Весь Кен Фоллетт в одном томе - Кен Фоллетт

— И что мне теперь делать? — беспомощно спрашивала она.

— Для начала пойти в контору к адвокатам.

Неожиданно все изменилось.

Сперва Мэйзи испугалась и рассердилась. Затем поняла, что теперь она просто обязана встретиться с Хью, хотя бы ради ребенка, которого носила под сердцем. Признавшись себе в этом, она ощутила не столько испуг, сколько облегчение и радость. Ее действительно хотелось увидеться с ним, несмотря на все доводы против. Ребенок все меняет. Теперь ее обязанность — не скрываться от Хью, а, наоборот, искать с ним встречи. От этой мысли она испытала одновременно облегчение и слабость.

Вместе с тем, когда Эйприл помогала ей подняться по лестнице в контору адвокатов в Грейс-инн, Мэйзи не могла сдерживать волнения. А вдруг объявление подал не Хью? Она бы не удивилась, узнав, что он отказался от попыток найти ее. Ни один мужчина не станет искать женщину вечно, если она этого не хочет. Возможно, объявление как-то связано с ее родителями, если они до сих пор живы. Вдруг они в последнее время разбогатели и теперь у них есть деньги на поиски? Она даже не знала, как к этому отнестись. Она часто мечтала о том, чтобы снова увидеть маму с папой, но стыдилась своего нынешнего образа жизни.

Добравшись до верхней площадки, они вошли в приемную. Там их встретил помощник адвокатов, молодой человек в горчичного цвета сюртуке и с дежурной улыбкой. Девушки вспотели, покраснели и едва дышали, но это нисколько не мешало ему флиртовать с ними.

— Добро пожаловать, дамы! — воскликнул он. — Как могли такие богини снизойти до того, чтобы воспользоваться услугами господ Голдмана и Джея? Чем могу быть полезен?

— Ах, от вашего сюртука у меня в глазах рябит, — поспешила воспользоваться случаем Эйприл. — Не могли бы вы его снять?

Мэйзи сегодня была не в настроении разводить церемонии.

— Меня зовут Мэйзи Робинсон, — заявила она прямо.

— Ага! Пришли по объявлению. Как удачно, что разыскивающий вас джентльмен как раз находится в кабинете мистера Джея!

От волнения Мэйзи едва не лишилась сознания.

— Скажите… — замялась она и умоляюще посмотрела на помощника. — Скажите, а этого джентльмена случайно зовут не Хью Пиластер?

Он заметил ее встревоженный взгляд и ответил, не меняя восторженного тона:

— Ах, бог ты мой! Разумеется, нет!

Надежда в душе у Мэйзи погасла вновь. Она присела на жесткую деревянную скамью у двери, едва сдерживая слезы.

— Значит, не он, — пробормотала Мэйзи.

— Нет, — повторил помощник. — Сказать по правде, я знаком с Хью Пиластером. Мы вместе учились с ним в школе в Фолкстоне. Сейчас он отбыл в Америку.

Мэйзи подалась назад, как будто ее ударили.

— В Америку? — прошептала она.

— В Бостон, штат Массачусетс. Корабль отплыл две недели назад. А вы его знаете, верно?

Мэйзи не ответила на вопрос. Ей вдруг показалось, что у нее вместо сердца камень, тяжелый и холодный. Уплыл в Америку. А она вынашивает его ребенка. От отчаяния она теперь даже не могла плакать.

— И кто же там тогда? — не церемонясь, спросила Эйприл.

До помощника, похоже, дошло, что его фиглярство сейчас неуместно. Он сразу принял серьезный вид и сухо сказал:

— Позволю ему самому представиться. Извините, я на минуту.

И с этими словами скрылся за дверью в кабинет.

Мэйзи невидящим взглядом уставилась на ящики для бумаг с табличками: «Поместье Бленкинсоп», «Королева против уилтширских мельников», «Южная железная дорога», «Миссис Стэнли Эванс (усопшая)». Ей вдруг подумалось, что эта контора была свидетелем многочисленных страданий: смерть, банкротство, развод, проституция.

Когда дверь распахнулась вновь, из-за нее вышел незнакомец довольно необычной наружности — ненамного старше Мэйзи, но с лицом библейского пророка, с темными глазами, сверкающими под кустистыми бровями, с раздувающимися ноздрями на большом носу и с окладистой бородой. Он показался Мэйзи смутно знакомым, и через несколько мгновений она поняла, что незнакомец походит на отца, только у отца никогда не было такого резкого и сурового выражения.

— Мэйзи? — спросил он. — Мэйзи Робинсон?

И одежда его была немного странной, как будто купленной в другой стране, и говорил он с американским акцентом.

— Да, я Мэйзи Робинсон, — ответила она. — А вы кто будете и что вам угодно?

— Ты меня не узнаешь?

Перед ее внутренним взором вдруг всплыл образ тощего босого мальчишки, с едва заметным пушком на верхней губе и отчаянным блеском в глазах.

— О боже мой! — воскликнула она. — Дэнни!

На мгновение она забыла о всех своих тревогах и бросилась в его объятия.

— Дэнни, неужели это ты?

Он крепко обнял ее.

— Конечно, я.

— Кто это? — спросила Эйприл.

— Мой брат! — радостно ответила Мэйзи. — Тот самый, что уплыл в Америку. Он вернулся!

Дэнни отстранил ее немного, чтобы осмотреть.

— Ты-то как похорошела. Настоящая красавица. А ведь была такой худышкой!

Она дотронулась до его бороды.

— Без вот этих кустов я бы тебя быстрее узнала.

За спиной Дэнни послышался вежливый кашель, и Мэйзи увидела стоящего в дверях пожилого мужчину, наблюдавшего за всей этой сценой с легким пренебрежением.

— Очевидно, дело закончилось успехом, — сказал он.

— Позвольте представить вам мою сестру, мистер Джей, — сказал Дэнни. — Мисс Робинсон.

— К вашим услугам, мисс Робинсон. Могу ли я предложить вам один совет?

— Почему бы