День Победы. Гексалогия (СИ) - Андрей Завадский

Чеченцы, на которых никто не обращал внимания, двинулись к рядам длинных, похожих на бараки строений, собранных буквально за считанные часы из готовых частей, доставленных сюда на вертолетах несколько недель назад. В этих зданиях, назначение которых не могло вызывать сомнений, с некоторых пор размещались чеченские боевики, официально все еще числившиеся сотрудниками службы безопасности «Юнайтед Петролеум».

Войдя в казарму, Хусейн Шарипов брезгливо поморщился. Даже ему, привыкшему, вроде бы, ко всему, было тяжело дышать спертым воздухом, наполненным запахом пота, оружейной смазки и табачного дыма. В небольшом помещении, рассчитанном человек на двадцать, находилось сейчас вдвое больше крупных мужчин, причем находились они здесь почти безвылазно уже несколько суток, за этим бдительно следили американцы. Чеченские боевики здесь, в городке строителей нефтепровода, оказались на положении пленников, и от этого еще больше злились, а потому сильнее потели.

— Умар, Ширвани! — С порога Шарипов окликнул своих заместителей, торопливо подбежавших к амиру, став перед ним по стойке смирно. Да и остальные чеченцы притихли, заметив присутствие своего вожака.

— Мы собрали всех, — сообщил бритый наголо Ширвани. — Люди готовы, амир!

— Хорошо, — кивнул Хусейн, и, обведя взглядом своих бойцов, сидевших или лежавших на расставленных вдоль стен койках, громко произнес: — Братья, русские шакалы убивают наших товарищей и безнаказанными уходят от погони. Американцы запретили нам мстить, приказали сидеть здесь и чего-то ждать! Они обращаются с нами, как с цепными псами, запрещают наказывать убийц наших братьев, но и сами ничего не могут сделать! Они отправились воевать с русскими, но обратно привезли лишь трупы своих солдат, а русские до сих пор живы! Я не собираюсь больше подчиняться приказам неверных! Как мы можем считать себя мужчинами, горцами, если наши братья, погибшие от русских пуль, остаются неотомщенными?! Разве может так поступать джигит?!

Толпа взорвалась гневными криками, кто-то поминал аллаха, кто-то — шайтана, и через одного чеченцы проклинали неверных псов, разом и русских и американцев. Несколько дней, проведенных фактически взаперти, озлобили их до предела, как и надменные приказы американцев, с презрением смотревших на немытую толпу горцев.

— Американцам не победить русских, но и нам они запрещают воевать! Нам платят деньги, но за доллары они не купят нашу честь. Мы — волки, а не цепные псы! У горцев хозяина нет! Я собираюсь вылететь туда, где сейчас русские, и убить их всех, отомстив за погибших братьев! Я знаю, где найти нашего врага! Кто готов отправиться со мной, кто готов отмыть свою честь кровью неверных собак?

Толпа вновь взорвалась яростными воплями, качнувшись вперед, со всех сторон напирая на Шарипова. А тот, взмахнув рукой, направился к выходу, увлекая за собой своих бойцов. Остаться не захотел никто. Бряцая оружием, на бегу затягивая ремни разгрузочных жилетов, несколько десятков чеченских боевиков покинули казарму, перепугав до смерти оказавшихся рядом русских рабочих и нескольких американских инженеров.

Путь чеченцев лежал на аэродром, занимавший большую часть рабочего городка. С одного края вытоптанной поляны располагались склады с топливом и ангары, а вдоль другого выстроилась техника. Огромный, как дом, Ми-26, в грузовой отсек которого запросто помещался бронетранспортер, не интересовал Шарипова, равно как и пара легких, юрких Ми-2, использовавшихся для патрульных облетов нефтепровода. Эти машины имели слишком маленькую дальность полета и ничтожную для исполнения задуманного чеченским командиром вместимость. Но когда полевой командир увидел транспортный вертолет Ми-8, глаза его загорелись.

— Найдите пилотов, — приказал Хусейн. — Живее, притащите сюда того, кто может управлять вертолетом!

Полдюжины боевиков направились к приземистому строению, в котором находился диспетчер, руководивший полетами, и там же была комната отдыха для экипажей вертолетов. Через минуту с той стороны прозвучало несколько выстрелов, заставивших Шарипова поморщиться, а чуть позже вновь появились посланные за летчиками чеченцы. Перед собой они вели двух человек в летных комбинезонах, подгоняя тех ударами прикладов и тычками автоматных стволов в спины.

— Эй, что это значит? — один из пилотов, русский, раздраженно подскочил к Хусейну Шарипову. — Какого черта вы творите? Что происходит?!

— Этот вертолет может подняться в небо? Нужно лететь, немедленно!

— Что? Нас не предупреждали ни о каких полетах сегодня!

Чеченец без замаха ударил летчика кулаком в живот, и тот согнулся пополам, шумно выдохнув. Шарипов ударом ноги свалил русского на землю и принялся избивать его. Летчик лишь пытался прикрыть голову руками, содрогаясь всем телом под ударами.

— Еще раз спрашиваю, — Хусейн взглянул на второго пилота, выглядевшего гораздо моложе и явно перепуганного до ужаса. — Вертолет может взлететь сейчас?

— Нужно проверить, сколько топлива, — затараторил летчик, со всех сторон окруженный вооруженными чеченцами. На своего товарища, стонавшего от боли, скорчившись у ног боевиков, он старался даже не смотреть. — Машина должна быть исправна.

— Это хорошо, — оскалился чеченский командир. — Я собираюсь лететь сюда, — он достал из кармана карту, ткнув в нее пальцем. — Здесь русская деревня. Там должны быть партизаны. Если их там нет, проверим вот эту деревню, соседнюю. — Палец Шарипова переместился в другой угол сложенной вчетверо карты, скользя точно вдоль границы американской зоны ответственности. — Потом следующую, пока не найдем этих шакалов. Облетим всю границу американской зоны!

— Большое расстояние, — дрогнувшим голосом произнес летчик, перепуганный до смерти. — Нужно залить баки по самую горловину, если хотите еще и вернуться обратно. И всем разом лететь нельзя, вас слишком много, слишком большая нагрузка. Чем легче вертолет, тем дальше он улетит.

— Хорошо! Полетит двадцать человек, считая меня, с оружием. Столько ваш вертолет поднимет?

— Да, конечно! Двадцать это нормально, двадцать потянем, доберемся, куда хотите!

— Тогда бегом заправлять вертолет! Умар, проследи за этим шакалом! Пусть пошевеливается!

— Слушаюсь, амир! — чеченец кивнул, перевешивая из-за спины на плечо свой АКС-74.

— И эту падаль возьмите с собой, пусть работает, — приказал Шарипов, ткнув носком ботинка в бок так и лежавшего на земле избитого летчика.

Для Федора Смирнова первый после ранения рабочий день начался так, что бывший командир ракетоносного полка морской авиации Северного флота не хотел даже гадать, как он может завершиться. Еще минуту назад летчик сидел в комнате для пилотов, играя со смутно знакомым командиром экипажа обслуживавшего нефтяников Ми-26Т в домино, и вот его уже гонят на летное поле зло кричащие чеченцы, поторапливая тычками автоматных стволов в спину.