Цвет сверхдержавы - красный. Трилогия (СИ) - Сергей Симонов

   – И на этих... я полагался? С этими... хотел коммунизм построить? – Хрущёв чувствовал, как на лысине встают дыбом давно выпавшие волосы.

   Первым делом он собрал руководителей Госплана и Госэкономкомиссии Николая Константиновича Байбакова и Максима Захаровича Сабурова, начальника Центрального Статистического управления при Совете Министров СССР Владимира Никоновича Старовского, председателя Комиссии Государственного контроля Георгия Васильевича Енютина, председателя Комитета Народного контроля Николая Михайловича Шверника (АИ, см. гл. 02-08), Генерального прокурора СССР Романа Андреевича Руденко, министра внутренних дел Николая Павловича Дудорова, председателя КГБ Ивана Александровича Серова, и секретаря ЦК КПСС Александра Николаевича Шелепина, отвечавшего в ЦК за сельское хозяйство (АИ, см. гл. 02-08)

   Ознакомив собравшихся с уже выявленными на весну 1957 года фактами приписок и подачи недостоверных сведений, (не стоит думать, что приписки изобрели после 22 мая 1957 года, они были и до того) Хрущёв потребовал усилить контроль за деятельностью партийных и советских органов на местах.

   – Запомните раз и навсегда, у нас неприкасаемых нет и не может быть! – он приложил по столу увесистым кулаком. – Закон един для всех. Если кто этого не понял – прокуратура разъяснит.

   Вскоре удар хрущёвского кулака был подкреплён Постановлением ЦК КПСС и Совета Министров СССР от 20 мая 1957 г. «Об усилении ответственности партийных и хозяйственных руководителей» (АИ). Ключевым моментом в Постановлении был фактический отказ от концепции «непотопляемой номенклатуры». Проштрафившемуся, пойманному на приписках или взятках руководителю отныне запрещалось занимать любые руководящие должности, на срок от 5 лет до пожизненного. Учитывая, что подобные деятели часто ничего по жизни не умели, кроме как руководить, наказание было более чем жёсткое.

   Контроль за выполнением Постановления был возложен на прокуратуру, Комиссию Государственного контроля и Комитет Народного контроля, объединивший КПК и Народный контроль под единым командованием Н.М. Шверника, («Народ и партия – едины!» не на словах, а на деле.)а также на первичные партийные организации.

   Обкомы и горкомы партии вздрогнули. Рядовые коммунисты и народ, напротив, восторженно приветствовали постановление. Вскоре полетели первые головы – Народный контроль начал действовать. Полномочия народным и партийным контролёрам были даны такие же, как контролёрам Госконтроля. (А не так, как в реальной истории, беззубый Народный контроль ничего не мог)

   На зональном совещании 22 мая 1957 г. в Ленинграде Никита Сергеевич лично зачитал собравшимся текст Постановления от 20 мая и разъяснил, что партия и правительство шутить не намерены.

   «Догнать и перегнать Америку» он, разумеется, призывать не стал. Вместо этого Хрущёв предложил эволюционный путь развития животноводства и птицеводства. Он объявил о снятии сельскохозяйственных налогов с многодетных семей и с жителей малых городов и посёлков, имеющих личные приусадебные хозяйства. Подтвердил курс на продолжение стимулирования личных хозяйств. Имелась в виду практика последних лет (АИ) с бесплатным обеспечением кормами личных приусадебных хозяйств в обмен на сдачу государству одного из выкормленных животных.

   Впрочем, Никита Сергеевич предупредил:

   – Некоторые особо хитрожопые граждане пытаются государство обманывать. Своего телёнка или поросёнка кормят как на убой, а предназначенному на сдачу государству дают что осталось. Так вот, товарищи, в таких случаях заготовителям дано указание забирать того поросёнка, который толще и тяжелее. Нормы снабжения домашнего скота рассчитаны научно, поэтому извольте не экономить и кормите скотину поровну.

   Хрущёв поставил задачу аккуратно:

   – Для построения материальной базы коммунизма необходимо улучшить снабжение населения продуктами питания, выйти в обеспечении продуктами на уровень передовых стран мира. Но делать это надо постепенно, не надрывая силы сельских тружеников, не нанося вреда животноводству. Поэтому приоритетом в ближайшие пять или десять лет считаю безусловное выполнение плановых заданий. Перевыполнение планов нашей целью не является. Планы составляются на научной основе, они сбалансированы, и учитывают реальные возможности народного хозяйства. Перевыполнение на два, три, пусть на пять процентов допускаю, но если кто-то из руководителей захочет получить орден и будет нагибать народ на перевыполнение плана на десять и более процентов – будем наказывать.

