Девочка и пёс - Евгений Викторович Донтфа

что-то надеялись рядом с ним. Последний вариант казался ему особенно утомительным. Приходилось не только вести глупые, пошлые разговоры со своей очередной любовницей, но и вдыхать специфический запах её комнаты. Цысу казалось, что жилище любой одинокой, но еще не старой и вполне еще подходящей для плотской утехи женщины всегда имеет один и тот же странный устойчивый аромат. Он не мог точно сказать из чего складывается этот аромат. Но ему представлялось что этот тягучий липкий сладковатый влажный запах есть квинтэссенция самого женского естества. В нем смешался и тёплый животный запах её тела, из подмышек и паха, и приторный запах её дешевых цветочных духов, и затхлый запах её многочисленных многослойных одеяний и пряные запахи готовки и жалких благовоний, а еще, хоть Цыс и понимал что это уже чистой воды фантазия, некий прокисший запах страха и отчаянья перед одиночеством и надвигающейся старостью. В общем ему всегда хотелось бесконечно проветривать убогие будуары всех своих любовниц. Отказаться от женщин полностью он не мог, ибо признавал что в них есть свои приятности, считал что это необходимо для его мужского здоровья, а кроме того они по крайней мере на время избавляли его от нудных бытовых забот.

Но так или иначе, всё это бездомье порядком изматывало его и он мечтал о собственном пристанище. Цыс понимал, что с учетом рода его занятий ему лучше не иметь постоянного места обитания, но дом, который он искал таковым и не рассматривался. Тот маленький симпатичный особнячок, в окружение садов и прудов, место, где он тихо и покойно проведет остаток своей жизни еще далеко впереди. Это будет после его «магнум опуса», великого куша, который обеспечит его раз и навсегда. У него уже было несколько вариантов для этого «опуса», но он считал что еще не готов к этому, тут следовало всё тщательнейшим образом взвесить и рассчитать, а главное приготовить грамотные и надежные пути отхода. Нет, сейчас ему нужен был дом лишь на время, жилище, которое он легко покинет, как только прижмет. Но тем не менее это жилище должно быть комфортным, уединенным и принадлежать только ему.

Конечно же Цыс не собирался покупать дом. Подобное представлялось ему противоестественным. Он собирался просто забрать его себе. И составив список требований к своему будущему жилищу, он разъезжал по окрестностям Аканурана в поисках желаемого. От идеи заполучить дом или квартиру в самой столице он сразу же отказался. Здесь всё было слишком скученно, тесно, всё у всех на виду и исчезновение прежних хозяев вряд ли пройдет абсолютно незамеченным. Тем более Цыс самым сентиментальным образом любил природу. Восходы, закаты, плеск воды, шелест ветра, щебетание птиц и обожал сидеть с сигарой и мечтательно созерцать какой-нибудь живописный вид. Но главное ему нужен дом, из которого он в любой момент может уйти на все четыре стороны, в городе такое реализовать затруднительно.

Поиском дома он занимался почти несколько месяцев, подходя к этому процессу весьма придирчиво и взыскательно. Во-первых, его будущее жилище должно было понравиться ему внешне. Он не собирался поселяться в какой-нибудь кривой убогой хибаре или обшарпанном разваливающемся домишке. Во-вторых, место должно быть тихим и уединенным, с обязательным близким источником воды, какой-нибудь отдельно стоящий хутор или маленькая забытая ферма. Подальше от любых проезжих дорог и по возможности не слишком приметное ни с какой стороны. Правда это создавало проблему и для него, он сам мог проехать мимо дома мечты, просто не увидев его за деревьями или холмами. Ну и в третьих, чтобы количество проживающих в доме не превышало примерно пяти человек. Цыс относился вполне спокойно к массовым, если того требовали обстоятельства, смертоубийствам. Но понимал, что это довольно затруднительно, хлопотно и сложно гарантировать успех предприятия, то есть смерть каждого живущего в доме. Если хоть один избежит этой участи, то пиши пропало, из дома надо будет срочно уносить ноги, ибо выживший конечно же поднимет на уши всю округу, приведет соседей, стражников, судейских, каких-нибудь не в меру активных доброхотов с вилами и батогами и на Цыса устроят настоящую охоту. Этого ни в коем случае нельзя допускать. Цыс не намерен был покидать Акануран и его окрестности, так как все его варианты "магнум опус" так или иначе были связаны со столицей. И лучше уж по-прежнему оставаться бездомным, чем так изгадить всё дело, что придется убираться не только из города, но и из страны.

Цыс не спешил. Цыс вообще не любил торопливость, суету и искренне презирал куда-то бегущих или быстро сбивчиво разговаривающих людей. На спокойной низкорослой серой кирмианской лошадке он, в свободное от основных занятий время, катался по окрестностям столицы, присматриваясь к бесчисленным селениям, хуторам, фермам, хозяйствам, мельницам и т. п. Придерживался он в основном северной и западной части столичного округа. На юг он не стремился, ибо ему совершенно не хотелось жить "за рекой" и каждый божий день переправляться на пароме через полтора километра синих вод Маи. А на востоке люди селились мало, так как считалось, что по разным причинам места там "не хорошие". Во-первых, где-то там находились так называемые "Норы", практически бесконечная сеть катакомб, в которых обитали жестокие черные лоя, по слухам творившие жуткие вещи. Сами эти катакомбы якобы располагались на месте то ли древнего захоронения, то ли древнего города из каких-то темных глубин еще дочеловеческой истории. Многие не сомневались что это был город "Первых". И что или кто, кроме лоя, скрывался или покоился в этих подземельях никто точно не знал. Но страшных историй было предостаточно, по сути "норы" были первой темой городского фольклора Аканурана. И согласно народной молве в Норах можно было найти: колдунов-адаров, совершающих кровавые ритуалы; племена фагонов, дикарей-людоедов, пожиравших своих жертв живьем; жутких мозаров — непонятно как возникших гибридов омо и авров; беглых преступников всех мастей; целые колонии сумасшедших, которых, дабы не обременять себя содержанием домов умалишенных, королевские власти загоняли в подземелье и замуровывали за ними вход; чудовищных гакори — служителей безумного культа, практикующих поедание мертвечины и медитацию на трупах; "детей Орикса" — странных белесых существ, напоминающих маленьких 6–7 летних детей, но только с седыми волосами и черными когтями и клыками, нападавших и убивавших любого с кем могли справиться и особенно обожающих головной и костный мозг; тулелей — омерзительных бесформенных слизняков обволакивающих любую живую тварь и растворяющую её жгучей тягучей кислотой. Ну и конечно черные лоя. Как они все там уживались было совершенно непонятно. И Цыс всегда посмеивался про себя, слушая очередную байку