Сборник 'ИЗБРАННОЕ' - Теодор Гамильтон Старджон

и местонахождение в пространстве. Огромные безобразные миркаты следили за показаниями приборов. На возвышении посреди пещеры стоял командир - миркат, превосходивший размерами всех остальных.

Невидимые за экранами, мы миновали охранника у ограды вокруг возвышения, поднялись и остановились за спиной командира. Некоторое время мы просто наблюдали за ним - за тем, как он делает все то, что должен делать командир, чтобы заставить крейсер двигаться вперед. Большей частью его действия заключались в том, чтобы выпячивать брюхо и корчить свирепые гримасы всем миркатам по очереди. Тем, которые действительно занимались делом.

Сидя в каюте, в глубине корпуса, где мы его спрятали. Маленький Джон мысленно обратился ко мне: "Я совсем изнемог, Альтаир". Мысленный сигнал был очень слабый.

Я снял экран с Ионны Веррет и Уилла Хоклайна, но свой оставил на месте. Казалось, прошла вечность, пока они стояли на виду у всех, не зная об этом. Командир расхаживал взад-вперед, не замечая их. Потом один из миркатов посмотрел вверх, застыл на мгновение и медленно поднялся со своего хвоста (миркаты сидят на хвостах). Еще один миркат поднял голову, вытаращил глаза и встал. Потом то же самое сделал третий. Они принялись бормотать что-то, совещаясь между собой с таким видом, словно им было страшно обратиться к своему командиру.

Прошло ой сколько времени, пока командир, наконец, решил оглянуться. Сзади стояли Ионна Веррет и Уилл Хоклайн и с улыбкой смотрели ему в глаза: они уже привыкли к своей невидимости и не знали, что теперь-то их отлично видно.

Огромная пасть командира медленно раскрылась; так же медленно поднялась правая рука. Он указал когтем на Ионну Веррет и произнес на земном языке:

- Ты! Это ты исчезла!

И только теперь Ионна поняла, что он видит ее:

- Альтаир! Альтаир! - вскричала она, но я ничего не ответил. Уилл Хоклайн протиснулся вперед. Возможно, он думал, что по-прежнему невидим, или хотел защитить Ионну и напасть на командира, или и то и другое сразу. Так или иначе, но командир дал Уиллу понять, что видит и его тоже. Он махнул в сторону юноши своей когтистой лапой.

- Ты! Я видел твое изобретение с Земли. Центр Времени... ты там Координатором. Уилл Хоклайн!

Он резко обернулся и завопил:

- Вот что нам нужно! Устройство обратного времени у него в голове! Взрывайте планету! Уничтожьте Землю!

- О, Альтаир! - слабый крик Ионны был последним звуком, который я услышал, когда крейсер завис над Землей и один из миркатов хлопнул рукой по панели управления в том месте, где было изображение планеты. Панель развалилась.

Спиральная круговерть, черная вспышка и тошнотворное головокружение от полета в режиме нулевого времени.

Из корпуса крейсера вырвались грозные молнии, красные с ближнего конца и голубые с дальнего, зеленые снизу и желтые сверху. Они слились в поток сверкающей белизны, который вонзился в самое сердце планеты, разнеся ее на части и превратив в маленькую пылающую звездочку.

А планетой этой оказался Орел, и вместе с ней погиб Мозгоскоп, из кого бы он там ни состоял. И никогда больше этим тварям не суждено было летать к другим мирам, чтобы захватывать и губить их.

Но, мальчики и девочки... Я стоял рядом с землянами, поглощенный разноцветным сиянием, и не мог дышать от потрясения и горечи. Да, Мозгоскопа больше не было. Да, отныне он не будет угрожать нам или Земле, или еще кому-нибудь. Но Орел с его маленькими зверьками, с его веселой и настырной травой, с его буйством морской жизни - теперь Вселенная утратила всякую надежду на расцвет и развитие этой жизни. Разумеется, миров много, и другой жизни также очень много. Но даже сделав доброе дело, вы всегда должны задумываться о том, что, возможно, существовал и другой способ добиться благой цели. Такой способ, который не повлек бы за собой ничьей гибели.

Мы смотрели как умирает Орел. Кора планеты закипала слой за слоем; лава, взрывы газа, разнесенные на куски горы, сумасшедшие ветра и океаны, изливающиеся в космическую бездну. Плевать на Мозгоскоп, плевать на миркатов. Я оплакивал этот мир и всю существовавшую в нем жизнь, которая отныне будет существовать лишь в нашей памяти.

А миркаты... Что говорить о миркатах, когда даже я чувствовал, как разрывается мое сердце, как меня трясет от этого зрелища? Представляю себе, с каким чувством смотрели они на ужасную гибель своей родины.

Я огляделся по сторонам и... и тут произошло нечто невероятное. Как только погиб Мозгоскоп, все миркаты куда-то исчезли. Их исчезновение сопровождалось легкими хлопками, и до нас наконец дошло, что каждый из них был лишь изображением, осязаемым изображением мирката, живущего на планете. А когда не стало живых миркатов, не стало и их изображений.

- Спасибо, Маленький Джон N_5, - мысленно сказал я и услышал мысленный же ответ:

- Могу я, наконец, уснуть?

- Спи, дружище.

Я снял экран. Ионна и Уилл посмотрели на меня так, словно не знали, что сказать.

- Какое-то время вам из-за меня приходилось туго, я знаю, - произнес я. - Но мне нужно было доставить вас на мостик живыми и здоровыми, так чтобы вас не убили по дороге. Я хотел, чтобы командир увидел вас и подумал, что вы захвачены в плен. Это был единственный способ заставить его взорвать планету, прежде чем он узнал бы, что сделал Маленький Джон N_5.

- Пятый! Где Пятый? Что он сделал?

- Нечто такое, чего не могли бы сделать ни вы, ни я. Все команды в таких больших горшках отдаются через компьютер. А командир приказал взорвать планету и возвратиться на Орел, Маленький Джон вдумал себя в компьютер и дал такой приказ: "Вернуться на Орел. Взорвать планету". Сейчас он спит там, где мы его оставили. Пускай себе спит. Он уже проложил курс на Землю. Вам достаточно коснуться вон той маленькой лампочки... Да, верно, вон той зеленой, и вы отправитесь в путь. Только не забудьте сперва послать сообщение, чтобы Земля не уничтожила крейсер, как только он будет обнаружен.

- Ты полетишь с нами?

- Ой, нет, - ответил я, - у меня много дел дома, Уилл. Ты уже почти научился восприятию... Попробуй освоить это искусство до конца. Не торопись. Эта маленькая зеленая лампочка подождет.

Они стояли, глядя друг другу