Из Тени (Dragon Age) - Krilena

он принял не за лесть — чем они как раз и не являлись, — а скорее за выражение иной и не самой популярной точки зрения.

— Ты откуда? — не мог не узнать мужчина, Стражи какой страны такого о нём, как по праву исторической личности, мнения.

— Из Тевинтера.

Логэйн насторожился. И хотя больше тевинтерцев солдафон не терпел только орлесианцев, однако бросаться с мечом на злостного магистра-малефикара — хоть и соратника по ордену — он пока не спешил.

— Значит, в Тевинтере закрывают глаза на предательства? — хмыкнул мужчина. Не то, что бы он обвинял конкретно собеседника, скорее за него говорила укоренившаяся ненависть к северной Империи Зла.

— Нет, я говорю только за себя. Десять лет назад в битве при Остагаре главнокомандующий войск совершил предательство и бросил короля, которому приносил клятву верности, на растерзание порождениям тьмы — самое на данный момент распространённое мнение, но оно не является единственным. Поскольку в тот же день король, что должен быть верен своей стране и народу, не внял советам более опытных соратников и рискнул всем в угоду своих наивности, романтизма и неуместного стремления к героизму, за что поплатился жизнью. Его же генерал в критический момент принял спорное, но благоразумное решение — сохранить подконтрольное ему войско, а не дать и ему погибнуть из-за ошибки правителя. Вероятно, такое решение в том числе внесло свой вклад в победу в генеральном сражении при Денериме. Изгнание Серых Стражей я бы назвал куда более худшей ошибкой тейрна, показывающей его бедность суждений и упрямство, иначе бы он изучил соответствующую литературу и заметил, что Стражи с подозрительной закономерностью фигурируют во всех убийствах архидемонов прошлых Моров.

В этот момент все слушатели, даже Мерриль, усмехнулись, поняв о какой «галиматье» говорил Хоук. Того же, о ком рассуждал хромой маг, по-прежнему никак не задевало услышанное. Но старый вояка был полностью согласен, что его старое недоверие к Стражам — чьё появление в стране он считал лишь прикрытием низких интересов Орлея — переросло в паранойю и не погубило Ферелден лишь благодаря действиям талантливого мальчонки из семьи Кусланд.

Беседа двух Стражей пока приостановилась, ведь вновь раздались грузные шаги возвращающегося хозяина дома. Гости не успели и заскучать, как Хоук стрелой влетел в комнату и с грохотом поставил рядом с магистром тёмную бутылку с вином, принесённую прямиком из подвала.

— Только попробуй опять носом водить — и я тебе эту бутылку по самое донышко затолкаю!

— Не попробую, — непринуждённо ответил Безумец, когда откупорил бутылку, налил в чашку и оценил вино на вид, на вкус и на запах, чтобы убедиться, что оно не того же происхождения, как и бочонок с пивом. — Удивлён, что у тебя хранятся и приятные напитки, Гаррет. Благодарю. После завершения настоящего мероприятия я оплачу стоимость данной бутылки.

— Я хоть слово сказал про деньги?! Бери и не выделывайся.

— И всё же я предпочту не злоупотреблять твоим гостеприимством.

— Чувствую, и мне надо было припоздниться, — влез Варрик, желая напомнить, зачем в первую очередь они все сегодня собрались. Спор, в котором один был слишком горделив, чтобы смолчать и нагло не провоцировать, а второй слишком упрям и вспыльчив, чтобы эту провокацию распознать и на неё не вестись, мог затянуться надолго.

Защитник, разумеется, опять ощетинился от нежелания хромого мага просто согласиться и замолчать, а не вставлять каждый раз свой комментарий. Но проблема с непьющим была решена, а желание наконец-то уже начать игру, о которой вовремя напомнил Тетрас, было сильнее желания и дальше слушать нудные речи учёнишки, так что Хоук только махнул рукой, опять едва слышно обругал тевинтерскую природу своего оппонента и вернулся за стол, залпом опустошив свою чашку.

После долгих прелюдий игра наконец-то началась. Карты были перемешаны и сданы в количестве пяти штук на каждого, игроки их подняли, посмотрели и были готовы сделать ставки.

— Незабудка, ты сильно рискуешь. Сейчас пара медяков, а через несколько партиек уже портки в ход пойдут, — подтрунил Варрик над новичком в порочную добродетель (да и, в общем, азартных игр) из-за его аккуратной смехотворной ставки.

— Два медяка?! Ставь серебряк, и не меньше. Иначе кыш! — возмутился Гаррет.

— Размер ставки выбирается индивидуально каждым игроком и нигде не зафиксирован — так звучало в правилах, озвученных тобой.

— Да причём тут правила?! С тобой просто неинтересно играть.

— Во-первых, я новый игрок, поэтому со мной априори «неинтересно играть». А во-вторых, я строго следую правилам, но остальное — может быть исключительно на моё усмотрение. Если ты считаешь, что критерий «интересности» является обязательным, то ты должен был это озвучить заранее.

Спор двух твердолобых магов возобновился, ведь на этот раз Хоук не отмахнулся, а продолжил злобно сверлить магистра взглядом.

— Гаррет, на встрече, которая не является частной беседой двух лиц, ты слишком много внимания уделяешь мне.

— Я виноват, что ты даже приличным прикинуться не можешь?!

Говоря о приличии, Хоук в том числе имел в виду то, что остальные не собирались отвлекаться от встречи, участвуя в ней хотя бы молчаливым слушателем, тогда как Безумец притащил за стол один из тех самых купленных зашифрованных дневников, листы для записей расшифрованного текста, которые он потом отправит на подшивку, и начерченный на листе в виде таблицы алфавит старого тевене, согласно взятому автором дневников сдвигу при шифровании. И больше был занят своей работой, чем встречей или игрой. Такая отвлечённость Гаррета в том числе раздражала.

— Рамки приличия весьма относительны. И хотя моё и твоё понимания о приличии разнятся в некоторых аспектах, но в общем, думаю, приличие настоящей вольной встречи мы не нарушили оба.

— Опять начинаешь!

— Что именно? Я всего лишь аргументированно отвечаю на выкрики своего оппонента, которому бы не помешало систематизировать свои обвинения.

— Ты ведёшь себя как шут — вот моё «обвинение»!

— Неразумное обвинение. Шут — лицо, в чьи обязанности входит развлечение гостей. Я же такой цели не ставлю…

Под конец этого разговора лицо Безумца стало настолько довольным, что не только слушатели, а и сам Хоук, наконец, понял, что над ним просто измываются.

— Всё, я понял! Заткнись! — вскинул руками мужчина и показательно отвернулся, давая понять, что больше вестись на провокации он не собирается.

На этот раз ругательные слова Хоука в адрес магистра оказались слишком громкими, чтобы их отчётливо услышали остальные. Логэйн, хоть и сам не имел ярого желания быть сегодняшним гостем, но всё равно следил за беседой, небывало насторожился, услышав титул сновидца.

— Магистр? — холодный взгляд синих глаз тут же впился в худого мага. Не хватает последнего подтверждения, что