Трилогия о Драко: Draco Dormiens, Draco Sinister, Draco Veritas - Кассандра Клэр

Он склонился к ней, ее веки дрогнули и приподнялись, она подняла на него темные глаза, в которых мелькнуло какое-то удивление и сразу же — готовность принять как неизбежное то, что он очутился рядом:

— Драко? — удивительно ровным голосом уточнила она.

— Ага, — его голос сорвался на шепот, — это я…

Он протянул к ней руку, но в этот миг кто-то с силой ухватил его за мантию и дернул назад. Лицо Гриффиндорского охотника Симуса Финнигана было белым от ярости:

— Ты… ты что делаешь, слизеринец?! — выплюнул он, словно самое грязное оскорбление. — Отойди от нее!

Гриффиндорская команда была уже на земле — братья Криви оттащили назад Симуса, Элизабет бросилась вперед, бледный, как полотно, Рон, распихивал всех, пробираясь к сестре.

Тесс и Декс еще были в воздухе, но другие слизеринцы уже тоже приземлились и топтались чуть в стороне, удивленно глядя на Драко. Он почувствовал, что Блез тоже смотрит на него, но плюнул на это и повернулся к Симусу:

— Уйди с дороги, — произнес он, отчетливо выговаривая каждое слово.

— Зачем? Чтобы ты мог позлорадствовать? В чем дело, Малфой? Мы не желаем тебя здесь видеть!

— Уйди с дороги, — повторил Драко, слыша себя словно со стороны. — Уйди с моей дороги или я тебя убью, Финниган, — я переломаю каждую косточку твоего долбаного тела, не думай, что у меня не получится.

Симус побледнел, но стоял на своем:

— Я никуда не уйду.

Драко поднял левую руку, еще не зная, что сделает — ударит Симуса или метнет в его проклятье — впрочем, это было не так уж и важно. Неожиданно чья-то крепкая рука ухватила его запястье и решительно опустила его руку. Уже зная, кто бы это мог быть, Драко обернулся.

Гарри. Бледный, но собранный, глаза темны и серьезны.

…Не могу допустить, чтобы ты это сделал, Малфой.

Драко вскинул взгляд, словно Гарри его ударил:

…Что?

Гарри еще крепче стиснул запястье Драко, чувствуя, как под его пальцами быстро и ровно бьется пульс. Он знал, что, скорее всего, Драко было больно, однако тот не подавал никаких признаков — ни о том, что ему больно, ни о том, что он осознает происходящее вокруг него. Краем глаза Гарри заметил, как Симус с видимым облегчением двинулся к толпящимся около Джинни гриффиндорцам. Мадам Помфри уже бежала по полю с волшебными носилками, у края поля несколько профессоров — в том числе и Снейп — удерживали Чарли и Джорджа.

…Пусти меня, Поттер, — ясность в голосе Драко настораживала. — Ты не имеешь права…

…Еще как имею. Это моя команда, мой товарищ. Следи за своими игроками.

В глазах Драко полыхнуло дикое бешенство:

…Не учи меня, что делать, Поттер!..

…Напротив. У нас ведь был уговор, Малфой. Когда мы с тобой вот так стоим, мы с каждой секундой становимся все более и более подозрительны для окружающих. К тому же ты все равно ничего для нее сделать не можешь…

…Не говори о том, чего не знаешь!

…Если ты подойдешь к ней, моя команда тебя просто порвет.

…Не порвет, если ты их остановишь.

…Если ты меня не послушаешь, я палец о палец не ударю, чтобы тебе помочь.

…Гарри…

…Нет. Я не смогу тебе помочь, если ты сам себе не поможешь.

Драко бледнел на глазах:

…Пусти меня, — следующие фразы хлыстом щелкнули у Гарри в голове, — пусти меня, Поттер, пусти меня!

Переполненный опасениями, Гарри все же разжал свою руку — Драко, споткнувшись, шагнул назад — еще и еще, грудь его часто вздымалась, словно он бежал, глаза потемнели от ярости и чего-то еще. Он выглядел так, словно хотел ударить Гарри, словно хотел причинить ему боль — но сделать ничего не мог.

…Я скажу тебе, что случилось, — подумал Гарри. — А теперь — иди. Пожалуйста, иди.

Драко прищурился, собираясь что-то сказать, но вдруг резко повернулся спиной и прочь побежал по полю напрямик по сверкающему насту, который хрустел и трещал у него под ногами так, словно ломались кости.

Гарри взглянул ему вслед и повернулся к трибунам, пытаясь найти глазами Гермиону — она, как и все, стояла, в ужасе зажав рот рукой. В миг, когда Гарри увидел ее, она шагнула назад и бросилась к школе, вслед за Драко.

Ноги Гермионы заскользили и разъехались на льду у подножья ведущей в замок каменной лестницы. Она сама не знала, зачем и куда бежала: просто увидела лицо Драко — свирепое, взбешенное, отчаянное — и испугалась за него.

В холле было холодно и безлюдно, она метнулась налево, в коридор, ведущий к Слизеринским подземельям. Зеленые гобелены по стенам (в Гриффиндорских коридорах, ведущих в Гриффиндорскую Башню, они были красными с золотом и серебром — уже полинявшие за долгие-долгие годы), призраки шарахались и вжимались в стены, когда она мчалась мимо. Она пробежала мимо гобелена с гербом и девизом Хогвартса и на мгновение замедлила шаг, бросив еще один взгляд на эти яркие цвета и символы. На мгновение ей показалось, что слизеринская змея дернулась, нападая на гриффиндорского льва, а ворон Равенкло встал между ними.

Гермиона остановилась и прикрыла глаза руками. В ее голове снова тихо зазвучали эти голоса:

— Ты женился? Женился? Но… но ведь она — не человек, Салазар!

— Это не твое дело. У тебя есть Годрик.

— Все, что касается тебя, — мое дело. Ты думал об этом? Брак — вовсе не игра, Господь соединяет нас, а смерть разлучает. Вступив в воду, ты должен плыть, пока не пойдешь ко дну.

— Коль скоро ты не со мной, — отрезал он, — мне все равно, кто будет рядом. Мне вообще — на все наплевать.

Голоса притихли и затем снова появились — куда громче и четче:

— Не смей уходить, когда я разговариваю с тобой! И не думай об этом!

Гермиона отскочила и отдернула ладони от глаз. Последний голос явно прозвучал не у нее в голове, он шел откуда-то из коридора, и был совсем другим, более далеким. Она шагнула вперед и повернула за угол. Впереди была каменная лестница, голос доносился откуда-то снизу. На полдороге вниз по ступенькам Гермиона поняла, что один из голосов принадлежит Драко. А второй — девушке.

Она перегнулась через резные каменные перила и в свете факела рассмотрела внизу Драко и стоявшую перед ним взбешенную Блез Забини.

— Не смей уходить от меня, Драко Малфой, — произнесла она ледяным тоном, — и думать об этом не смей!

В полумраке поблескивали ее драгоценности — она носила их куда больше, чем остальные Хогвартские девушки: разноцветные кольца в ушах и на тонких пальцах, блестящие заколки в пламенеющих волосах. Ее глаза в полумраке казались огромными — ну просто какие-то темные глянцевые листья подводного растения.

— Я требую объяснений.