"Фантастика 2023-181". Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Ахманов Михаил Сергеевич

Их задело по касательной. Край огненного шнура рассек защитное поле, лизнул трубу разгонной шахты, и рубка озарилась тревожным всполохом.

– Контурный двигатель выведен из строя, – пискнул «Ланселот». – Задействован ремонтный модуль. Время ликвидации аварии…

«Слишком большое, – мелькнула мысль у Вальдеса, – в Лимб не уйти». Но привычное покалывание в пальцах не исчезло, скорость с каждой секундой росла, и значит, гравитаторы были в порядке. Их последняя надежда! Сейчас он мог рассчитывать лишь на маневренность и быстроту бейри, как гончий пес, схватившийся с медведем. На секунду его разум и чувства покинули тесный отсек и словно сконцентрировались в пустоте; он видел крохотную мошку, что убегала от бронированного дракона, ощущал, как бьется пламя в чреве чудища, предвидел, когда его струи вновь затопят мир. Это должно было произойти через несколько мгновений. Отсчитав их по биениям сердца, он взмыл вверх и развернулся к преследователю.

Залп дредноута не сжег их, даже не опалил – плазменная жаркая река прокатилась ниже, распалась на струи-молнии и угасла. Теперь оба корабля неслись навстречу друг другу, серый бугристый корпус стремительно надвигался на бейри, и Вальдес, мошка перед пастью дракона, мог нанести последний удар.

– Огонь по орудийным башням!

Но Кро и Птурс уже стреляли. Разрушительный гребень прошел по корпусу дредноута: рушились решетчатые мачты, плавилась и трескалась броня, сворачивались в штопор выпуклые гребни, и над треснувшими колпаками башен курился дымок замерзшего воздуха. Стрелки успели поразить пять или шесть метателей плазмы, и это был отличный результат. «Меньше работы тем, кто придет за нами», – подумал Вальдес, промчавшись над усеянной обломками драконьей спиной. Полтора десятка уцелевших башен мрачно смотрели вслед «Ланселоту». Крылья тьмы смыкались над кораблем, словно желая укрыть его от огненного вала. Но Вальдес знал, что на близкой дистанции им увернуться не удастся.

Мрак раздался под напором молний, плазменные стрелы настигли бейри, смяли силовой экран, впились в обшивку. Корабль встряхнуло, край ложемента врезался Вальдесу под ребра, вышибая дыхание. Замигал и погас свет, отключились мониторы, потом индикаторы подачи снарядов, и «Ланселот» забормотал тонким прерывистым голоском, докладывая о повреждениях. Новые трещины в разгонной шахте, сожженные гравитаторы и блоки защитного поля, расплавленный ремонтный модуль, разбитый поворотный механизм орудия левого борта, срезанные стволы на правом… Безоружный и беззащитный, лишенный хода и возможности укрыться в Лимбе, бейри дрейфовал в пустоте – уже не боевой космический корабль, а гроб с тремя еще живыми существами. Но жить им оставалось недолго.

Птурс заворочался в темноте, сказал:

– Прощаться надо, камерады. Я… это… я горжусь, что с вами летал. Лучше сдохнуть в приличной компании, чем…

Лязг протеза оборвал его.

– Ты погоди прощаться, – послышался спокойный голос Кро. – Маниту мне шепчет, что нам еще рано в поля вечной охоты. Даже мне, старику… А вам, чечако, в них и вовсе делать нечего.

Включилось аварийное освещение, ожил один тактический экран, но разглядеть, что творится в окружающем пространстве, было невозможно: мрак и холод отступили перед ослепительным огнем, вспышками взрывов и облаками светящегося газа. Из этого хаоса явилось нечто длинное, с бесформенными рваными краями, проплыло по экрану и скрылось за нижним обрезом. Вальдес признал кусок дредноутной брони с торчавшим вкось ребром и развороченной башней плазменного метателя. За ним последовали новые обломки, летевшие железной тучей: погнутые кольца гравитаторов, решетчатые фермы, броневые плиты, внутренние переборки, мелкий мусор и, наконец, часть гигантской трубы – не иначе, как от разгонной шахты дредноута. Расталкивая этот хлам защитным полем, показался бейри, и в рубке зазвучал знакомый голос:

– Эй, на «Ланселоте»! Как вы, камерады?

– В порядке, Гош. – Вальдес пощупал ребра, оглядел свой экипаж и уточнил: – Кажется, мы без особых потерь. Если не считать орудий, двигателей и других причиндалов.

– Что там у вас творится? – пробурчал Птурс, энергично массируя загривок. – На экране – бой в Крыму, все в дыму… Ни черта не разобрать!

