В тени Рюджина - Халег Чудинов

Нельзя забывать, что даже крестьянские общины имеют возможность нанять шиноби. И даже если обойдется без этого, то как мне их взять под контроль, если пропадут местные элиты? Страна Звука слишком мала, кадровый голод ощущается в ней давно, в вертикали власти даже на уже имеющейся территории не всегда стоят однозначно преданные и идеологически верно настроенные люди. Часто при назначении в угоду профессиональным качествам приходится закрывать глаза на моральные качества кандидатов.

А ведь есть еще и Страна Горячих Источников. Она фактически в моем подчинении сейчас. И после убийства дайме знать тоже пошла в разнос, и, несмотря на некоторое количество лояльных дворян, там тоже нужно создавать администрацию из выходцев Страны Звука.

И если Страна Горячих Источников уже слишком велика, чтобы ее быстро встроить в государство, то что говорить о Стране Огня. Даже ее половине. Даже ее лояльной северной половине, которую тоже предстоит как-то интегрировать в унию.

Поэтому пока я бы предпочел сохранить разделенную Коноху и Страну Огня. Южане под контролем Минато и Утатане меня устроят больше, чем появление здесь Кири и Кумо. Несмотря на раскол, Коноху собрать вновь больше шансов. Тем более сейчас все же начинают входить в обиход радио и прочие средства распространения информации, развились гильдии странствующих музыкантов, подконтрольные мне. Это должно помочь с решением проблемы южных территорий.

По крайней мере, я на это рассчитываю.

— Ну, так что ты ответишь на мое предложение, Утатане-сан?

30 октября 49 года от начала Эпохи Какурезато

Проглотив кусочек квашенного ската и утерев невольно выступившую слезу от ударивших в нос аммиачных паров, я с интересом наблюдал за уныло болтающей в своей кривенькой и плохо обожженной чаше мутноватую и густую жидкость тростниковой трубочкой Теруми. Местный аналог кваса из батата и риса никто и не думал фильтровать, поэтому на его поверхности болтались рисовые оболочки и кожица батата, чтобы пробраться сквозь них до напитка и нужна была соломинка. Правда, на вкус, как и на вид, пойло было на большого любителя, это я заметил еще в прошлое посещение острова, на котором спустя двадцать лет мне пришлось оказаться вновь.

Затерянный среди морей остров мало изменился, хотя многие лачуги на нем оказались перестроены. И даже это самое популярное и единственное питейное заведение в одинокой деревеньке после очередного шторма было возведено заново. Но как-то неуловимо оно напоминало прежнее. А вон за теми порядком разросшимися кустами пряталась Сора перед тем, как мы с ней впервые встретились.

Да уж, летит время.

— Рику-сан, — окликнул я подслеповато щурящегося на огонь старика. — Там наш картофель поди уж совсем сгорел.

— А? — спустя двадцать лет старик не только согнулся под старостью своих лет, но и утратил былую остроту слуха. — Да не. Вродь, еще нормально.

— Не томи, давай уже. Подавай на стол.

Так-то этим кабаком уж давно заведовал сын старика Рику, но так как в деревню зачастили шиноби Кири, за прилавок вновь встал отец. Я так понимаю, на тот случай, если кирининам бесноватым вожжа под хвост угодит, и они решат пустить кому-нибудь кровь. Старику себя уже не жаль было, а сына с невесткой и внуками он предпочел уберечь.

— Ну и чего вы хмурые такие сидите? — первым не выдержал лицезрения хмурых мин напарников сидящий справа от меня Кисаме, навалившись локтями на укрытый бамбуковой циновкой глиняный стол. — Хорошо ведь сидим. Задание выполнили, живы остались. И еда, кстати, отличная. Согласись, Кёда.

Обращался Хошигаки к сидящей напротив нас парочке. Это не только Теруми, но и Забуза.

— Отличная еда? — кисло уточнил Момочи, словно не поверив своим ушам. — Запеченные бататы еще можно назвать нормальной едой. А эта вяленая акула — отвратительное дерьмище.

— Вместе с местным бататовым пивом очень даже ничего, — заметил я. — Отлично сочетается.

— Тут только и остается, что это пиво хлестать, — мрачно сверля взглядом мутную жижу в своей чаше, произнесла Мей. — Опять застряли на острове. Всякий раз шторм, всякий раз пробоины и всякий раз мы оказываемся в жопе мира. Эта череда неудач уже в печенках сидит.

— Это точно, — неохотно согласился Забуза. — Только неудачи глобальные сверху еще давят. Задание, говоришь, выполнили? Толку с этого? Заработали в Стране Чая, оттоптались в Стране Волн. А на Узушио вернулись красноволосые. Во всей этой проклятой войне мы одни… Только Кири потерпело поражение. Все нас имели! Сначала Кумо разорвало союз и атаковало в Стране Горячих Источников. Потом Орочимару гонял по материку нашими же мечами. Ива предала и ударила в спину! Даже Конохе, шиноби которой сейчас воюют друг с другом, мы проиграли!!!

— Эй… Тише, тише, — жестом попросив Забузу не вскакивать с татами, недовольно сказал Кисаме. — Руганью и проклятиями ничего все равно не исправить.

— А чем исправить? — горько спросил Момочи. — С этим роком как бороться? Единственное везение — всякий раз теряя джинчурики, биджу каким-то образом удавалось быстро возвращать. А теперь один из них и вовсе потерян с концами.

— Злой там рок или нет, но ошибок наша верхушка наделала, — мрачно поддакнула Теруми.

— Э, нет. Вам двоим больше не наливать, — удрученно покачал головой Кисаме. — Градусов в этом пойле почти нет, но вам, походу, хватило.

— Да что за черт? Ты сам, что ли, не видишь, что творится? — зло спросил Забуза. — Скажи ему, Юки!

— Ну, паршиво эта война для Кири закончилась, — развел я руками, — но хоть сами живы остались.

— А, чего еще ожидать от Юки… — безнадежно махнул на меня рукой Момочи. — О своей шкуре только думаешь.

— Я довольствуюсь тем малым, что у меня еще осталось, — хмыкнув, ответил я киринину.

Самому бы Забузе тоже не мешало руководствоваться схожим принципом, но он так не мог. Как и многие другие шиноби в Тумане. Ряд поражений на полях Третьей мировой больно ударили по гордости кирининов, подавив их моральный дух. Особенно в свете внутренней политики деревни. Ранее какурезато мотивировало жертвовать всем ради силы, кровавые экзамены, беспощадность к себе и другим ради идеала. А в итоге вся эта идеология разбилась о безжалостные скалы, словно плот из крепчайшего дерева, но связанный хлипкими веревками.

Это всеобщее разочарование уже оборачивалось выросшим процентом нукенинов в Тумане. Учитывая и так имеющееся недовольство