Сага Гарри Поттера - Джоан Роулинг

— Чемпион-слизеринец? Ни за что!

— Хуффльпуффцы в один голос твердят о Диггори, — презрительно бросил Симус. — Только, мне кажется, он не захочет рисковать своей смазливенькой физией.

— Слышите? — вдруг вскрикнула Гермиона.

Из вестибюля неслись радостные вопли. Все развернулись на стульях и увидели входящую в зал Ангелину Джонсон. Она смущённо улыбалась. Высокая, черноволосая девушка, Охотник гриффиндорской команды, Ангелина подошла к ним, села и сказала:

— Всё, я подала заявку! Опустила бумажку и всё!

— Ты шутишь! — Рон был очень впечатлён.

— Значит, тебе уже семнадцать? — спросил Гарри.

— Конечно, семнадцать. Бороду не видишь, что ли? — тут же откликнулся Рон.

— У меня день рождения был на прошлой неделе, — сообщила Ангелина.

— Наконец-то кто-то из «Хогварца» подал заявку, — сказала Гермиона, — Ангелина, я так надеюсь, что тебя выберут!

— Спасибо, Гермиона, — кивнула Ангелина.

— Да уж, лучше ты, чем Красавчик Диггори, — вздохнул Симус, и на него тут же окрысились несколько хуффльпуффцев, проходивших мимо.

— Так что мы сегодня будем делать? — спросил Рон у Гарри и Гермионы после завтрака, когда они выходили из Большого зала.

— Мы же ещё не навещали Огрида, — сообразил Гарри.

— Годится, — согласился Рон, — если только он не попросит нас сдать по паре пальцев на кормление драклов.

Лицо Гермионы внезапно озарилось.

— Я только что поняла — я же ещё не предлагала Огриду вступить в П.У.К.Н.И! — радостно вскричала она. — Подождите меня немножко, я сбегаю за значками.

— Что за человек, — обессиленно охнул Рон. Гермиона уже унеслась вверх по мраморной лестнице.

— Эй, Рон, — вдруг сказал Гарри, — она же твой друг…

С улицы через парадную дверь вошли бэльстэковцы — и, среди прочих, девочка-вейла. Пропуская их, собравшиеся вокруг Огненной чаши расступились, выжидательно повернув головы.

Мадам Максим вошла в вестибюль последней и тут же выстроила своих учеников в стройную линейку. Дисциплинированные бэльстэковцы по одному пересекали Возрастной Рубеж и бросали кусочки пергамента в бело-голубое пламя. При попадании листочков в огонь пламя на короткое время становилось красным и испускало искры.

— Как ты думаешь, что будет с теми, кого не выберут? — тихонько спросил Рон у Гарри, когда девочка-вейла бросила в огонь свою бумажку. — Думаешь, они уедут обратно? Или останутся здесь смотреть Турнир?

— Откуда я знаю? — пожал плечами Гарри. — Думаю, останутся… Мадам Максим ведь остаётся, она будет судьёй…

После того, как все бэльстэковцы подали заявки, мадам Максим вывела их из вестибюля обратно на улицу.

— А где же они спят? — Рон, как зачарованный, непроизвольно двинулся следом за ними.

Громкое звякание возвестило о возвращении Гермионы с коробкой значков «П.У.К.Н.И.»

— О, отлично, пойдём быстрей, — обрадовался Рон и запрыгал вниз по парадной лестнице, не отрывая глаз от спины девочки-вейлы, которая вместе со всей группой мадам Максим была уже на середине склона.

Ребята подошли к хижине Огрида, стоявшей на опушке Запретного леса, и тайна местонахождения штаб-квартиры «Бэльстэка» разрешилась. Примерно в двухстах ярдах от парадной двери домика Огрида стояла гигантская бледно-голубая карета, и бэльстэковцы в настоящий момент забирались внутрь. Слоноподобные летающие кони паслись рядом в импровизированном загоне.

Гарри постучал. В ответ сразу же раздалось гулкое гавканье Клыка.

— Наконец-то! — воскликнул Огрид, распахнув дверь и увидев, кто пришёл. — А я уж было решил, вы забыли, где я живу!

— Мы были страшно заняты, Огр… — Гермиона внезапно потеряла дар речи. Она в изумлении воззрилась на Огрида.

Тот зачем-то облачился в парадный (к тому же немыслимо уродливый) волосатый коричневый костюм и галстук в жёлто-оранжевую клетку. Но это было ещё не самое страшное; Огрид ко всему прочему предпринял попытку приручить свои дикие волосы с помощью огромного количества какого-то вещества, больше всего похожего на колёсную мазь. Теперь прилизанная грива разделялась на две части — наверное, Огрид сначала попробовал завязать хвост как у Билла, но потом понял, что волос у него слишком много. Такая причёска совершенно не шла Огриду. Гермиона, некоторое время потаращив глаза, всё-таки решила воздержаться от комментариев и спросила:

— Э-м-м… как драклы?

— Они на тыквенных грядках, — счастливым голосом отозвался Огрид. — Растут, между прочим, уж три фута почти! Вот только беда — стали убивать друг дружку!

— Не может быть! — ахнула Гермиона, предупреждающе стрельнув глазами в сторону Рона, который не сводил удивлённого взора с дурацкой причёски Огрида и уже открыл рот, чтобы что-то сказать.

— Угу, — удручённо вздохнул Огрид, — ну да ничего, я их рассадил по отдельным ящикам. Штук двадцать ещё осталось.

— Какая удача, — сказал Рон. Сарказма Огрид не уловил.

В хижине Огрида была всего одна комната, в углу которой стояла громадная кровать, покрытая лоскутным одеялом. Перед камином, под свисающими с потолка многочисленными окороками и тушками птиц, располагался не менее громадный деревянный стол, окружённый стульями. Гарри, Рон и Гермиона уселись за стол, а Огрид принялся готовить чай. Вскоре все они погрузились в обсуждение Тремудрого Турнира. Огрид был ничуть не менее взволнован предстоящими событиями, чем ребята.

— Вот погодите, — улыбался он, — вы только погодите. Такое увидите, чего сроду не видывали. Первое заданье… Эх, мне ж нельзя вам об этом говорить!

— Ну, скажи, Огрид! — хором стали упрашивать Гарри, Рон и Гермиона, но он, не переставая улыбаться, лишь мотал головой.

— Чего ж я вам буду всё портить… Только, доложу я вам, это будет зрелище! Чемпионам уж придётся попотеть. Вот уж не чаял дожить до того, что снова будут проводить Тремудрые Турниры!

Ребята остались обедать с Огридом, но съесть им удалось немного — Огрид подал нечто, что он назвал говяжьей запеканкой, но, после того как Гермиона обнаружила в своей порции здоровенный коготь, Гарри с Роном как-то потеряли аппетит. В то же время они приятно провели время, пытаясь выудить из Огрида информацию о первом состязании, споря, кого, скорее всего, выберут чемпионом и гадая, избавились ли уже Фред с Джорджем от бород.

После полудня пошёл небольшой дождик, и им было очень уютно сидеть у огня, слушать тихое постукивание капель по стеклу, наблюдать за Огридом, штопающим носки и одновременно спорящим с Гермионой по поводу домовых эльфов — едва увидев значки, он категорически отказался вступить в П.У.К.Н.И.