Во власти любви - Линда Ли

Уже перевалило за полдень. Мэтью знал, что в эту пору Мэри читает на застекленной террасе. Она любила читать и, совсем еще маленькая, потребовала, чтобы он обучил ее грамоте. Они вместе читали, смеялись, если рассказ оказывался смешным. И Мэтью очень дорожил этими часами близости.

Мэтью, как и ожидал, застал ее на террасе. Девочка, свернувшись калачиком, лежала на диване с книгой в руке, солнечный луч играл на ее белокурых волосах. Мэтью остановился в дверях, а когда горничная хотела доложить о его приходе, приложил палец к губам. Девушка понимающе кивнула, присела в реверансе и продолжила прерванное занятие.

Глядя на Мэри, Мэтью почувствовал, что на него снизошел столь необходимый ему покой.

И тут же его охватило отчаяние. «Как изменить эту треклятую жизнь? Долго ли мне суждено смотреть на родную дочь только тайком?»

Ответов на эти вопросы не было.

В вестибюле послышались голоса, и Мэтью спрятался, чтобы Мэри ненароком его не увидела. Он был уже у входной двери, когда его окликнула мать:

– Мэтью?

Он повернулся. Мать собралась на прогулку и спускалась по лестнице.

– Здравствуй, матушка!

Она оперлась о его руку.

– Что ты здесь делаешь?

Мэтью пожал плечами и, откинув со лба прядь волос, через силу улыбнулся.

– Да вот, был тут неподалеку и решил заскочить, справиться о вашем здоровье.

Мать с недоверием посмотрела на сына:

– Думаю, тебя привело сюда что-то другое. У тебя расстроенный вид. Ты, верно, удручен тем, что Финни Уинслет сегодня вечером объявит о своей помолвке?

Слова матери уязвили его.

– Все только и говорят, что о предстоящем событии, – промолвила миссис Готорн.

– Мало ли что говорят. Помолвка расторгнута.

– Не может быть! Откуда ты знаешь?

Он ухмыльнулся:

– Финни приходила ко мне, просила занять его место.

Мать схватила его за руку:

– Не упускай такой возможности.

– Мы с тобой уже говорили об этом. Я не могу.

Но Эммелина не сдавалась.

– Одно мне известно, сынок: ты никогда не любил Кимберли.

У Мэтью сквозь стиснутые зубы вырвался стон, но миссис Готорн была беспощадна.

– Ты видел в ней превосходную спутницу. Но не испытывал к ней настоящего чувства. Тебе нанесли оскорбление… твое лицо обезображено шрамом. Но теперь, впервые в жизни, ты полюбил. Я не слепая, все вижу.

– Ты не годишься в свахи, – сказал Мэтью с сильно бьющимся сердцем, не посчитав нужным объяснить матери, что Финни предложила ему сыграть роль жениха для гостей, которые соберутся на праздник, поскольку помолвка ей просто необходима.

– Может, гожусь, а может, нет. Я только что собиралась к тебе с разговором. – Она замялась. – Твой отец сказал… сказал, что пора Мэри жить у тебя.

Мэтью оцепенел:

– Это невозможно!

– Может, он и прав. Во всяком случае, перечить ему бесполезно.

– Шельмец!

– Не смей так говорить об отце! Пойми, ты нужен дочери!

Мать погладила его шрам. До сих пор только Финни на это отваживалась.

– Я люблю тебя, сынок, милый мой, голубчик! Тебе следует разобраться со своей жизнью. Хватит играть в прятки. Женись на Финни. Создай семью для своего ребенка. Финни просит тебя о том, чего ты сам в глубине души желаешь.

Оставалось три четверти часа до начала праздника, а Финни еще не сказала матери, что помолвка расторгнута.

Финни поднялась по широкой лестнице и увидела мать и Пенелопу, которые совещались по поводу последних незначительных приготовлений к празднику. Однако к Финни это уже не имело никакого отношения.

– Все готово, – сказала Пенелопа свекрови. – Вы будете встречать гостей, а я позабочусь об остальном.

– Спасибо, милая, – произнесла Летиция. – Не знаю, что бы я без тебя делала.

Финни направилась к матери.

– А, Финни, наконец-то, – раздался голос Летиции, но она тут же умолкла, увидев пятно на платье дочери и ее растрепавшиеся волосы. – Боже мой, немедленно переоденься! Гости подъедут с минуты на минуту.

Бросив взгляд на Финни, Пенелопа с притворной скромностью отвела глаза, подобрала свою темно-синюю бархатную юбку и стала спускаться вниз. Летиция, схватив Финни за руку, подтолкнула дочь к ее комнате.

– Матушка, постойте!

– В чем дело, Финни? – нетерпеливо спросила Летиция.

– Нам нужно поговорить.

– Поговорим в другой раз. А сейчас переоденься! Как ты будешь в таком виде объявлять о помолвке?

– Помолвка расторгнута!

– Что?

Ее вопрос гулким эхом пронесся по длинному коридору.

– Наша с Джеффри помолвка расторгнута.

– О чем ты? – изумленно спросила Летиция.

– Я не буду объявлять о помолвке.

– Как ты могла пойти на разрыв? – От возмущения Летиция изменилась в лице. – Здесь соберутся сливки бостонского общества, которые ждут, что вы с Джеффри объявите о предстоящей свадьбе!

– Теперь уже ничего не поправишь.

– Мне следовало догадаться, что этому браку не бывать! – вскричала Летиция.

Но в следующее мгновение вздохнула и успокоилась. Воцарилась зловещая тишина. От дурного предчувствия по спине Финни побежали мурашки.

Летиция взяла дочь за руку:

– Ты понимаешь, что ничего не получилось?

Финни стояла не шелохнувшись. Страх сковал все ее существо. Земля стала уходить из-под ног.

– О чем вы, матушка? – спросила Финни, близкая к обмороку.

– Разве не ясно? Ты несчастлива, Нестер несчастен… – Летиция замялась. – Поздно менять прошлое, Финни.

– Не понимаю.

– Понимаешь. Мы обе понимаем, что в здешнем обществе тебе нет места.

Мисс Уинслет передернуло, будто от удара.

– Ох, Финни, мы обманывали себя. Как бы ты ни старалась, в нашем кругу все равно будешь чужой.

Финни слышала, как отворилась парадная дверь. Это приехали гости. Щелкнула задвижка, по мраморному полу застучали каблуки, донесся шорох снимаемой одежды. Летиция вмиг преобразилась. На ее лице заиграла приветливая улыбка.

– Поговорим об этом завтра. А сейчас я должна встретить гостей. Забудь про помолвку. Мы сделаем вид, будто ее и не было. В конце концов, сегодня день твоего рождения. – И миссис Уинслет, замявшись, произнесла: – С днем рождения!

Она приблизила губы к щеке дочери, но не коснулась ее, только притворилась, будто поцеловала.

Впервые в жизни Финни поздравили с днем рождения. Утешительный приз под занавес ужасного дня.

– После ухода гостей, – сказала мать, – мы побеседуем.

Как только Летиция ушла, Финни отправилась в свою комнату. Ею постепенно овладевал страх. Она открыла балконную дверь, и в комнату ворвался мороз, ледяной ветер обжигал ей кожу. Но она не чувствовала холода. Глядя, как колышутся портьеры, Финни легла на пушистый ковер с узором из цветов и устремила взгляд в лепной разрисованный потолок. Ковер приглушал доносившиеся сюда голоса.