Трилогия «Хроники Сиалы» - Алексей Пехов

Хрипы за спиной. Мне остается лишь бежать. И я бегу.

Глава 9. Сделка

К исходу второго дня (хотя кто возьмется определить, сколько прошло времени?) желудок прекратил гневно урчать и требовать пищу, но голодная боль никуда не пропала. Даже попытка задобрить голодуху бутылью самого лучшего в моей жизни вина ни к чему хорошему не привела, я лишь напился, словно доралиссец, под завязку накачавшийся вонючим крудром. Поначалу, конечно, мне было хорошо и беззаботно, но вот когда я проснулся, голова болела жутко и вина, как назло, осталось лишь на самом донышке бутылки.

Нет-нет! У меня не начался бред. Я на самом деле вот уже два дня ничего не ел и подпитывался лишь бутылью "Майдингской лозы" четырехсотлетней выдержки. Вино было, надо признать, отменным, такого не сыщешь даже в погребах королей и жрецов, но я отдал бы бесценную бутылку всего лишь за один сухарь, если бы только здесь нашелся тот, кто способен предложить мне такой обмен. Невольно вспоминается потерянная сумка с оставшимися припасами.

Вот уже второй день с того момента, как ожившие мертвецы решили поиграть со мной в пятнашки, я сижу в своем убежище.

Точнее, на своем убежище. А что? Иногда и каменный гроб можно так обозвать. Как я попал на гроб (слава Саготу, что не в него)? Да очень просто! В тот злополучный миг, когда меня взяли в клещи, пришлось быстренько искать безопасное местечко. А гроб, находящийся на втором ярусе зала, именно таким местечком и является, так что я недолго думая забрался сюда. Хм... Хотя теперь было бы очень интересно услышать, как мне удалось забраться на вплавленный в стену гроб, располагающийся на высоте пяти ярдов от пола. Правда, в том состоянии, что я тогда находился, можно было бы и выше запрыгнуть. Например, на луну. Тогда я все делал в спешке, но сейчас сомневаюсь, что смог бы проделать нечто подобное еще раз.

Ладно, я забегаю вперед. Вот как все было на самом деле...

Я влетел в зал. Совсем небольшой, у одной из стен плескался махонький бассейн. Два выхода. Восемь факелов. Подстегиваемый хрипением, бросился вперед, и тут из обоих выходов валом поперли покойники. Еще и преследователи через вход влетели. Счет шел на секунды, я разбежался, одним прыжком преодолел три ярда водной глади бассейна, оказался на гробу и, карабкаясь по едва заметным выступам и буграм на стене, залез на гроб второго яруса. Отдышался. Осмотрелся. Вид отсюда открывался замечательный. Подо мной пять ярдов пустоты, а затем вода. Впереди – зал, битком набитый покойниками. Дохляки здесь собрались чуть ли не со всего сектора Героев. Стоят, не двигаются и молча смотрят. То ли это мне так "повезло" и все, что здесь случилось, – нелепая случайность, то ли мертвецы все же могут соображать и самостоятельно устроили мне ловушку, то ли их кто-то сюда согнал.

В любом случае спуститься в зал – это быть съеденным. Вырваться из кольца мне не удастся. И нельзя спуститься. Сидеть здесь – умереть от голода, что-то не заметно, что меня собираются кормить. Оставалось лишь думать, надеяться на спасение и играть с мертвецами в гляделки. Хотя последнее мне довольно быстро надоело – рожи у моих сторожей были отвратительнейшими и к играм не располагали.

Первым делом я конечно же отдышался и немного пришел в себя. Бег на столь огромные дистанции забирает все силы. Потом, когда дыхание пришло в норму и сердце отказалось выпрыгивать из груди, я осмотрел свое убежище. Каменный ящик три ярда в длину и ярд в ширину – вполне найдется место, где может разместиться незваный гость. Массивная крышка, на которой написано: "Любимый виночерпий герцога Патийского-шестого". По странному стечению обстоятельств имя виночерпия накорябать на камне почему-то позабыли. Впрочем, как и дату смерти. Зато кто-то шибко оригинальный оставил на гробу замшелую бутылку. Я скептическим взглядом осмотрел нежданный сюрприз. Выдавленное на стекле название и цифры говорили о том, что это вино и что ему по меньшей мере четыреста лет. Делать было совершенно нечего, я достал нож, срезал печать с пробки. За неимением штопора протолкнул пробку в бутылку. Понюхал. Попробовал. Одобрительно крякнул. Вино тянуло на очень звонкую монету.

Я все еще надеялся выбраться отсюда живым, но через часок поняв, что мерзкие образины даже не подумывают о там, чтобы разойтись, убил в себе всякую надежду на благоприятный исход. Либо я спущусь и меня сожрут, либо я помру от голода. Впрочем, даже если зомбики свалят обратно, я слишком заплутал во время бегства и теперь уже никогда не найду дорогу к сумке, в которой находятся карты Храд Спайна. А без карт... Без карт я не попаду на восьмой ярус и уж тем более не выберусь наружу. То бишь я все равно что мертвец. У меня осталась лишь холщовая сумка за спиной со свитером и изумрудами, но там ни карт, ни еды...

В итоге я убил бутылку вина, и мне стало хорошо. До самого момента пробуждения...

Вот такие вот дела. Проснулся я часов шесть назад, а в зале ничегошеньки не изменилось. Мертвецы до сих пор не разошлись. Душок от мертвых стоял отменный, ажио как в берлоге самого грязного из гхолов. Не продохнуть.

– Ну, чего смотрите, твари?!

Естественно, никакого ответа я от них не получил. Никто Даже не зашипел. Меня самым наглым образом попросту проигнорировали. Пальнул бы по гадам из арбалета, но жаль больше нет болтов. Поэтому оставалось только кинуть в толпу пустой бутылкой. Та несколько раз кувыркнулась в воздухе и, вмазавшись в одного из дохляков, точнехонько снесла ему Воловину подгнившей головы, даже не встретив никакого сопротивления со стороны черепа, будто его у покойника и не было. Мертвеца нисколько не смутило данное обстоятельство, и он остался стоять. Эх! Вот уж не думал, что буду мечтать о стае голодных гхолов! Как бы маленькие твари оприходовали сих покойников!

– Развлекаешься?

Голос, раздавшийся в зале, был для меня такой неожиданностью, что я подпрыгнул. Со страху. Он стоял в тени колонны, и я видел лишь едва очерченный темный человеческий силуэт с массивными крыльями Золотые глаза смотрели на меня с затаенной насмешкой. На покойников Посланник не обращал никакого внимания, впрочем, как и они на него.

– Нечто в этом роде. – Как ни старался я казаться спокойным, голос выдал предательского петуха.

Слуга Хозяина! Посланник! Здесь! В зале! Рядом со мной' Во рту пересохло, ладони вспотели, позвоночник растаял. Теперь не оставалось никаких сомнений в том, кто и зачем согнал сюда мертвецов.

– У меня к тебе предложение. – Посланник, казалось, не заметил моего испуга.

– Какое? – У меня хватило духу не упасть в обморок.