Авторская энциклопедия фильмов. Том I - Жак Лурселль

♦ 4-й полнометражный фильм Сатьяджита Рая (в то время ему было 37 лет). Впечатляющая перемена интонации по сравнению с космическим и биографическим лиризмом 2 его 1-х картин (2 частей трилогии про Апу: Песнь дороги, Pather panchali* и Непокоренный, Aparajito*) и сатирой Философского камня, Parash Pathar, 1958. Этим фильмом Рай демонстрирует колоссальную эклектичность в области формы, при том что единство и цельность его творчества неоспоримы. Сочетая роскошь обстановки с крайней суровостью, Музыкальный салон рисует сложный и неоднозначный портрет страстного любителя музыки, который видит в своей страсти средство утолить ненасытную гордыню и врожденный классовый и кастовый нарциссизм. Страсть в его понимании становится, по сути, оружием саморазрушения, поскольку лишает героя жизненных сил, всякой связи со внешним миром и всякого смирения (что, по мнению Рая, уже неисправимый недостаток). При этом главный герой вызывает и у автора, и у зрителя почти братское сочувствие и уважение, что придает картине уникальную атмосферу. Роскошное черно-белое изображение, использованное утонченно и не напоказ (такого теперь уже не увидишь); медленные движения камеры, позволяющие заглянуть в самую душу персонажа, словно в разоренный, но по-прежнему завораживающий город; игра актера Чхаби Бисваса — все это доказывает, что Сатьяджит Рай находится на пике формы. Финальные сцены (последний концерт, ночная попойка героя и падение с лошади) — среди лучших сцен, снятых Раем. Музыкальный салон был открыт во Франции с большим опозданием. Его знакомство с французской публикой состоялось благодаря «Киноклубу» телеканала «Antenne 2», и только после этого, в 1981 г., фильм вышел на экраны кинотеатров. Это редчайший пример специфической и благотворной роли, которую могло бы играть телевидение в защите и поддержке большого кино.

Jason and the Argonauts

Ясон и аргонавты

1963 — США (104 мин)

· Произв. COL (Чарлз Шнеер)

· Реж. ДОН ЧЕФФИ

· Сцен. Ян Рид, Беверли Кросс

· Опер. Уилки Kупep (Eastmancolor)

· Спецэфф. Рей Хэррихаузен

· Муз. Бернард Херрманн

· В ролях Тодд Армстронг (Ясон), Нэнси Ковак (Медея), Гэри Реймонд (Акаст), Лоренс Нэйсмит (Аргус), Нэйлл МакГиннис (Зевс), Онэр Блэкман (Гера), Джек Гуиллим (Эет, царь Колхиды), Патрик Трафтон (Финей), Майкл Гуинн (Гермес), Даглас Уилмер (Пелий), Найджел Грин (Геракл).

Ясон, сын Аристоса, царя Фессалии, убитого 20 лет назад узурпатором Пелием, должен по воле богов отомстить за отца и занять фессалийский трон. Но прежде, чтобы вернуть надежду и отвагу своему народу, страдающему от режима Пелия, он решает отправиться на поиски Золотого руна и доставить его в Фессалию. На стороне Ясона — Гера, супруга Зевса, повелителя всех богов, ведущая с мужем бесконечный спор за шахматной доской (причем расплачиваться за проигрыш того или иного игрока приходится людям). Зевс недоволен тем, что Гера покровительствует Ясону, и разрешает ей помочь герою всего 5 раз. Ясон не верит в существование богов, и Гермесу приходится лично доставить его на гору Олимп и познакомить с Зевсом и Герой, чтобы его скептицизм испарился. Ясон спрашивает у Геры, где находится пресловутое руно. «В Колхиде, на другом конце света», — отвечает та, помогая своему протеже в 1-й раз. Отказавшись от помощи Зевса и слегка его обидев, Ясон строит восхитительный корабль «Арго», на носу которого красуется фигура, точь-в-точь напоминающая Геру, и набирает экипаж из лучших атлетов Греции. Но корабль сбивается с курса; моряки обессилены, у них не осталось воды. Ясон вынужден во 2-й раз просить помощи у Геры, и та советует пополнить запасы на острове Бронзы, где раньше находилась кузница богов. Гера настоятельно просит, чтобы Ясон и его люди не уносили с острова ничего, кроме воды и съестных припасов. Остров усеян гигантскими статуями богов работы Гефеста. Геракл, один из аргонавтов, пробирается в сокровищницу, расположенную в основании статуи Талоса. и хочет вынести оттуда золотой дротик. Статуя тут же оживает и начинает крушить все на своем пути. Она поднимает «Арго», словно игрушку, и швыряет в море. Столкнувшись с такой страшной опасностью, Ясон в 3-й раз обращается к Гере, и та советует ему внимательнее присмотреться к пятке статуи. Ясону удается ее отвинтить, и оттуда вырывается струя красной жидкости. Лишившись крови, Талос начинает задыхаться, покрывается трещинами и падает на землю.

