Аметистовая корона - Кэтрин Дюксвилл

Эверард без сил упал на девушку. Кто-то подошел к двери. Рыцарь потянулся за мечом, но шаги стихли, и он расслабленно опустился на ложе, рядом с девушкой.

Девушка нежно стала поглаживать его, ее рука скользила по его влажной коже, робко опускаясь все ниже и ниже. Поглаживая бедро, она коснулась его члена. Эверард чуть слышно вздохнул и нежно провел рукой по ее длинным волосам. Они были влажными и рассыпались по всей постели. Рыцарь наклонился над девушкой. Она открыла глаза, и их взгляды встретились. Несколько мгновений они смотрели друг на друга не отрываясь. Его дыхание еще было быстрым. Он начал ей что-то говорить, но в это время опять, послышались шаги, и дверь открылась.

Эверард быстро перекатился на край постели и схватил саблю. В дверях стояла мать девушки, она принесла хлеба и вина.

Девушка быстро скользнула под одеяло, мать протянула Эверарду еду. Он принял поднос, а жена ткача не отрываясь смотрела на дочь. Они о чем-то тихо поговорили. Эверард вдруг почувствовал сильный голод. Он сел на кровати и, отломив кусочек хлеба, бросил его в рот. Все складывалось как нельзя лучше…

Мать девушки пристально посмотрела на рыцаря и сказала, что девушку зовут Эммой.

Девушка внимательно рассматривала Эверарда. Рыцарь был большой и мускулистый. Раскинувшись на кровати, он наблюдал за ней. Вот девушка отломила хлеб и с аппетитом стала его есть.

«Эмма», — мысленно повторил Эверард. Он смотрел, как она откусывает хлеб маленькими кусочками, как быстро жует его, чувствуя ее бедро рядом со своим. И внезапно снова захотел ее, так же горячо и страстно, как и раньше. Его тело требовало снова почувствовать ее, услышать ее стон, крик… Капитан почувствовал, как его член снова становится упругим и жестким.

Эвсрард поставил поднос на пол и посмотрел на жену ткача, которая все еще стояла у двери. Она вышла из комнаты.

Наклонившись, он стал ласкать ее груди, живот… Очень скоро рыцарь услышал, как участилось дыхание девушки… Они любили друг друга с такой силой, как будто не виделись целую вечность. Наконец, обессиленные, они упали на ложе.

Было уже довольно поздно, когда Эмма позволила ему покинуть ее. Остальное семейство ждало его ухода, тихо перешептываясь. Они вышли в сад.

Его верный Фаундер стоял под деревом и дремал. Силуэт коня отчетливо выделялся в лунном свете.

Эмма потянула рыцаря за руку и нежно поцеловала. Она была такая мягкая и теплая…

Эвсрард вспомнил о кольце, которое носил много лет, не снимая. С трудом, помогая себе зубами, он снял кольцо и отдал девушке. Эмма взяла его и, улыбаясь, стала рассматривать в лунном свете. Потом вновь поцеловала его.

Капитан даже не мог представить, что сможет так восхищаться дочерью простого ткача. Эмма была такой теплой и гибкой, что доставляла удовольствие одним своим присутствием. Он еле сдержался, чтобы не овладеть ею прямо здесь, под дубом. Молодой человек понимал, что у нее внутри все болело, но сознание этого только еще больше возбуждало его.

— Когда вы возвратитесь? — неожиданно спросила она.

Капитан внимательно посмотрел на нее. Странно, до сих пор он хотел только забыть свою любовь, но теперь он понял, что хочет вернуться, очень хочет… Его группа рыцарей возвращается в Баскборн рано утром, и, нет никакой возможности отложить отъезд…

— Скоро, — прошептал он, наклоняясь к ее губам.

Сев на лошадь, Эверард отправился в замок. За много лет у него выработалась привычка после прощания с друзьями и возлюбленными уезжать быстро и не оборачиваться, это было дурной приметой. Но сейчас он изменил своим правилам и несколько раз оглянулся на Эмму. Она стояла перед домом и казалась такой маленькой, беззащитной в своем белом платье в неярком свете луны. Приставив руку к глазам, чтобы лучше видеть, она смотрела ему вслед.

Господи! Он влюбился. Поймав себя на этой мысли, рыцарь улыбнулся и стал подсчитывать, как скоро он сможет возвратиться в Морлакс.

Эверард не поил свою лошадь с полудня. Он оглядел берег реки, ища более пологий спуск. Его конь, почуяв воду, перепрыгнул через кустарник, росший на берегу, в темноте не заметив там дуба. Рыцарь не успел нагнуться, и от сильнейшего удара вылетел из седла. Пролетев расстояние от кустарника до реки, он упал в воду, пытаясь схватиться за вожжи, но Фаундер, испугавшись, поднялся на дыбы и тихо заржал.

Неожиданно Эверард услышал голоса каких-то людей, продирающихся через кустарник. Подбежав к нему, они попытались поставить его на ноги, но ноги не держали капитана, и он упал на колени лицом вниз. Люди стали жестоко бить рыцаря. Вскоре он почувствовал между ребер пронзительную боль, кровь застлала ему глаза… Он уже почти ничего не осознавал, когда снимали его доспехи, шлем, короткий рыцарский меч. Капитана связали и потащили куда-то вниз. Челюсть Эверарда нестерпимо болела, он застонал. Тряска по камням еще сильнее разбередила боль в искалеченном теле, и он потерял сознание.

Очнулся Эверард в каком-то саду. Он был свободен, веревка валялась на земле рядом с ним. С трудом, приподнявшись, он осмотрелся и понял, что находится в саду ткача. Вокруг было тихо и темно. Он подумал об Эмме, попытался произнести ее имя, но ни одного звука не вырвалось из поврежденного горла.

Холод проник через оставшуюся одежду. Это немного облегчило страдания, притупив боль. Эверард посмотрел на небо и увидел луну. Поврежденная челюсть не оставила никакой надежды на спасение, он не мог позвать на помощь. На таком холоде к утру, он замерзнет. Кровь понемногу просачивалась в рот и мешала дышать, капитан задыхался.

Рыцарь понял, что умирает…

ГЛАВА 13

Сотни английских дворян собрались в большом зале для торжественных церемоний в Винчестере, где должна была состояться церемония клятвопринесения. Констанция вместе со своими вассалами: Уильямом де Крези и новым рыцарем Эрнаутом Гамелином, которые должны были принести клятву верности ей, стояли в стороне. Они молча наблюдали, как дворяне соперничали друг с другом, чтобы занять ближайшее место к монарху. Король Генри будет здесь совсем недолго.

Констанция не хотела привлечь внимание короля, ей это не требовалось. Она внимательно оглядывала прибывших с надеждой увидеть де Варренсов, ей очень хотелось повидаться с сестрой Мабел. Графиня надеялась встретить также и другую свою сестру — Бертраду, совсем недавно вышедшую замуж. Она не видела Бертраду с самой свадьбы. Де Клинтоны были не слишком важными персонами, но справедливости ради король не мог не пригласить на Рождество дочь де Джобоурга.

Прибыв в город, первым делом Констанция послала отца Бертрана узнать, приехали ли де Варренсы и здесь ли ее сестра. Возвратившись, он сказал, что де Варренсы остановились у графа Харефорда, но никто не мог сказать ему, приехала с ними Мабел или нет. Духовник предположил, что положение леди Мабел не самое лучшее для путешествий.