Немного страха в холодной воде - Оксана Обухова

Тыща вариантов и все глупость какая-то. Во-первых, зачем Мухину кто-то в помощь понадобился? На стреме стоять или нетяжелого кролика до дома дотащить?

Во-вторых, кража живности и убийство несоизмеримы по тяжести. Тем более что Карпыч никого за шиворот не схватил.

И в-третьих, все снова возвращается к Дениске. Так как только фермерский зять знал о том, чем промышляет его приятель по рыбалке.

Но вся родня Дениски утверждает, что парень ночью дома был, к Мухину отправился только под утро, уже в резиновых сапогах…

Снова-здорово! Куда ни поверни, отовсюду появляется широкоплечий парень, который в дырку в окне не помещался! У Надежды Прохоровны уже голова распухла, а дальше пути Федора от почтальонских клеток до дома проследить не получается! Кто ждал его на улице? Почему ждал? Зачем убил? И как потом в дом попал, раз вылезал на улицу через окно?!

Неужто ткнул Федьку шилом еще на улице, тот по дороге юбку выкинул, потом они оба пошли домой к жертве, заперлись на все замки, а убийца после через дыру в окне на улицу выбрался?

Белиберда. Что-то из этой последовательности надо исключить ввиду абсолютнейшей бессмысленности. Либо убийца встретил Федора на улице, ткнул шилом, а Федька после юбку в бурьян выбросил. Либо поджидал его дома, зарезал там, а после выбрался в окно, испачкав плексиглас кровью.

Не стал же Мухин приглашать своего врага в дом после того, как тот его на улице дважды шилом ударил?!

Бабы-Надина голова гудела от множества перепутанных между собой, но в большинстве своем неоспоримых фактов, факты эти никак не желали укладываться в систему и противоречили друг другу. Все довольно стройно складывалось до момента непосредственно убийства, потом неудержимо разваливалось на противоречащие друг другу обстоятельства. Где и как встретил Федор своего убийцу?! На улице по пути к своему дому или уже в доме?!

Как это понять?!

Устав сидеть и бестолково прокручивать в голове одни и те же вопросы, Надежда Прохоровна встала с лавочки и пошла к дальнему концу небольшого мухинского огорода. Если все ее предположения начинают разваливаться именно на пути от кроличьих клеток к дому, приступать надо конкретно оттуда — от места встречи Фельдмаршала с покойником, где на сфотографированной юбке еще не было следов крови. Кровь эта появилась либо на пути от клеток к дому, либо в самом доме — и в этом главный вопрос. Надо внимательно пройти весь путь убитого сторожа, присмотреться к тропке, к окружающей ее траве, может быть, обнаружится где-то хоть капелька крови? Дождя-то не было уже дней десять… Авось отпечатались на тропке следы борьбы.

Краешек ярко-желтого солнечного диска уже коснулся верхушек леса, комариная стая радостно звенела над головой, Надежда Прохоровна, приглядываясь и приседая, плелась по узкой тропиночке на задах огородов и никаких следов убийства на ней не находила. Крохотная земельная полоска засохла до присыпанной мелкой пылью каменной твердости.

«Полкана, что ли, кликнуть? Один раз острый нюх песика позволил ему разыскать в траве окровавленную одежду, может быть, и тут поможет?..»

Дойдя до самого плетня Фельдмаршалова огорода, ничего путного Надежда Прохоровна так и не нашла. Неровная пыльная тропочка не несла на себе никаких следов, невысокая, скошенная травка нигде не была особенно примята или чем-нибудь испачкана…

Надежда Прохоровна свернула по стерне к памятному каменному бугорку. Наудачу обошла его кругом… На склоне холмика, упрятанный в высокой траве, белел комочек белой материи. Баба Надя прошла сквозь колкую поросль и, признаем честно, сильно не удивилась, узнав в матерчатом комочке — белый женский платок.

Присела на корточки, развернула находку, насколько позволяли чертополох и лопухи…

Судя по нескольким бурым мазкам на ткани, платок этот был в ночь убийства украден с баньки Глафиры Терентьевны в пару к юбке. Так же как юбка, он был испачкан кровью и выброшен в траву. Дожди этот кусочек ткани еще ни разу не замочили, пыль сильно не запорошила. Тот самый это платок, тот самый…

Вот только что это дает?

Надежда Прохоровна распрямилась, подержала платок расправленным, пригляделась к нечетким размазанным пятнам, по форме похожим на отпечаток человеческих пальцев… Подумала… И — поняла. Дает, и очень много!

Федора ткнули шилом еще на улице. Вот что сказала ей новая находка.

