Заступник. Твари третьего круга - Арина Свобода

   Грай открыл глаза, сморгнул набежавшие слезы и… На улице кто-то был! Несколько мгновений Грай просто стоял и глупо хлопал глазами. Потом хотел крикнуть. Какое там – воздух Темного Города глушил звуки, не давая им сорваться с губ.

   Между тем невысокая фигурка впереди сделала шаг. Грай стряхнул охватившее его оцепенение – за все время, проведенное в Городе, он ни разу не видел здесь другого человека! Это может быть только… Не давая себе времени на раздумья, он бросился вдогонку – продираясь сквозь плотную пелену воздуха, заставляя вспыхнувшие мгновенной болью мышцы работать на пределе возможностей.

   Он бежал и бежал. Когда сил не осталось, упал на колени и, упираясь дрожащими руками в податливый теплый асфальт, с отчаянием увидел, что расстояние между ним и загадочным незнакомцем – или незнакомкой? – осталось прежним. Бесполезно! Это просто очередной морок, порождение Темного, бесплотная опасная тварь! Как он мог купиться на такую дешевку?!

   Грай позволил локтям и коленям подломиться и мягко завалился на тротуар. Сердце колотилось где-то в горле, тело сотрясали волны крупной дрожи. Хватит гоняться за призраками. Пора вернуться в реальный мир и устроить свою жизнь. Тем более, старикан только этого и ждет.

   Движение на краю поля зрения прервало неспешное течение мыслей. Грай нехотя повернул голову – сейчас ему было плевать на любого монстра – и с тупым удивлением оглядел стоящего рядом подростка.

   – Ты еще кто такой? – вяло поинтересовался Грай у призрака. – Я тебя не помню. Я тебе ничего не делал. Вали отсюда, морок проклятый!

   Этот призрак был на удивление симпатичным. Обычно порождения Города щеголяли оскаленными пастями, выпученными глазами или, на худой конец, россыпями бородавок, чего брезгливый Грай органически не переваривал. Этот был – просто парень, почти мальчишка, слегка полноватый, но не жирный, с вьющимися темными волосами и ясными серыми глазами.

   – Ну, чего уставился? – грубо спросил Грай. – Ничего ты мне не сделаешь, придурок! Проваливай, я сказал!

   Затевать перебранку с монстром было верхом глупости – они либо не отвечали, либо впадали в ярость, когда к ним обращались, – но обманутая надежда заставляла Грая нарываться на неприятности.

   Мальчишка сдвинул густые брови, открыл рот… Грай слегка напрягся, ожидая привычного набора – рычание, вонь, горячие брызги слюны…

   – Ты кто? – звонким голосом спросил монстр.

   Засохшая краска не желала вылезать из тюбика. Ланка надавила сильнее, и из лопнувшего шва в ладонь вывалилась красная блямба.

   – Тьфу!

   Ланка брезгливо стряхнула липкий комок на пол и отправилась мыть руки.

   Из роскошного зеркала – вычурная форма, кованые листья и цветы по краям – на нее смотрело красивое, очень недовольное лицо. Когда же она в последний раз брала в руки кисть, если краски успели засохнуть в закрытых тюбиках? Давно. Очень давно. А как, скажите, можно творить, если и днем и ночью все вокруг затянуто мутной пленкой скуки?

   В комнате деликатно тренькнул ноутбук, сообщая о полученном письме. Ланка оторвалась от бесцельного созерцания себя, прикрутила кран и потащилась смотреть почту. Опять какой-нибудь страстный поклонник выражает свое восхищение и робкую надежду на возможность знакомства. Тьфу! Достали!

   «Госпожа Грош! Сообщаю что… господин Фолк Арсон хочет приобрести… для своей картинной галереи… назначить время… Будет рад знакомству…» Ланка рассеянно пробежалась глазами по строчкам. Что ж, это кстати. Папе давно пора менять машину. Что бы показать этому толстосуму? «Ветер и утро»? Или «Тень на воде»? Нет, надо что-то попроще. Все эти свежеразбогатевшие уроды, покупающие ее картины за баснословные деньги, любят, чтобы было сразу видно – дорого и шикарно. Хорошо, когда много ярких красок, да и сюжет понятен – девочка строит замок из песка, мальчик запускает воздушного змея… А заросший пруд в лесу – это скучно. Разгляди еще, что в темной воде отражаются вовсе не стройные сосны и кудрявые березки, а дряхлые, обветшалые здания… Да, иногда у нее еще получались настоящие картины. С каждым годом все реже.

   Пронзительно запиликал телефон – раньше, когда Ланка с головой погружалась в творчество, она часто не слышала звонков, вот и поставила максимальную громкость и самую противную мелодию. Она вздрогнула и схватила трубку:

   – Да? А, привет… Сегодня? А куда?.. Ну, не знаю, Мик… Ладно-ладно, уговорил. Ты скоро будешь? Все, жду.

   Ланка быстро взглянула в окно – так и есть, опять жара! Что ж, для поездки на природу самое то! Да и в машине наверняка есть кондиционер. Ланка улыбнулась, вспоминая, как Мик носился со своей тачкой, когда только купил ее: да ты посмотри, тут климат-контроль, и телек встроенный, и сиденья можно охлаждать-подогревать! Как мальчишка с новым набором солдатиков. Да он и есть мальчишка. Совсем не изменился с того дня, когда сопел ей в шею и бормотал какие-то глупости про любовь.

   Щелкнул замок входной двери.

   – Папа! Привет!

   – Здравствуй, Алюша. Ты куда собираешься?

   – Мы с Миком поедем в лес. Позагораем, искупаемся.

   – Куда?

   – Ну, па-а-ап… Откуда я знаю! Он сказал, что есть одно хорошее местечко – чисто и никого вокруг.

   – Аля, ты слышала, что творится за городом? Мне кажется, это не очень удачная идея.

   – Папа! Я же не одна! И мне уже не десять лет!

   Ивар тяжело вздохнул, но промолчал.

   – Кстати, папуль, ты знаешь, кто такой Фок?.. Или Фолк… Аксон, что ли…

   – Нет, вроде… А что?

   – Да мне письмо пришло… Хочет купить картину. Я сразу про твою тачку подумала – давно пора ее выбрасывать. Только не знаю, на сколько его можно будет раскрутить.

   – Аля, что за разговоры? Ты что – торговка на рынке?

   – Да брось, пап! Зачем они еще нужны, картины эти? И вообще, я тебе давно говорю – сидел бы себе дома, отдыхал. Нам же хватает…

   – Алана, – строго перебил Ивар, – прекрати! Я думал, ты понимаешь, что дело не в деньгах. Я рад, конечно, что моя дочь вполне самостоятельна и может обеспечить не только саму себя, но и меня, но… Как ты себе представляешь мое сидение дома? Чем я буду заниматься? Смотреть бесконечные сериалы? Строить домики из спичечных коробков?

   Ланка невольно прыснула – представить себе папу, кропотливо воздвигающего бесполезное здание из картона, было невозможно.

   – Вот-вот… – проворчал Ивар. – Так что хватит об этом. Давай, беги, а то Микаэл уже заждался.

   – Что?

   – Да я его видел внизу, когда пришел, – улыбнулся отец. – Сидит, красавчик… Полмашины цветами занято.