Замужняя невеста для короля (СИ) - Ваганова Ирина Львовна

— Я мог бы догадаться! Стихия огня сродни этому дару. Глупышка, это тебя так сильно беспокоило?

Столько доверия, столько расположения прозвучало в словах и промелькнуло во взгляде, что острое чувство стыда пронзило моё существо от макушки до пят. Как я могу обманывать человека, которого так сильно уважаю, которого так… люблю. Да! Стоило признаться себе, я полюбила Алиана. Пусть это были скромные ростки чувства, ещё не оформившегося и не набравшего силы, но допуская в наши отношения ложь, я топтала эти всходы безжалостным каблуком.

— Нет. Не это, — повела плечами высвобождаясь. — Я замужем, ваше величество.

Король смотрел на меня, не меняя выражения лица, лишь моргнул несколько раз. Пауза затягивалась, а я не решалась продолжить. Жалобы на судьбу и на проклятье, оправдания обмана и объяснения причин появления во дворце бесследно выветрились из головы.

— Как понимать: замужем? — сохраняя спокойствие, уточнил Алиан.

Мне показалось, что взорвись он сейчас, ударь меня, как, бывало, делал родитель, и то было б легче.

— Отец продал за долги. Брак тайный, я сбежала, а супруг считает меня погибшей, — выпалила я без пауз.

Король убрал руки и отступил, качая головой:

— Но это невозможно. Как ты сумела обмануть доктора и… и Видящую? К отбору допускали только невинных девиц. — Последнюю фразу он сказал с ноткой надежды в голосе: — Ты решила подшутить надо мной?

Улыбнулся, любуясь моим вспыхнувшим от смущения лицом, я шмыгнула носом и, пряча взгляд, подбирала слова для признания:

— Всё так. Я ещё… мой муж… хороший человек… я боялась и…

— Получается, консуммации не было. — Я уловила насмешку и рискнула взглянуть в лицо короля. Нет, он оставался серьёзным и, подняв глаза к небу, продолжил рассуждать: — Можно аннулировать брак. Это проще, чем развод, ведь ты за этим приехала? — Я молча кивнула, Алиан не взглянул, вероятно, и так знал ответ. — Сделать это тайно не получится. Требуется время.

— Благодарю, ваше величество… — начала я, но король оборвал меня на полуслове:

— Увы, назвать тебя победительницей отбора не имею права, — упреждая мою реакцию, поспешил утешить: — Из дворца тоже не гоню. Полагаю, тебе некуда возвращаться.

— Пока некуда, — согласилась я.

— Я в прошлый раз шутил, предлагая место в охране, теперь могу сказать об этом серьёзно. Привратница вполне может пригодиться.

— Но я не то чтобы настоящая Привратница, — растерянно бормотала я.

— Научить недолго, был бы дар.

— Спасибо! — эмоционально воскликнула я.

Не могла поверить, что всё так счастливо разрешилось. Король согласился аннулировать брак, позволил жить во дворце, где я смогу видеть его хоть каждый день. Разумеется, самая горячая благодарность переполняла моё сердце. Его величество выглядел расстроенным:

— Что за невезенье такое! — Он отвернулся и разглядывал подплывших ближе уток. — Две девушки понравились из дюжины. Одна, видишь ли, любит другого, а вторая вообще замужем!

— Но остальные тоже хороши, — начала я, пересиливая горделивое чувство, — Лайда очень хорошая. Янина…

— Иди, Рома, — король нахмурился, — мне нужно побыть одному.

Стоило развернуться и уйти, так я смогла хотя б один вечер чувствовать себя счастливой. Но что-то заставило меня начать оправдываться:

— Если бы не проклятье, ваше величество, я бы не посмела являться на отбор. Просто муж строго настрого велел хранить наш брак в тайне…

— Проклятье? — резко обернулся Алиан. — Кто твой муж? Барон Кофр?

Не дожидаясь ответа, он схватил меня за локоть и потянул прочь. Я почти бежала, примериваясь его шагам. Судя по всему, мы шли во дворец, и предстоящий разговор не предвещал ничего хорошего.

Глава 26

Мы пересекли газон, ринулись по дорожке к главной аллее. Король тянул меня за собой, и я невольно вспомнила, как брат, проискав меня в лесу больше трёх часов, сердито волок в дом на расправу к отцу. В тот момент мне десятилетней казалось, что ничего ужаснее в жизни не произойдёт. Увы, воображения на пакости для меня у злодейки-судьбы хватало.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

По дороге Алиан не проронил ни слова. Смотрел прямо перед собой, хмурился, о чём-то напряжённо думал. Мои вопросы и реплики игнорировал. Подходя к боковому крыльцу с невысокой красивой белой дверью, я окончательно смирилась с тем, что меня выгонят из столицы, вернут мужу и обрекут на страшную смерть.