Если бы Мухин встретил своего убийцу в доме, то выбрасывать одежду — либо он, либо его палач — побежал бы, скатав обе тряпочки в один комок. Так было бы логичнее и удобнее. Не держать по отдельности в руке платок и юбку, не расшвыривать их по разные стороны холма, а бросить одним резким замахом — вместе. Именно так поступает человек, когда за спиной зубастый страх стоит. В критический момент любой человек становится продуманно скуп на движения. Каждая секунда на счету, каждое усилие, что может для спасения понадобиться…

А юбку и платок раскидали в разные стороны. Как будто человек, разбрасывающий окровавленную одежду, делал это, снимая ее с себя: снял — выбросил, стащил — забросил.

Или… Это хитроумный ход? Преступник разбросал одежду, чтобы труднее было искать?..

Да чепуха все это! Ерунда. Если бы преступник хитроумен был, то утопил бы обе тряпки в выгребной яме любого сортира! Не Федькиного, который обыскать могли, так соседского — ни у Павлова, ни у Стечкиных собаки нет.

И потому искать следы убийства со всем упорством следует на улице. На коротком отрезке пути от кроличьих клеток до этого самого бугорка, так как обратно раненый Федька вряд ли стал бы возвращаться.

Все выглядело так, словно Мухин получил удар неподалеку от огорода Карпыча, по дороге свернул к заросшему каменному холмику, впопыхах стащил одежду и зашвырнул ее в траву. САМ! Поскольку делал это по мере раздевания, еще не понимая, что смертельно ранен.

А откуда тогда кровавый мазок на выставленном оконном пластике?

Если бы убийца выдирал кусок плексигласа с наружной стороны, то, во-первых, не испачкал бы его, а во-вторых, аккуратно поставил бы его к стенке так, чтобы, вылезая, не наступить случайно — это же элементарная предосторожность и где-то даже машинальность!

И вообще… зачем убийца поперся к жертве домой?! Что ему там понадобилось и почему Федька его пустил — следов драки-то в доме заметно не было!

Как все запутанно!

Может быть, это испачканный кровью Федька сам свое окно выставил, чтобы на помощь позвать?

Ага, позвал негромко и разочек, а после вернулся на диван и — умер? Нет, если бы у Федора остались силы, он бы, вероятнее всего, к соседям за помощью пошел! И не через окно, а через дверь.

И если б сил для похода к соседям уже недоставало, то нашли бы тело не на диване, а под этим же окном!

Но Мухин был на диване. А двери — заперты. А стекло — выставлено. А на нем кровавая отметина.

Чертовщина какая-то, разозлилась баба Надя. Постоянно впутывается что-то лишнее! Только-только вроде приспособишь все по своим местам, по полочкам разложишь… Ан нет, вылезает вредная бяка и ехидно посмеивается: «Куда тебе, Надька, в калашный сыщицкий ряд!»

Надежда Прохоровна скатала в небольшую трубочку новую находку, положила ее в карман и решительно повернула обратно к дому Мухина. Теперь ей почему-то казалось, что все разгадки прятались там. Версия, что поселкового сторожа убили по дороге к дому, получила подтверждение, но обстановка дома упорно ей противоречила, и надо было что-то исключить. Иначе… Иначе все снова только запутается.

Большую дверь из тяжеленных досок Суворов припер булыжником на совесть. Надежда Прохоровна, упираясь в косяк, ногой откатила валун в сторону, приоткрыла дверь и просунула голову в сарай.

Темно. Свиной закуток завален рухлядью, из-под ржавых железяк не видно верстака… Немного страшно.

Когда сюда с Фельдмаршалом заходила, прошлась вдоль этих мусорных баррикад довольно браво — не к лицу городской любительнице криминальных загадок перед всякими темными углами пасовать.

Сейчас из каждого угла казалось — наблюдают.

И хорошо бы — мышь. А то ведь всякое мерещится, не к ночи будь помянуто…

Наполнив грудь воздухом, Надежда Прохоровна решительно переступила последнюю черту и, как ни уговаривала себя быть здравомыслящей и храброй, промчалась по изгибистому проходу до лестницы к туалету и двери в дом чуть ли не зажмурившись!

Ворвалась в кухоньку-предбанник, спиной прижалась к захлопнувшейся двери — отдышалась.

Воняет всякой дрянью. И нежилым помещением. Протухший лук баба Надя еще в прошлый раз в выгребную яму туалета выбросила, но зловонную лужицу на клеенке как следует не протерла, форточку не приоткрыла и теперь дышала практически теми же миазмами.

А как воняло в комнате!! Прежде чем начать рассуждать конструктивно, Надежда Прохоровна, задержав дыхание, распахнула два окна, устроила сквозняк и еще несколько минут не решалась дышать нормально. Пропитанный кровью диван источал такую вонищу, что, кажется, глаза слезились!