Вся Робин Хобб в одном томе - Робин Хобб

всадники перешли в галоп, нагоняя, потом резко осадили лошадей, поравнявшись со своим капитаном. Один из них, юнец с огненными волосами и веснушками, поприветствовал капитана усмешкой.

— Сэр, скукотища такая, как на чаепитии у старых дев. Не возражаете, если мы поедем рядом?

Лейтенант Крафти громко рассмеялся и наклонился для рукопожатия со своим человеком, бросив взгляд на капитана.

— Я говорил, что он полон жизни, когда мы его встретили, сэр! А вы ещё и привели нескольких единомышленников, как я вижу. Великолепно.

Их капитан, однако, не выказал особой радости по этому поводу.

— Ну, если хотите ехать рядом, постройтесь и постарайтесь выглядеть дисциплинированными.

— Сэр! — возгласом согласился рыжеволосый, и в момент мы оказались в центре почетного караула. Я прямее сел на лошади, неожиданно чувствуя себя неуютно в таком статусе. Слабое касание Уита исходило от моей лошади:

Мы в безопасности?

Мы в порядке, — уверил я её и нахмурился. Чалая все больше настраивалась на мою волну. Чейд взглянул на меня и неправильно понял моё выражение.

Привыкай к этому, принц Фитц Чивэл. — тон его Скилла был сдержанным.

Они знают меня только как Баджерлока, — возразил я.

Сомневаюсь. Сплетни быстро разлетаются. Но даже если сейчас они и обращаются к тебе как к Баджерлоку, это изменится, когда они вернутся в Баккип. Веди себя, как подобает принцу.

Совет был хороший, но следовать ему было трудно.

Я не привык быть в центре, убийцы крадутся с краю и выглядят, как обычные люди.

Так поучись вести себя так, даже находясь в центре внимания, — предложил Чейд.

Мы продолжали ехать в молчании и вскоре выехали из леса на открытый тракт, день был окрашен в голубое и белое. Из труб усадеб в окрестных владениях поднимались клубы дыма. По дороге мало ездили в этот ясный холодный день, и когда мы добрались до поворота на Висельный холм, то единственными следами там были те, что оставили днем ранее Чейд, Олух и подмастерье Неттл. Мы сошли с основного тракта и дальше отправились по этим следам.

— А что там, на этой дороге? — заинтересованно спросил рыжий. Он смотрел на меня в ожидании ответа.

— Ничего особенного. Старые виселицы для Ивового Леса и Дубов-На-Воде. И каменные столбы.

— Значит люди здесь редко ходят?

— Верно, — подтвердил я. — И я даже рад этому.

Ещё некоторое время мы ехали в полной тишине.

— Что ж, тогда это место ничуть не хуже других, — сказал рыжий парень.

Новичок. Предательство так и звучало в его надменном тоне, уверенность, позволяющая начать травлю. Бахвальство стоило им срыва сюрприза. Чейд уже вытаскивал свой меч, когда рыжий попытался врезаться в него на своей лошади. Я почувствовал вспышку Скилла, Чейд отправил послание Дьютифулу, словно выпустил стрелу:

На нас напали!

Ответ пораженного короля пришел тотчас же, но у меня не было времени отвлекаться на это. На наших глазах лейтенант всадил свой меч глубоко под ребра капитану, затем резким рывком выдернул его ноги из стремян, чтобы столкнуть умирающего с лошади. В тот же момент я подстрекнул свою лошадь, и она рванулась вперед и в сторону, не позволяя фальшивым стражам зажать нас в ловушку. Я слышал, как сзади нас кто-то завопил: «Бастард, владеющий Уитом!». Моя лошадь с разгону врезалась в коня лейтенанта, нам повезло застать его врасплох. Я толкнул его, сбрасывая с коня, он упал, но запутался в стременах, и конь потащил его в сторону. Краем глаза я заметил, что он сумел высвободить ноги из стремян и окончательно свалился в снег, однако он был жив и кажется даже не ранен.

Чейд.

Я резко развернул свою чалую, как раз вовремя, чтобы увидеть сражавшихся Чейда и рыжеволосого. Кончик меча рыжего скользнул по животу Чейда и вонзился ему в бок. Ответный удар Чейда был увереннее, он глухо закричал, оскалившись, и лезвие погрузилось парню в живот. Я вторил ему криком ужаса. Как только рыжий упал, ещё один роустер-предатель ринулся к Чейду, заходя с другой стороны.

Наблюдать дальше не было времени. Слепая ярость, которую я чувствовал после похищения Пчелки и разграбления Ивового Леса, проснулась и вспыхнула во мне, и я позволил ей наконец-то вырваться наружу. У меня было два собственных противника и лишь тот невзрачный клинок, который я прихватил у Чейда, покидая Баккип. Я так и не освоил в совершенстве искусство владения мечом, но топора под рукой не было, а яды и удавки здесь тоже были бесполезны, так что раздумывать было некогда. Я выхватил меч, сильно откинулся назад в седле, пропуская мимо себя клинок противника, нанесшего не самый быстрый удар. Выпрямиться обратно оказалось гораздо труднее, чем я помнил по прошлому опыту, но все же это дало мне возможность ударить эфесом моего клинка в рот противнику. Послышался вполне удовлетворивший меня хруст зубов.

Сейчас лягну, — предупреждение лошади прозвучало одновременно с её действием. Не было времени подготовиться к неожиданному движению, но я все-таки сумел остаться в седле. Везучий человек этот лорд Деррик, и я неожиданно понял, что вряд ли он простит мне кражу такой замечательной лошади. Я видел боевых коней, выученных специально для битв, но чалая была верховой, сложением больше подходящей для бега, нежели для битвы. Однако она развернулась и мощно ударила задними ногами не хуже боевого коня. Я снова с трудом удержался и почувствовал, что удар попал в цель. Чуть позже пришло осознание, что я не давал ей никаких команд: она все сделала сама. Как только её задние ноги опустились на землю, она снова прыгнула вперед и вынесла меня из зоны поражения мечей. Мне даже не потребовалось направлять её, она сама развернула меня лицом к лицу с нападавшими. За те секунды, что мы совершали эти маневры, я успел увидеть рыжего, лежавшего в снегу без движения, а другой противник Чейда навалился на шею своего коня. Конь неуверенно кружился на месте, с груди хозяина по лошадиной шкуре стекала кровь. Сам Чейд уже спешился, сражаясь с лейтенантом Крафти. Я смутно осознал, что капитан сидит в снегу и проклинает своих солдат.

Тем временем моя лошадь врезалась грудью в коня ещё одного нападавшего. Я вовремя уклонился, и его клинок срезал только шерсть с моего плаща. Я был более точен. В этот раз в ход пошел острый конец моего оружия, который я глубоко всадил в грудь своего изумленного противника. Так приятно, наконец, пролить кровь и позволить ярости вырваться! Мой Уит разделил со мной его сильнейшую боль. Я отгородился от неё, как только ощутил удовлетворение. Благодаря нападению, я