"Фантастика 2023-173". Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Останин Виталий Сергеевич

Проглотив змеюку прислушался к внутренним ощущениям. Рвотных позывов не испытываю, с голодухи даже оченно приятственно. Вот только переполнения желудка отчего-то не ощущаю. Странно, слопал не меньше килограмма сырого мяса, а в брюхе по-прежнему пусто. Интересно, куда оно девается, все-таки желудочный сок не царская водка, на раз органику не растворяет. Обследовал магическим зрением желудочно-кишечный тракт и, не обнаружив там ни намека на недавно съеденные «харчи», здорово подивился своему обновленному метаболизму.

Тут характерный запах донесшийся до моего носа возвестил о самопроизвольном опорожнении прямой кишки. Из-за переломанного позвоночника я даже не почувствовал, как именно это произошло. Вот конфуз-то! Насрать в штаны, такого со мной никогда не случалось, если только в далеком грудном возрасте. Блин, да еще и напрудил! От стыда готов был сквозь землю провалиться. К счастью земная твердь не разошлась и не поглотила мою бренную оболочку. Хотел отремонтировать позвоночник, чтобы подобных пердимоноклей со мной не случалось, однако мой изрядно потрепанный ведунский дар подсказал, что вещества, полученного в результате переваривания нескольких улиток, змеи и хвостика ящерицы для этого недостаточно. Пришлось далее продолжать движение в выбранном направлении.

Давным-давно в раннем детстве дед, находясь в легком подпитии, мне поведал, как жидко обгадился в своем первом бою.

— Ты Андрюха, не думай, что на войне все как в кино, — опрокинув в рот очередную рюмашку, рассуждал дед. — Там сплошь и рядом кровь, говно и пот солдатский, никакой романтики. — И немудрено не обосраться, когда на тебя прет эдакая железная дура и шмаляет по тебе из всех своих стволов. Обосравшись, мудрено не растеряться и не драпануть сдуру, куда глаза глядят, вместо того, чтобы залечь на дно окопа и дождаться, когда танк проедет над тобой, а потом ему в корму положить бутылку с зажигательной смесью. А когда фрицы начнут вылезать из коробки брать их спокойно на прицел винтаря и давить, как тараканов. Кто обосрался на войне, но после не растерялся, стал потом настоящим бойцом, коего, внучок, с кондачка не возьмешь. Именно такие ребята потом зачищали Европу от фашистов и брали Берлин. Что же касаемо испачканных штанов, так их завсегда опосля боя можно отстирать в ближайшей речке или еще каком водоеме, а вот испоганенную честь отмыть ничем невозможно.

Тогда слова деда я воспринял не совсем серьезно, а вскоре и вовсе о них позабыл. Теперь вспомнил и мысленно поблагодарил его за моральную поддержку. Справедливости ради стоит отметить, что обгадился я не от страха, а по причине своей физической ущербности. Значит, не паримся на этот счет, подлатаю организм, отстираю форму в речке, будет как новая. Где-то под завалами камней лежит мой баул, в нем и мыло имеется, и полотенце, и смена чистого нательного белья. Кстати, там же еще несколько банок консервированной тушенки, мешок сухарей, шмат сала, приличный кусок сахара. Сука! Как же я обо всем этом позабыл?! Хотя, заниматься раскопками в моем теперешнем состоянии, пожалуй, дохлое дело. Вернусь, когда более или менее оклемаюсь, заодно и оружие поищу под завалами.

От невеселых мыслей об утерянных сокровищах меня отвлекла очередная ящерка, пробегавшая на расстоянии вытянутой руки. Теперь я был более подготовлен к охоте и схватил её не за хвост, а целиком зажал в кулаке. Придушил, кинул в рот и, практически не пережевывая, проглотил. Хорошо, но мало.

К утру мне все-таки удалось достигнуть намеченной цели. Напуганная моей нездоровой активностью живность старалась избегать непонятное существо, передвигающееся странным образом.

На опушке леса мне повезло наткнуться на густые заросли терновника. Кусты будто по заказу были буквально облиты темно-сизыми, практически черными ягодами, покрытыми легким белесоватым налетом. Стараясь избегать контакта с острыми шипами, я хватал ягоды горстями, закидывал в рот и, немного поработав челюстями, тут же проглатывал вместе с косточками. Еще до боя попробовал эту ягоду. Вяжущий вкус тогда не пришелся мне по душе. Какой же я тогда был привереда. Сейчас терпкий вкус вызревших ягод приятно орошал глотку сладким соком, мягко перемещался по пищеводу.

