабушки. Без этого мой брак невозможен. Я знаю - это все происки Лешего! Он домогался моей руки...

- Яга... Белочка... Леший...- простонал Фухе и потерял сознание.

Очнулся комиссар на шкуре неубитого медведя во дворце на утиных лапках.

Лежать было неудобно - неубитый медведь постоянно ворочался. Рядом пристроились два вампира, занимавшиеся кровопусканием в медицинских целях, время от времени промывая клыки спиртом.

Неподалеку возлегала внучка Бабы-Яги и перелистывала ведьмовской бестселлер "Молот ведьм".

Фухе пару раз чихнул и дал вампирам по подзатыльнику. Те не обиделись.

Обиделся комиссар и попытался достать пресс-папье, но любимое оружие исчезло.

Оставалось одно - закурить. В тот же миг сигарета сама собой очутилась во рту у комиссара. Убедившись, что это "Синяя птица", он несколько успокоился.

- Так чего? - выговорил он после третьей затяжки.- Чего там с прабабушкой вышло? Только покороче, мне в шесть надо быть у Конга...

Он хотел добавить, что Конг - не вампирам чета, но не успел. Что-то огромное, темное ворвалось в комнату.

Дворец задрожал, солнце померкло. Когда Фухе решился открыть глаза, то обнаружил, что вампиры и "Молот ведьм" на месте, а Белочка куда-то сгинула.

- И чего это? - безнадежно осведомился комиссар.

- Дракон это,- пояснил один из вампиров и сипло вздохнул,- не иначе Леший послал.

- И я бы его послал,- согласился Фухе.- Ладно, мужики, как тут у вас с транспортом?

Фухе несся в ступе с реактивным двигателем, пытаясь догнать шустрого дракона. Тот имел неплохую фору, вдобавок ступа плохо подчинялась командам, а двигатель чихал, то и дело грозя отключиться.

Внезапно в глубине ступы что-то зашевелилось, и перед комиссаром предстал огромный кошколак без сапог, но в шляпе. Он вежливо поклонился, мяукнул и представился:

- Гиппопотам. Дворецкий госпожи Белочки. Мой долг помочь вам и выручить мою бесценную повелительницу.

- А пошел бы ты, Гиппопопа...- Фухе подбросил на ладони свежесрубленное стоеросовое пресс-папье,- к чертовой матери!

- Чертова мать налево,- пояснил кошколак,- а вам, комиссар, направо, к Волосатой горе.

Фухе отвернулся и стал размышлять, что он скажет Конгу, дадут ли ему вообще что-нибудь сказать, а если дадут, то сможет ли он оформить это путешествие как командировку.

Между тем под днищем ступы расстилался заколдованный лес, где кишела всякая нечисть, нелюдь и нежить. Слева по курсу обозначилось облако с голой русалкой, манившей комиссара к себе. Гиппопотам зашипел, перегнулся через борт и откусил русалке хвост, чем доставил Фухе некоторое удовольствие.

На горизонте, горевшем кровавым светом, показались хоромы Лешего. Дракон пошел на снижение. Визг Белочки донесся до комиссара. Он пнул ступу, заставляя ее увеличить скорость. Кошколак взъерошил шерсть, глаза его загорелись недобрым светом, и тут задремавшая интуиция комиссара наконец-то проснулась.

- Таки попался! - хмыкнул Фухе, хватая кошколака и размазывая его стоеросовым пресс-папье по ступе. Из шкуры свежеубиенного выпало что-то большое и желтое, светившееся недобрым сатанинским огнем. Перед Фухе лежала священная реликвия...