Теперь нужно построить заново корабль. 4-е вмешательство Геры: она советует Ясону держать курс на Фригию и отыскать там слепого пророка Финея. Финея постоянно преследуют 2 гарпии: они мучают его, не давая поесть. Аргонавты сетью ловят чудовищ и сажают их в клетку: отныне гарпии будут бессильно наблюдать за пиршествами Финея. В благодарность слепец указывает аргонавтам путь на Колхиду: нужно проплыть через Симплегады («сталкивающиеся скалы»). Но без помощи богов это невозможно: стоит кораблю войти в пролив, как он погибнет под градом камней. Гера использует последнюю возможность помочь Ясону, вызвав из морской пучины Нептуна, который своей гигантской рукой подпирает гору и не дает ей обрушиться, тем самым позволяя кораблю пересечь опасную зону. Ясон спасает девушку, пострадавшую при кораблекрушении: это Медея, танцовщица и великая жрица Гекаты, богини Колхиды. Ясона хватают: его предал моряк по имени Акаст, сын Пелия (Ясон думал, что убил его на поединке). Но влюбленная Медея освобождает Ясона и приводит к знаменитому руну, висящему на дереве. Ясон сражается с семиглавой Гидрой, охраняющей сокровище и убившей Акаста. Победив Гидру, Ясон наконец получает возможность забрать руно с собой. Но самый опасный сюрприз царь Колхиды приберег напоследок. Он бросает на землю зубы Гидры, и из земли вырастают человеческие скелеты с мечами и щитами в руках. Эти грозные воины сеют смерть среди аргонавтов и сами один за другим погибают в схватке. Ясон спасается, лишь прыгнув в море. Теперь он и его спутники могут повернуть назад. С вершины Олимпа Гера видит, как Ясон целует Медею, и на лице ее видна гримаса легкой досады. Но Зевс отказывается признать себя побежденным. «Я с ним еще не закончил, — говорит он Гере. — Начнем новую партию на днях».

♦ Итак, самый красивый пеплум в истории кинематографа снят англичанином, которому, казалось бы, ничто не предвещало такой успех — разве что, в некоторой мере, любовь к детским фильмам и недавний опыт работы со студиями Диснея. Рассмотрим внимательнее этот необъяснимый прорыв, словно упавший с неба (или с Олимпа). Впечатляет огромное количество достоинств, собранных воедино: ум, ироничность, интонационная свобода сценария; мастерская режиссура, на уровне ритма (не слишком быстрого и не слишком медленного) и умелого и естественного использования натурных съемок (проводившихся в маленькой деревне Палинуро к югу от Неаполя и в Пестуме, где снималась сцена с гарпиями, сидящими в плену в греческом храме), а также великолепные краски. Талант Хэррихаузена и созданные им существа придают этой развлекательной картине финальный аккорд, без которого, впрочем, и фильма бы не было. Эту сказку населяют персонажи 3 типов: люди, боги и чудовища. У каждого есть уязвимое место, которое либо очевидно, либо неожиданно. Люди хрупки, поскольку им выпала такая судьба — быть героями приключенческого повествования. Если бы они не рисковали жизнью ежеминутно, разве бы мы переживали за их судьбу? Вокруг Ясона погибнут многие (кто будет раздавлен, кто утоплен, кто зарезан и т. д.); погибнут различными способами, изобретенными извечной жестокостью людей и богов. В чудовищах, созданных Хэррихаузеном — даже в самых страшных — всегда (и здесь больше, чем где бы то ни было) есть что-то трогательное, детское, робкое. Это связано не только с совершенством его мастерства, но и с относительной (и неизбежной) неуклюжестью техники, придающей существам подобие жизни. Жизнь этих созданий еще мимолетнее, чем жизнь человека. Как правило, они появляются лишь затем, чтобы тут же умереть, прожив всего лишь одну сцену. Только Гарпиям сохранят жизнь, но обрекут на танталову муку. Даже скелеты, выросшие из земли, — существа, казалось бы, бессмертные — и те погибают под мечами, копьями или в водных пучинах (битва с ними — один из самых удивительных эпизодов в истории кино). А когда статуя Талоса — невероятный, по удачный гибрид Колосса Родосского и Ахиллеса с уязвимой пятой — теряет «кровь», задыхается и начинает шататься, в ее участи есть нечто жалостное и трогательное. Наконец, хрупки и уязвимы даже боги. «Ты — бог многих народов, — говорит Гера Зевсу, — и все же, когда эти люди перестанут верить в тебя, ты вернешься в небытие». — «Ты сознаешь это, и все равно остаешься со мной», — отвечает Зевс. ― «Ты думаешь, это от слабости, повелитель?» — «Не без этого. Ты почти человек». Этот необычный диалог сполна демонстрирует интонационную свободу, лукавство и ироничность фильма. Боги не только так же капризны, предвзяты, вспыльчивы и привязчивы, как люди; они еще и так же смертны, хотя времени у них больше. Можно сказать, что фильм примеряет к греческой мифологии тот же подход, что был применен к рубаям Омара Хайяма в XIX в. в переводе Эдварда Фицджералда: восхищенная адаптация с немалой вольностью и некоторой беззаботностью. Ясон и аргонавты — фильм невероятно изобретательный, поэтичный и цивилизованный; это уникальное произведение. Его ни в коем случае нельзя пропустить.