Случайные связи - Ольга Матвеева

Саша вживалась в новый для себя образ красавицы, а по городу уже ползли слухи, что Митька, во-первых, не поступил в институт, а, во-вторых, расстался со своей фифой. Кто кого бросил, доподлинно известно не было, но упоминался некий скандал весьма неприятного свойства, который послужил причиной феерического разрыва самой заметной юной пары уездного городка. У Саши появилась надежда.

В последнюю субботу лета бывшая Митькина пассия явилась на танцы в городском саду в джинсовой юбчонке, такой короткой, что и говорить о ней не стоит, и… в сопровождении нового кавалера. Кавалер этот с видом охотника, который настиг, наконец, свою добычу, непрерывно обнимал фифу за талию, а иногда и по-хозяйски оглаживал ее зад, едва прикрытый полумифической юбкой. Дама не возражала, однако явно в распоряжение кавалера своего готова была предоставить лишь свое тело, а чувства ее, похоже, были направлены к Митьке. На него она бросала взгляды, полные ненависти и превосходства. Она-то с парнем уже, а Митька — один.

Понятное дело, что Сашу на танец он пригласил исключительно назло своей бывшей. Что, конечно, Сашу не радовало. Но ведь он пригласил именно ее. Какая разница: назло — не назло. Главное, пригласил ее, Сашу. Когда руки мальчика, о котором она мечтала столько времени, небрежно и как-то равнодушно обнимали ее, Саша обливалась потом и думала только об одном: не пахнет ли от нее этим самым потом — дезодоранта у нее не было.

— Тебя как зовут-то? — спросил Митька.

— Саша, — ответила она. В его дыхании она учуяла запах алкоголя.

— А меня Дмитрий.

— Я знаю, — прошептала Саша. И тут же устыдилась своих слов. Ей показалось, что она себя выдала, но он, определенно, не услышал ее за ревом музыки.

— В кино завтра пойдешь?

— Да! — выкрикнула Саша, как ей показалось, слишком громко и слишком восторженно.

— Тогда завтра в шесть встречаемся у кинотеатра.

— Хорошо, — отозвалась Саша.

Танец закончился, Митька галантно склонил перед Сашей голову в знак благодарности и удалился к своим друзьям. Больше за этот вечер он не взглянул на нее ни разу…

Когда Саша подошла к единственному в городе кинотеатру, типовому зданию постройки пятидесятых годов с четырьмя приземистыми колоннами, Митьки там еще не было. Саша тут же свернула на дорожку парка, который начинался сразу за кинотеатром — еще не хватало, чтобы она стояла тут столбом и ждала его. Что он о ней подумает? Говорила же Дашка, что на свидания женщина непременно должна опаздывать, а Саша явилась даже на пять минут раньше — боялась, что Митька ее не дождется. Она сделала круг по парку. Когда вернулась, Митька уже был на месте. С беспокойством всматривался в лица проходивших мимо девушек. «Он что меня даже не запомнил?» — испугалась Саша. Обидеться? Уйти? Ну, уж нет! Она так долго ждала этого свидания! Она так его любит! Саша нацепила на лицо умеренно-благосклонную улыбку и направилась к своему уездному принцу…

Если бы ее спросили, о чем фильм, она бы, наверное, не смогла ответить. Потому что первую четверть фильма она думала о том, как ей хочется, чтобы Митька взял ее сейчас за руку. На второй четверти фильма Митька все-таки взял ее за руку. Потом она думала о том, как ей хочется, чтобы он ее поцеловал. А последнюю четверть фильма они целовались. Когда Митька впервые коснулся ее губ, ей сначала стало противно — какие-то слишком мокрые были эти губы, и пахло от них сигаретами. Неприятно. Свои губы Саша сомкнула. А он языком пытался их раскрыть. И вдруг она почувствовала какое-то странное волнение в низу живота, какое-то томление. Раньше такого с ней никогда не было. Она не знала, что это такое, но это томление будто бы разомкнуло ее губы, впустило в рот его язык. Куда-то исчезли мысли. Голова кружилась.

— Ты такая сладенькая, — прошептал он, когда оторвался от ее губ. — Не знал, что губки бывают такими сладенькими.

Они вышли из кинотеатра, держась за руки. И сразу окунулись в прохладную темноту августовского вечера. И тут же снова начали целоваться. И почему это раньше Саше не нравилась эта невозможная темень, в которую ее родной город погружался по ночам? Ну, подумаешь, страшно! Подумаешь, совсем ничего не видно! Это же чудесно, что совсем ничего не видно! Сейчас вот никто не видит, как Митька обнимает Сашу на скамеечке. Не видно, как он лезет в вырез ее платьица, перешитого из маминого платья, совсем почти нового, которому еще и десяти лет нет, и надевала-то мама его всего пару десятков раз, потому, что оно ей стало мало. Не видно, как Саша сначала решительно убирает Митькины руки со своей груди, а потом сдается, повинуясь все тому же могущественному томлению в низу живота. Не видно, как он ласкает ее грудь. Не видно, как Саша замирает от стыда и восторга. Никто-никто не видит, как Митька сначала гладит ее коленку, потом рука его сначала робко, а потом уверенно поднимается по ее ноге.

Никому ничего не видно. Все скрывает темнота, слегка подсвеченная неярким светом звезд, размытая смутным Млечным путем. Ничего не видно. Только слышен возбужденный голос юноши:

— Ты такая красивая, такая гладенькая, я хочу тебя! Как же я тебя хочу!

Еще слышно испуганный девичий голосок:

— Нет, нет, пожалуйста, не надо!

Снова мужской:

— Я, как только тебя увидел, сразу влюбился! С первого взгляда! Сашенька, ты такая красивая!

— Нет, нет! — девичий шепот, не очень уже уверенный.

Звуки возни, влажное чмоканье, тяжелое дыхание, вздохи.

— Сашенька, Сашенька! — мужской шепот, — ты такая хорошая, самая лучшая, я люблю тебя!

— Нет! — женский шепот, совсем-совсем тихий, больше уже похожий на «да».

Возня. Звук расстегиваемой молнии. Пыхтение. Вздохи. Вскрик. Еще один вскрик. Стон. Вздохи. Пыхтение. Тихие всхлипывания… С неба падали звезды.

Больше всего на свете ей хотелось принять душ. Только вот душа в Сашином домишке не было. Прокралась в баньку. Поливала себя из ковша холодной водой. Хотела смыть с себя невидимую грязь. Она грязная. Вся грязная. Она навсегда лишилась своей чистоты. Раньше была чистая, а сейчас грязная. И это уже не смыть. Какой позор! Саша поливала себя холодной водой из ковша. Саша умывалась слезами. Грязь не смывалась.

Митька не звонил. Через неделю Саша ему позвонила сама — нашла его номер в телефонной книге. Долго не решалась набрать заветный номер. Ходила кругами вокруг красного телефона, с обмотанной синей изолентой трубкой. Набрала три цифры. Положила трубку. Вдох. Выдох. Вдох. Выдох. Снова начала крутить диск. Длинные гудки. Его голос:

— Але.

Саша кладет трубку. Через пять минут снова крутит диск. Длинные гудки.

— Але, — Митьку еле слышно из-за грохота хеви-метал.