Замуж за врага. Его (не) любимая (СИ) - Юлия Марлин

С мыслей сбил хриплый могильный голос:

— Не так давно Эфир снова зачал ребенка. Око указало его Рудру. Ребенка от Властелина Небес родила княгиня Анна. Ваша мать.

Братья застыли.

— Мы никогда не слышали об избранной крови.

— На то это и божественная тайна. Прежде, смертные женщины чаще рожали от Эфира сыновей и дочерей. Его дети основали тайные братства, подчинили стихии, прославились как великие полководцы. Их могущество росло и стало угрозой для смертных наследников Великих Домов. У Властелина Небес не осталось выбора. Он стал спускаться к смертной раз в тысячу лет. Память о Рудре была утрачена.

— Один из нас сын Властелина Неба? — глаза Будиша налились торжеством.

— Да. В одном из вас течет его кровь.

— Я говорил, он не прост, — хихикнул Густав.

— Мы заинтригованы, эхгер. И готовы сотрудничать.

Упырь разжал пальцы и на иссушенной ладони блеснул зеркальный осколок. Протянув бледную руку — холодную и твердую, как кусок гранита, он спросил:

— Позволите, князь? Око определит Избранную Кровь.

Упырь укол палец Будиша тонкой иглой, выуженной из складок мантии. Бардовая капля упала на мертвое холодное стекло.

— Это не вы.

Вердикт незнакомца привел Будиша в ярость.

— Что? Не я? Я старший в роду! Быть этого не может!

— Князь Николай, прошу.

На щеках среднего Орла играли нервные желваки — не то от предвкушения победы над старшим братом, не то от страха, что тем «единственным» окажется младший.

— И не вы.

Николай и Будиш покосились на Игоря с лютой ненавистью.

Тот, как обычно, хмурый и немногословный, протянул руку, даже не посмотрев на иглу.

— И не вы, князь Игорь, — подвел неожиданный итог незнакомец.

— Что за вздор? Как это возможно? — Вскричал правитель Арги. По его вискам струился пот.

— Другой ребенок княгини Анны. Не вы. — Резкое шипящее эхо заставило Будиша замолчать.

— Какой другой? — Николай вышел из себя. — У матери нет сыновей кроме нас троих!

— Глупец! Я не говорил, что «единственным» должен быть мужчина! Речь шла обо всех детях княгини Анны!

На минуту участники тайного собрания впали в оцепенение. А потом бессильно расхохотались.

София? Жалкая девчонка?

— Что смешного? — Густав сузил глаза.

— То, друг мой, что мы самолично выдали Рудру богов нашим злейшим врагам в качестве залога перемирия.

— А вот это уже проблема.

— Почему?

— Источник Богов спрятан в сердце северных земель. Дом Серебряного Волка — его Хранители. Только ребенок Эфира способен сломить охранное заклятье, подчинить его магию и этим уничтожить Хранителей.

Глава 11

— София, просыпайтесь, — Святослав легонько потряс за плечо. Дождался, пока девушка откроет глаза и отступил к тлеющему костру.

Семеон, тем времен встретившись с сонной заложницей взглядом, странно дернул губами и сразу вернулся к еде. Ночной разговор вспыхнул в голове княжны заревом падающей звезды и окатил приступом ужаса. София вздрогнула и внутренне сжалась.

С юга тянуло теплом. Воздух был пропитан сладостью ландышей и колокольчиков. Мир был молод и прекрасен, но не для заложницы. Отказавшись от завтрака, она смотала лежак и подошла к дарованной северянами лошадке, которую нарекла Дымкой. Уложив вещи в седельную сумку, потрепала кобылу по голове и пошатнулась от отчаяния.

— Вы бледны, — Словен возник за спиной неожиданно.

— И дрожите. — Согласился хмурый Тис.

— Если вас кто-то обидел…

— … только скажите…

Она резко мотнула головой и попыталась взобраться в седло. Как и вчера — с первого раза не удалось. Княжна трижды отталкивалась от земли и трижды скатывалась обратно. В четвертый раз от удара о твердый лесной грунт ее спасли сильные руки.

— Обопритесь на меня, — голос Святослава был удивительно спокоен.

— Я сама. — Она грубо его толкнула.

Посланник нахмурился, но руки развел и отошел.

Пока девушка пыталась совладать с кобылой, отряд успел позавтракать, засыпать костер и вскочить в седла.

Рогнед, покусывая горьковатую веточку ландыша, наблюдал за «несчастной» несколько минут и покачал головой:

— Вы были неправы, воевода.

— И в чем? — Рявкнул Добрыня.

— Сказали, девчонка не продержится в седле и трех дней, но ошиблись. Она не продержится даже двух.

Воевода смерил его неодобрительным взглядом:

— Молчи. Так хоть за умного сойдёшь.

Рогнед рассмеялся:

— Да, Наставник.

И поехал вслед за герольдами. К несчастью, его слова оказались пророческими.

София выдержала в дороге не больше четырех часов. Отряд минул лесной массив, спустился к подножию холмов в весенних травах, проехал горной тропой и, отыскав змеистую тропу, бегущую по склону, принялся подниматься. Путь в гору окончательно сломал девичью выдержку. Руки и шея занемели, голова кружилась от усталости, а плечи и поясницу невыносимо ломило. Трижды она чуть не вывалилась из седла, благо близнецы, ехавшие рядом, удержали.

Искоса поглядывая на заложницу, Святослав не выдержал и, громко свистнув, подал знак — делать привал. София даже не обратила на командира внимания. В голове бились неутешительные мысли: как спастись из плена лейдцев? Как сбежать, если она даже толком в седле держаться не умеет! Не пешком же идти, в самом деле? Хотя, если другого выхода не найдется…

Привал пролетел в мгновенье ока. На предложения Святослава поесть, чтобы набраться сил, она ответила отказом. После рассказа о ритуале — кусок в горло не лез, ей даже находиться в обществе северян было невыносимо. Девушка изо всех сил держала лицо, прикрывшись маской неведения, но с каждым часом обман давался тяжелее.

Подумав, Святослав принял решение некоторое время двигаться пешими, ведя коней под уздцы. Ближе к вечеру северяне спустились в долину, скрытую клочковатыми прядями туманов. В рваные прорехи виднелись островки озер. На востоке темнели развалины древнего городища. Западные холмы покрывали махровые рощи. А впереди небо севера подпирали заснеженные пики: холодные и непреступные, серебрящиеся острыми гранями и отвесными стенами.

— Туманные горы. — Зловеще оскалился Рогнед. Он шел подле Софии, грозно глядя на далекие вершины. — Врата в Ледяную Пустыню. Когда-то их называли иначе. Морской Хребет. Оно родилось не случайно. Однажды море отступило, и на его месте возник кусочек скалистого берега. Спустя века берег разросся в хребет, потом в горную гряду. Раньше у подножий лежало много сел и один крупный город. Сейчас все они пришли в запустение.

— Почему? — Удивилась София.

— Во всем виноват туман. Он пришел в одну из длинных, лютых зим. Спустился с заоблачных пик и сковал Хребет непроницаемой пеленой. Подступал к селениям людей. Никто и подумать не мог, к чему это приведет. — Рогнед перекатил стебелёк ландыша, — гораздо позже Правитель узнал, это был не просто туман. Вместе с ним на земли севера вернулось древнее зло. Когда правда открылась, было поздно. Люди умерли в страшных мучениях…

— Хватит пугать княжну! — Крикнул Семеон,