Рассветная Звезда (СИ) - Рожков Григорий Сергеевич

По «красивому», Высшему району, я шел с нарастающим меня чувством омерзения. Игровые реалии, говорите? Да тут хоть небо пусть падает, богатеи всё одно найдут себе место под солнцем. Прошли мимо вычурно выглядящих гномов — мужчины и женщины, оба с очумительными 100ыми уровнями, и надменными выражениями лиц. Офицеры и матросы все как один их приветствуют. Но вот то, что они щеголяют приставкой — «Изгнанник» расклад не меняет. Пред глазами стал покойный Ликон и его брат. Оборванные, больные и голодные, один так за пайки ради спасения брата умер, а эти что, тоже через фильтрацию прошли и всего добились сами? Ой, не верю!..

А это что такое?!

По правую руку вижу красивое здание с верандой… Кафе!.. На не самой большой улочке, с модными домами, прокачанными НПС среди разрухи и беды — кафе. Они серьезно построили заведение для развлечения и отдыха? У них денег и материалов дофига тут?

— Чего замер? Мы уже почти пришли, Зал Советов впереди. — Морской офицер, заприметив мое ошарашенное выражение, прочел нечто свое. — А, ты явно не из богатых будешь. Это кафе, место, где подают изысканные сладости и напитки, но тебе туда путь заказан, не дорос ещё, да и вряд ли дорастёшь. Ступай. — Нотки уже иные, приказные. Проклятье, какой же дикий расклад!

Зал Советов, почти дворец, каменная лестница в пяток ступеней, колонны на входной группе, резные наличники окон, ажурные перила и прочие изыски декора в рамках возможного, вызывают отторжение. Дикость, безудержная дикость и насмешка. И выражение лица Цауэра стоящего рядом — скривился, как лимон проглотил глядя на всё это. Неужто ему, белой кости, офицеру, подобное не по нраву? Надо с ним потом поговорить. Ну и мирок в этой игре…

— Ждите у входа и не уходите, вас пригласят. — Саб-лейтенант ушел в распахнутые пред ним двери, матросы под руководством одного из своих коллег двинули куда-то в обход Зала, а мы с Цауэром под присмотром двоих альвов в черной, непривычной взгляду, форме стали ждать, переминаясь с ноги на ногу.

— Verdammte Idiotie. [2] — Спустившись на пару ступеней вниз, лейтенант отвернулся и полез в карманы, в поисках чего-то. Всем своим естеством он выражал раздражение и негодование.

— Товарищ лейтенант, почему здесь всё так иначе выглядит, чем там за воротами? Откуда все эти богатства? Почему так? — Пока не позвали, попробую вытянуть из невольного моего командира-НПС хоть что-нибудь информативное.

— Потому что можно выдернуть альвов, орхас, цвергов и других из богатства и роскоши, но не богатство и роскошь из них. — Резко брошенный взгляд на двери и стражу. А затем продолжил на пол тона ниже. — А, равно как и дать им мозги. — С момента встречи я первый раз вижу иного Курца Цауэра. Живого, эмоционального. И взгляд другой стал, заинтересованный, оценивающий. Он не ожидал такого вопроса от меня? — Скоро сам всё увидишь и поймешь, Связист…

[1] Англ. Сокращение от — Джентльмены.

[2] Нем. Проклятый идиотизм

Глава 12. Выборы, выборы…

Скрипнули входные двери, лейтенант раздраженно бросил шарить по карманам и, кивнув мне на дверь, зашагал вперёд. Убранство здания внутри откровенно шокировало. За дверьми начинался небольшой тамбур — два стола слева и справа, дежурный солдат-альф 30го уровня, и вторая группа дверей. За ней разворачивался большой такой зал со столом во всю длину помещения. Деревянные стены с небольшим объемом резьбы, покрытые лаком, картины в рамках, три ажурные люстры с керосиновыми лампами, сами стол и стулья не простые, а резные, в узорах. И ковры под ногами.

— Ох… — Не находя слов я просто ахнул. Мой личный опыт пребывания в этой игре чересчур контрастен — с болот, к ночевке в доме с трупами орков, в палатку в лагере обездоленных и… сюда. В роскошное, иначе не выразиться, здание для совещаний. А еще тут кафе недалеко… З-зараза…

— Впечатляет? Аристократичность членов Ремесленного, Торгового и Магического Советов положительно влияет на Военный и Рабочий Советы, как, впрочем, и на наш быт и жилье. Мы, офицерский состав, выходцы из разных слоев и народов, но воспитаны в духе чести и верности, отчего близки к аристократии. Выходцы же из нижних слоев… — Саб-лейтенант морщится, — крестьяне, рабочие, всякие шахтёры и беднота. Решили, что изгнание изменило их жизнь, но суть осталась прежней… — Кто придумал этого персонажа?! Разрабы черти, это надо постараться написать такую личность, что за несколько фраз заставить себя ненавидеть. Он же мудак заносчивый! Ох, дайте мне сил кто-нибудь не сломать ему нос здесь и сейчас. Не, не смогу. Слабоват я…