– «Рамсес» и «Ганнибал» дроми потрошат, – пояснил Фуа. – Обоих, и дредноут, и того, что поменьше. А мне велено оказать вам помощь, если вы еще живы.

– А если нет?

– Тогда извлечь ваши трупы для оказания посмертных почестей и торжественной кремации на базе. Так распорядился Адмирал.

Собственно, у Адмирала Монтегю Ришара не имелось на Данвейте никаких командных прав, кроме как над «Рамсесом», его штурмовым кораблем. Формально столичной базой и всеми боевыми единицами, приписанными к ней, командовал Планировщик с помощью штаба из восьми сервов-Регистраторов. На базах в Шире и Тане были свои Планировщики, и временами три интеллекта объединялись для решения проблем особой сложности – скажем, для стыковки с другими планетарными флотами. Что до Ришара, то он не являлся ни адмиралом, ни даже коммодором – в последнюю войну на Флоте Окраины он дослужился лишь до капитана рейдера «Гасконь». Но не было сомнений, что если бы война продлилась еще десяток лет, все высшие чины, вместе с наградами и славой, украсили бы Монтегю Ришара, прозванного Адмиралом. Он был прирожденный стратег и командир, фактический лидер Патруля, и ни один Планировщик на Данвейте не оспаривал его приказов. Люди-бойцы нуждались в вожде, и только полководец-человек мог занимать подобную вакансию.

– Кремация отменяется, – промолвил Птурс и ухмыльнулся. – А вот почести стоит оказать. Все-таки мы надрали задницу этим…

Внезапно резкий громкий голос перебил его:

– Вальдес! Операция завершена. Сообщите, в каком состоянии ваш корабль.

Вальдес доложился. Рапорт, в лучших традициях космофлота, был краток – краткость и точность особо ценилась Адмиралом. Выслушав, Ришар спросил:

– Можете продолжать дежурство? Или хотите, чтобы вас отбуксировали на Данвейт?

– Ремонтный модуль у нас накрылся и оба орудия. Был бы модуль и пушки, а с остальным мы справимся.

– Хорошо. «Тараканов» я вам пришлю, вооружение тоже. Отправим зондом. – Ришар смолк, и две-три минуты слышался только неразборчивый гул голосов и металлический скрежет. Потом раздалось снова: – Капитан Фуа!

– Слушаю, сэр!

– Возвращайтесь в свой сектор ответственности.

«Ганнибал» ушел, и мы тоже отправляемся. Вальдес, зонд состыковался с вами? Подтвердите!

Дисковидная тень скользнула по экрану, и «Ланселот» едва заметно вздрогнул.

– Есть стыковка, – сообщил Вальдес. – Благодарю за помощь, сэр.

– Чистого пространства, капитан, – донеслось в ответ.

Птурс, кряхтя и чертыхаясь, начал вылезать из ложемента. Кро покинул узкую щель со змеиным изяществом.

– Пойдем, Вождь, поглядим, чего нам прислали… Так ты говоришь, нам еще рано в поля вечной охоты?

– Так сказал Маниту.

– А что он насчет дележки думает? За дредноут положена куча песюков, а мы его почти урыли. Если по справедливости считать, то наша доля…

Они покинули рубку. Вальдес выбрался из тесных объятий пилотской консоли, снял с пальцев наконечники и снова пощупал ребра. Болело, но не очень сильно – похоже, перелома не было.

Свет стал ярче, и «Ланселот» доложил:

– Подключен ремонтный модуль. Начато восстановление энергоцепей и двигателей. Распоряжения, Защитник?

– Трудись, – произнес Вальдес, – трудись.

Пусть корабли Патруля не обладали мощью земных крейсеров, казались тесноватыми и не очень комфортными, но в части выживания равных им не было. В двигателях, генераторах, управляющих блоках и системе подачи воздуха не имелось механических узлов, а там, где без механики не обойтись, отсутствовали рычаги и шестеренки, подшипники, шкивы, зубчатые передачи и другая привычная землянам машинерия. Ее заменяли гибкие стержни, сплетенные в подобие сухожилий и мышц, – пьезокристаллы, способные к сложным движениям под действием тока и, в аварийных случаях, к росту и восстановлению первоначальной структуры. Не менее чудесным был ремонтный модуль, подсистема корабельного интеллекта, управлявшая тысячами «тараканов», крохотных многоногих роботов-трансформеров, гнездившихся едва ли не в каждом устройстве корабля. Сейчас они приводили в чувство полуразбитый «Ланселот»: монтировали орудия, полировали трубу разгонной шахты, ползали в двигателях гравитационной тяги, резали, сращивали, заменяли, а при нужде превращались в недостающую деталь. Восстановление шло непрерывно и стремительно – в отдыхе и перекурах «тараканы» нуждались не больше, чем в помощи экипажа.