Поднявшись по узкой лестнице, мы зашли в кабинет, похожий на обитель скромного учителя. Книжные шкафы из дуба плотным строем стояли вдоль дальней стены. Другая имела четыре узких окна с раздёрнутыми тяжёлыми портьерами тёмно-зелёного цвета. В тон им обивка кресел и стульев с промятыми сиденьями. Письменный стол с потёртыми углами и поцарапанными боковыми панелями выглядел принесённым для реставрации. Разумеется, во дворце имелся парадный королевский кабинет, куда приглашали важных вельмож, здесь же бывали только свои — те, перед кем Алиан не стеснялся показаться обычным человеком, нуждавшимся в скромной душевной обстановке, контрастирующей с показушной помпезностью.

Повелительным жестом мне было приказано сесть, я заняла один из стульев, пристроила ладони на коленях и, чуть подавшись вперёд, наблюдала за королём. Он расположился в кресле, опершись на подлокотники, соединил руки домиком и посмотрел, наконец, мне в глаза.

— Я не буду аннулировать ваш брак, Рома, — сказанное прозвучало хорошо обдуманным, взвешенным решением. Переубеждать его величество было бесполезно.

Я и так сидела на краешке стула, но сползла ещё и готова была упасть на колени перед королём. Меня остановил печальный взгляд. Боль, промелькнувшая в нём, заставила замереть и прошептать:

— Почему?

— Любой другой. Но не Кофр. Он не заслуживает такого.

Картинка поплыла, слёзы потекли по щекам тонкими ручейками. Я качала головой, шмыгала носом и не сразу смогла заговорить:

— Циантин очень хороший, я знаю. Но проклятье преследует его жён, а я не хочу умирать.

— Откуда взялась эта дурацкая идея? — пожал плечами король. Он шумно потянул носом воздух и, выдохнув, продолжил говорить: — Проклятье не имеет отношения к тебе. Только к нему. Барон жив, пока женат.

— Что-о?! — я непонимающе вытаращила глаза. Слёзы мгновенно высохли.

Его величество отклонился на спинку кресла, устало потёр прикрытые глаза.

— Мой отец по известным причинам благоволил Кофру и, умирая, заповедал оберегать барона. Показал мне то самое письмо с угрозой ведьмы — оно хранится в королевском архиве.

— Там сказано… — едва слышно шептала я, — не о жене?

— Проклятье было отложенным, запускалось в день свадьбы Циантина, с этого момента его жизнь целиком зависела от супруги. Вот такая хитрая закавыка. Когда умерла первая жена, барон вынужден был заключить второй брак, потом третий. Не так давно он объявил, что больше не женится. Мы ждали его смерти и не понимали, почему проклятье не действует. Оказалось, он венчался тайно, — Алиан одобрительно кивнул: — Умный ход!

— Не так умно, как кажется, — сердито заметила я. Мне совсем не нравилось, как его величество говорит со мной. Вспомнила поцелуй на берегу пруда. Лукавые взгляды, шутки… Это было притворством? Стоило узнать, что жизнь важного для него человека зависит от меня, так все чувства улетучились? — Позволю себе напомнить, что женщины умерли. А я только чудом осталась жива!

— Почему не умно? — поднял бровь Алиан. — Преступники хотят навредить барону, а добраться до него не могут, вот и действуют через женщин. Кофр скрыл факт женитьбы, значит, никто не должен покушаться на твою жизнь…

— Вот именно! Поэтому я утверждаю, что дело в проклятье!..

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Король внимательно выслушал рассказ о пожаре и камнепаде, снова шумно вздохнул:

— Припоминаю одну смешную историю, — не улыбнулся даже глазами. Тронул едва приметный рычажок в подлокотнике, и за стеной тренькнул звонок, в ту же секунду дверь кабинета распахнулась, показав испуганного секретаря. Парень лет двадцати, одетый и серый сюртук с чёрными накладными карманам, быстро глянул на меня и поклонился королю, ожидая приказа, Алиан небрежно бросил: — Разыщи герцога, где бы ни был. — Когда секретарь ретировался, пояснил: — Сегодня все говорят мне правду, нужно пользоваться.