— Революционный Совет, вы саб-лейтенант, как и прежде, не считаете достойными даже упоминания. Впрочем, это взаимно с их стороны. — Колкий комментарий Цауэра приободрял. Флотский офицер встрепенулся, ощутил себя уязвлённым:

— Прошу не упоминать этих…смутьянов в Зале Советов! Их место на болотах, на лесозаготовке, на…

— Это не вам решать, Оаклиф. — Вступление в разговор третей стороны отрезвило всех. С дальнего конца зала к нам шли трое. Первым, выделяясь ростом и статью еще один морской офицер, золотая вышивка на обшлагах кителя более серьезная, чем у саб-лейтенанта, значит это Аберкромби. Рядом горделиво вышагивает облачённый в черный деловой костюм-тройку гном со старомодным котелком на голове. Позади, отставая на шаг, идёт орк, в удивительно знакомом, где-то уже виденном облике — синие брюки, лаковые туфли, фиолетовый бархатный пиджак. — Председатель Революционного Совета, как и его сторонники желанные гости этого зала. — Говорил гном, слова дались ему непросто, не совсем разделяет такой взгляд деятель гномий, но дурной моряк замолк. — Присаживайтесь. Господин Лукинджи скоро придёт. Надеюсь, у вас нет претензий, что мы поучаствуем в беседе с новоприбывшим… человеком. — Смакуя это слово, альв успевший занять место за столом, впился в меня взглядом.

— Gorr Korvettenkapitän! [1] — Курц вытянулся по стойке смирно, поприветствовал старшего по званию офицера, я последовал его примеру, получив одобрительный взмах рукой расслабился. Лейтенант же обратился уже к остальным присутствующим. — Господа Советники. Нет, претензий быть не может. Мы все члены единого общества.

— Присаживайтесь. — Заговорил Аберкромби доброжелательно, указывая на места напротив себя, предложил сесть. — Вижу, вы ранены, солдат, пригласить сюда медика?

— Моё ранение не помешает мне беседовать с вами, товарищ лейтенант-коммандер. — Бравадой мои слова и не пахли, я чувствовал, что настойка хорошо держится, и нет даже отклика боли.

— Glad to hear it[2], но после беседы вас доставят в лазарет. Давайте знакомиться. Меня зовут Акерли Аберкромби. Я глава Военного Совета и командующий всеми вооруженными силами Изгнанников в болотном регионе. Уважаемый цверг, — указывает на гнома в котелке, — Панкрац Мейндорц, глава Ремесленного Совета. Господин Руисио Гаргас, глава Торгового Совета. — Меня щелкнуло, где я видел очень похожую одежду — на трупе директора лесопилки. Рубалькаб, кажется, его фамилия была. Смотрю же я на исчезнувшего охранника Габрегу в облике своего брата, Руисио. Брида его прижучить желает, и квест мне говорит это сделать. Интересное дело вырастает. — Садитесь же, официальность сейчас ни к чему. — Лейтенант одобрительно кивнул мне и указал на стул. Мы с ним по одну сторону стола, важные шишки — по другую. Саб-лейтенант пока суть да дело свалил тихонько за двери, даже не интересуясь нужен ли он. Вышколенный засранец.

— Лейтенант Цауэр, расскажите о нашем госте…

— Вам сюда нельзя, идёт собрание! — Возглас из тамбура прервал Аберкромби, заставив всех оглядываться на двери, ведущие в зал.

— Члену Общего Совета запрещать входить в Зал Советов, это уже слишком. Уйдите с дороги. — Двери распахнулись, и в зал быстрым шагом проник лепрекон! Уже знакомый мне облик — малый рост, рыжие волосы с едва заметной сединой, короткие брюки и высокие гольфы, потёртый жилет и белая рубаха, перекинутый через руку пиджак. И красный галстук-бант на шее как яркий сигнал его принадлежности к Революционному Совету. В этом я уже уверен. — Tráthnóna maith. [3] Брида Ре Ригвейра сообщила, что товарищ Иван Морозов прибыл в наш лагерь, — лепрекон как заведённый стремительным шагом приблизился к нам, первым делом взглянул на мою руку, секунду подумал, кивнул себе и, улыбнувшись, произнёс: «Здравствуй» и двинул к Цауэру быстро пожав ему руку. — И вы без информирования Революционного Совета решили привлечь в свои ряды человека. Так категорически нельзя! Нарушаете общие договорённости! — Усевшись на выдвинутый стул рядом со мной, он пожевал губами. — Председатель Рабочего Совета, впрочем, тоже скоро будет здесь, да, её уже оповестили. И еще, где товарищ Лукинджи?