Это я – Никиша - Никита Олегович Морозов

сидим все на той же лавочке возле которой в мусорке лежат 4 пустых бутылки из-под джин-тоника… Мы сначала опустошили вино, потом Леха пошел стрелять сигареты у алкашей и к нам даже кто-то подошел из старших… Мы стали честно, абсолютно незнакомым взрослым людям рассказывать.

— Да мы в «Магните» вот этом все спиздили! Хаха! Просто в рюкзаке вынесли… Мм-мм…

— Это я все спиздил! В три ходки и пять глазированных сырков!

— Дайте зажигалку мужики, а то у нас так всегда- ни говна, ни ложки…

Последние воспоминание- я допиваю свои пять свои пять глотков мартини, убираю ото рта горлышко прозрачной стеклянной бутылки и выбрасываю ее в сторону мусорки, где она в дребезги разбивается о край последней… Мы прощаемся как с закадычными друзьями с дворовыми алкашами и идем туда куда ведут ноги. Дальше пишу по восстановленным рассказам пацанов на следующий день. Тогда я был- готовый, бухой в очко, память отшибло до поздней ночи следующего дня… А в это время начались едва-ли не самые ебанутые приключения в моей жизни.

Я в состоянии «на автомате» и пацаны примерно такие же направляемся в сторону магазина как раз старого образца с продавцом- кассиршей тетей Люсей, а решаем мы еще спиздить бухла! Вероломная наглость, схема старая- Леню отправляем что-купить на кассу, а мы уже с Лехой несем к холодильнику с пивом его рюкзак, перехватывая его из рук друг у друга. Леня заплетающимся языком пытается отвлечь продавщицу.

— Мадам, хм… А покажите мне вон те сухарики с верхней полки…

— А ты чего так их не видишь, милок?? — противным голосом, которым только «занято» в сортире кричать отвечает стерва.

Леня не сдается так просто.

— К-хм… М-мм… А у меня зрение плохое. Покажите пожалуйста!

Продавщица поддается, отворачивается и быстро снимает «Емелю» со вкусом шашлыка, все это с таким лицом как будто она за бесплатно мир спасает от пришельцев. Леня внимательно рассматривает пачку и мелочь у себя в руках, через какое-то время пьяное сознание осознает, что денег на сухарики не хватает…

— К хм… х-мм… Дайте другую, со вкусом сыра!

Тяжелый взгляд уже с презрением снова опустился на раба божьего Леонида, но после этого так же спешно, как и в первый раз одна пачка была поменяна на другую. В это же время мы с Лехой расстегиваем рюкзак, открываем холодильник и пытаясь засунуть как можно больше «сисек» (пиво в пластиковых бутылках большим объемом), но сбиваем эти самые «сиськи» на пол магазина… Операция провалилась, здесь уже концентрация ненависти за свою нищую жизнь, бывшего мужа алкоголика и безвозвратно ушедшую молодость закричала на нас, как пожарная сирена.

— А ну быстро отошли отсюда! Я сейчас милицию вызову! — Лене чуть ли не на пол была брошена мелочь, а сырные сухарики так же быстро вернулись на полку- И ты пошел вон! Отвлекать он меня решил, хитрец! Молоко еще на губах не обсохло для таких трюков!

Сначала мы с Лехой опять-таки вывалились из магазина, бросая в ответ что нечленораздельное.

— Дура, бля! Аммм… Ыыы…

— Нам вообще похуй на тебя! Кх-мм… Иди на хуй!

— Мы еще свое спиздим! Ахаха!

Леня собрал не всю свою мелочь и вышел за нами, хуже всего мне стало возле гипермаркета «Линия». Я утратил дар речи и прямо хождения и как раненый боец повис на плечах своих товарищах. По пути у меня слетали тапки, я угрожал им, говорил, что убью их, если они тапки мои проебут… Там же рядом, в ларьке с жаренными курицами гриль Леня с Лехой взяли бутылку холодной воды, но и она не помогла привести меня в чувство… Решено было пойти за яблоками на задний двор 40-ой школы. Как вы понимаете- недозревшие зеленые яблоки в конце июня размером со сливу, а на вкус напоминают лимонную кислоту в виде твердой мякоти. На следующий день я наблюдал себя на видео, пацаны таки додумались заснять меня в этом агрегатном состоянии на память. Весь грязный, с полузакрытыми глазами и шлепками «рибук», одетыми левым на правую ногу, а правым на левую… Но при этом чесал я примерно следующее.

— Да вы знаете, что у меня в предках князья и бояре… Боярыня Морозова- слыхали про такую?! (это при том что фамилия у меня- Поволяев, а род до третьего колена немытый и нищий)

— Вы мне шлепки порвали! Кому за такое въебать, совсем что ли охуели?!

— Спиздил все не Леня на самом деле, а я! Пиздил именно я, а он просто выносил! Ты вообще никто и звать тебя никак- досталось персонально Леониду.

— Ты вообще какого хуя меня без разрешения снимаешь… Хуй лопоухий! — и Леха без отдельного внимания не остался.

Благо что пацаны при наступлении состояния «очка» находились в игривом и веселом настроении и конечно же все это фиксируя на камеры кнопочных телефонов угорали еще сильнее. Меня же и тогда и много раз после этого перекрывало на агрессию и негатив, как будто внутренний демон вырывается и вселяется, не спросив моего разрешения при этом… После обеда кислыми яблочками и более-менее моего прихода в себя (стало достаточно одного плеча кого-то из пацанов вместо двух) мы отправились на улицу Есенина, чтобы встретиться с Лениной сестрой Анжеликой. Есенина тогда был еще новый микрорайон и из-за этого или не из-за этого там очень часто патрулировали «пешие» или на «бобике», так что идти туда было не лучшей идеей. Мы сели на лавочке возле новостроя, и Анжелика принялась отпаивать меня водой, а я в это время принялся рассказывать ей как бы я ее трахнул, если бы не был в таком плачевном состоянии…

— Анжелика, послушай меня… Детка- сильно мыча и заваливаясь на нее всем телом, — Послушай, мне так нравятся твои сиськи! Я бы хотел поводить писюном между ними… Как между двумя гандонами с налитой водой на стиральной машинке… (сексуальный опыт у меня тогда был не богат, кроме привычной порнухи экспериментировал как мог)

— Анжелика, когда мы потрахаемся? — продолжал я с присущей только сильно пьяным наглой уверенностью — Мы на днях поебемся? Потом… К-хм… Без этих Пидоров рядом! Я тебе сделаю приятно… Ммм…

Пацаны от этих реплик трезвели с помощью смехотерапии. Вот так бы весь хохот и балаган бы продолжался, но на краю двора показался патруль… Как назло, направлялись они как раз в нашу сторону и в этот же момент я разморенный долгим сидением на одном месте опять потерял способность передвигаться самостоятельно. Пацаны начали меня тормошить, обливать водой, но все