В какой-то момент мне удалось почувствовать слабый намек на сытость. Желудок набит под завязку, пожалуй, стоит немного вздремнуть с устатку. Продравшись через терновые заросли, мне удалось углубиться в лесную чащу на десяток метров. Вот и речка. До этого воду добывал волшбой. Охлаждал воздух в локальном объеме из него выпадали кристаллики льда в мою каску. Из нее и пил, талую воду. Однако из-за пыли, скопившейся в шлеме, вкус её мне не особо нравился. Теперь, когда есть возможность напиться из горной реки, почему бы ею не воспользоваться?

Оставаться на берегу не стал, отполз обратно в кусты. По пути наткнулся на дикую яблоню, под которой кучами валялись небольшие яблоки. На вкус кисло-сладкие, больше в кислинку, но в пищу вполне пригодны.

После недолгого сна оценил внутренние запасы накопленных питательных веществ. Отремонтировать переломанный позвоночник, пожалуй, хватит, для починки ног придется копить еще приличный срок. Было бы неплохо к фруктовой диете добавить что-нибудь более существенное, но об этом буду думать после, когда приведу организм в более или менее надлежащий вид.

За три дня непрерывного жора ягод, фруктов, лекарственных трав и попадавшихся под руку время от времени всяких мелких тварей, я смог наконец восстановить позвоночник и срастить раздробленные кости ног. Вставать на нижние конечности пока что не рисковал, но на четвереньках передвигался вполне шустро. Даже рыбку из реки умудрился выловить с помощью гарпуна. Деревянную палку с зазубринами я вырезал обнаруженной в кармане брюк навахой, которую давным-давно выковал по моим эскизам добролюбовский кузнец Васисуалий Дмитриевич Ракшеев. Спасибо ему за это преогромное, ибо штатный нож сгинул вместе с поясным ремнем и ножнами где-то в каменных завалах. Карауля рыбу, мне пришлось долго сидеть на бережку, прикидываясь безобидной ветошью. Мелочи было хоть отбавляй, но достойных экземпляров не наблюдалось. В какой-то момент к берегу подплыла приличных размеров рыбина. Тут уж я не растерялся. Ударил сверху острой палкой, прижал к каменистому дну, пришлось искупаться в холодной воде, не беда, зато моим трофеем стала трехкилограммовая форель. Сырой есть не стал. Нагрел подходящий камень магией, затем использовал его в качестве сковороды. Вкуснятина неимоверная! Впрочем, с солью было бы намного вкуснее. Ага, начинаю привередничать — соль, видите ли, ему подавай, хороший признак.

Так или иначе, но моя жизнь потихоньку стала налаживаться. Я ел, спал и занимался ремонтом организма. Былой звериный голод уже меня не терзал.

Одежду отстирал при первой возможности сначала маскировочного «лешака» и сапоги с портянками ибо натекло-с. Потом китель со штанами и все прочее обмундирование. Разумеется, сам также хорошенько помылся в студеной ледниковой воде, пока без мыла, песочком и глиной, поскольку на посещение заваленной камнями позиции сил было недостаточно. Откровенно говоря, притомился стиравши и купавшись.

Во время одного из моих купаний случился примечательный казус. Стою я, значит, на бережку, обсыхаю на нежарком осеннем солнышке перед тем как одеться, с болью в сердце оцениваю свою феноменальную худобу и непроизвольно потряхиваю сморщенными от холода гениталиями. Тем временем из кустов метрах в двадцати от меня из леса вальяжно вываливает енот-полоскун с огромной крысой в зубах и направляется к реке. Тут-то я и обрадовался — высококалорийная пища аж в двух экземплярах. Потихоньку, чтобы не напугать животное, присел на корточки, прихватил лежащую на каменистом пляже обломок толстой ветки и, резко поднявшись на ноги точным выверенным броском, метнул снаряд в цель. Палка, как и планировалось, угодила точно в голову зверя. Выпустив из зубов ношу, оглушенный или мертвый (я пока не понял) енот распластался на берегу. Я же, было направился к поверженному зверьку, однако не успел. Из кустов мне наперерез рванула быстрая тень, схватила зубами мою законную добычу и, не теряя времени, помчалась обратно.