   – Особо обращаю внимание партийных и хозяйственных руководителей на недопустимость приказного командования населением. Некоторые товарищи считают, что у населения можно отобрать личный домашний скот или добровольно-принудительно заставить этот скот сдать на мясо. За такие фокусы будем отбирать партбилеты! Личное и колхозное прошу не путать.

   Ещё одним способом подъёма животноводства стала освоенная трансплантация эмбрионов крупного рогатого скота, свиней и овец. Первые опыты по этому направлению проводились в Полтавском НИИ свиноводства академиком Алексеем Владимировичем Квасницким еще в 1950-м г, на год раньше чем в США. Вмешательство Т.Д. Лысенко в «той истории» приостановило эту перспективную работу на 25 лет.

   (http://agrosev.narod.ru/page149itemid2504number80.htm, http://100v.com.ua/ru/Kvasnickiy-Aleksey-Vladimirovich-person)

   В том же году во ВНИИ овцеводства и козоводства А.И. Лопыриным и Н.В. Логиновой были получены ягнята-трансплантаты. Аналогичные эксперименты с ягнятами проводились профессором В.Д. Козловым в заповеднике Аскания-Нова.

   Трансплантация эмбрионов делала пока ещё первые шаги, переносили по одной яйцеклетке за один раз, но это уже позволило увеличить рождаемость высокопродуктивных пород коров в 21 раз, свиней в 8 раз, овец в 12 раз. Элитное животное не тратило время на беременность и кормление, а сразу переходило к новой овуляции. Это позволяло относительно быстро улучшать породу, меньше завися от капризов природы при селекции.

   (Методика процесса описана здесь http://gup-veles.ru/publication/metodika_transplantacii_jembrionov/)

   Никита Сергеевич, узнав об этой технологии, весьма заинтересовался. Приехав в НИИ свиноводства в Полтаву, он долго расспрашивал академика Квасницкого об особенностях пересадки эмбрионов, сам наблюдал за процессом.

   Крупные, откормленные элитные свиньи привели Хрущёва в восторг. Он попросил Квасницкого подготовить доклад для зонального совещания животноводов. Затем этот доклад был распространён как по научным учреждениям животноводства, так и в совхозах и колхозах. Хрущёв назначил академика Квасницкого руководителем государственной программы эмбриональной трансплантологии. Постановлением ЦК и Совета Министров на программу были выделены средства, подключены несколько крупных НИИ, в том числе – НИИ космической медицины, занимавшийся разработкой и внедрением в производство специальных катетеров. (Катетер Фолея http://www.apexmed.ru/catalogue/kateter-foleya-trehhodovoj-apexmed.html). Программа предусматривала развитие не только свиноводства, первоочередное внимание уделялось освоению эмбриональной трансплантологии крупного рогатого скота, а также овец и коз.

   Хрущёва в поездках обычно сопровождали фотографы и кинооператор, снимавшие его для официальной хроники, для газет, а позже – и для телевидения. В Полтаве его тоже снимали, а по возвращении в Москву для газет понадобилось отобрать несколько фотографий. Будучи в хорошем настроении после поездки, Никита Сергеевич сам отбирал снимки, выбирая те, на которых свиньи вышли получше.

   Отобранные фотографии он вручил главному редактору «Правды» Павлу Алексеевичу Сатюкову (http://www.knowbysight.info/SSS/08803.asp) и, посмеиваясь, предложил:

   – Вот этот снимочек, с хрюшками, в газете подпишите: «Третий слева – Н.С. Хрущёв». Лет через пятьдесят западные коллекционеры за такую газету с фотографией миллионы долларов отваливать будут.

   Сатюков обомлел и только беззвучно шевелил губами, не зная, что сказать.

   Само собой, такой подписи в газете давать не стали.

   Внедрение трансплантации эмбрионов, конечно, не означало, что численность общесоюзного колхозного стада в несколько дней увеличится в 20 раз, и Хрущёв это хорошо понимал. Однако эта технология позволила постепенно снизить цены на новорожденных телят, поросят, ягнят. А снижение цен позволило начать животноводческий эксперимент.

   Никита Сергеевич с удовлетворением отметил, что программа бесплатного снабжения населения кормом для скота в обмен на одного из двух откармливаемых животных начала давать хорошие результаты. Следующим логическим шагом стала бесплатная выдача телят, поросят, ягнят населению на откорм. То есть, любой гражданин СССР, преимущественно, в сельской местности или в небольшом городе / посёлке, где была индивидуальная застройка, мог оформить договор, бесплатно получить трёх телят или поросят, и откармливать их бесплатным кормом. По достижении установленного в договоре живого веса двух телят или поросят из трёх гражданин сдавал в заготконтору, а одного – оставлял себе, как плату за труд.