Полковник Гуров. Компиляция (сборник) (СИ) - Леонов Николай Иванович

Фраза оборвалась на полуслове. Гуров напрягся, вглядываясь в карту. Мысль лихорадочно работала. Неужели это то, о чем он думает? Неужели нашел? Он схватил линейку, сменил карандаш на красный маркер и принялся чертить. Закончив работу, снова откинулся на спинку. Так и есть! Точно по шаблону! Это не может быть совпадением, он нашел объяснение буквенному изображению! В этот момент распахнулась дверь, и в кабинет ввалился Крячко.

— Ну и денек мне выдался, — начал он с порога. — Чтобы я еще хоть раз пошел на встречу с журналистом! Лучше сразу умереть. Так и знай, Гуров, больше я к журналистской братии ни ногой, даже не проси!

— Стас, я знаю, для чего на записках буква, — останавливая друга, произнес Лев. — И знаю, почему редактор был убит в Шевлягино, а не в Москве.

— Лева, ты перетрудился, — вглядываясь в лихорадочно горящее лицо напарника, произнес Крячко. — Шел бы ты домой. Отдохнешь, а завтра мы все обсудим.

— Стас, я в порядке, — отмахнулся Лев. — Взгляни сюда! — указал он на карту.

Крячко подошел ближе. Посмотрел на разложенный перед Гуровым лист, потрогал линии, только что начерченные им, перевел взгляд на Гурова и шутливо произнес:

— Красивые полосочки. Ты это хотел мне показать?

— Ты не с той стороны смотришь. Обойди стол и взгляни снова.

Крячко послушно обошел стол, встал рядом с креслом Гурова и снова принялся рассматривать красные линии.

— И снова та же реплика: полосочки вышли что надо, — повторил он. — Или я должен был восхититься? Могу.

— Да как же ты не видишь, Стас! — сердито воскликнул Лев.

Он схватил со стола одну из папок с материалами дела, порылся в ней и выложил на карту записку, изъятую с места преступления. Крячко перевел взгляд с карты на записку, потом обратно. Глаза начали расширяться, до него наконец дошло, что хотел показать Гуров.

— Буква, — медленно начал он. — Как на записке.

Линии, соединяющие три населенных пункта, повторяли графическое изображение половины буквы «W», со средней точкой, обозначающей поселок Шевлягино.

— Вот теперь верно. Троечка тебе за сообразительность, — довольный произведенным эффектом, произнес Лев.

— Лева, ты гений! — воскликнул Крячко. — И как только сообразил? Рисунок ведь неполный.

— Что неполный, знаю без тебя. Надеюсь, таким и останется. А догадался случайно, гениальностью тут и не пахло.

Гуров в двух словах рассказал, как на карте появился рисунок, и тут же начал выдвигать теории.

— Если наше предположение верно, выбор жертв, как и выбор места их убийства, не случаен. В целом картина выглядит так: убийца задумал совершить пять убийств — по количеству вершин выбранной буквы. Вот почему он оставляет записки с ее изображением. Это не первая буква какого-то имени и не начальная буква слова. Она дает наводку. Все, как в дешевом детективе, по закону жанра, так сказать. Больное воображение убийцы подсказало ему, что преступления должны быть чем-то связаны, но чем, если жертвы связать не получается? И он придумал букву, изобразил ее на листке, добавил вопросительный знак, мол, догадайтесь, кто убийца. Добавил порядковый номер для жертвы. Стало еще интереснее. На этом бы ему и остановиться, но он решил пойти дальше. Взял карту и перевел на нее выбранную букву. Быть может, ему даже пришлось подгонять размер и выбор жертв под эту идею, но на что не пойдешь ради вящего эффекта? Две первые жертвы вписались идеально, ведь и фермер, и хирург жили в пригороде. С редактором пришлось повозиться. Убить в одном месте, а потом перевезти в другое — слишком рискованно. И тогда убийца решает, что сможет заманить жертву туда, куда ему нужно. Вот вам и объяснение выбора поселка.

— Следуя твоей теории, все, что нам нужно, — это провести недостающие линии, и мы получим место следующего преступления? Не слишком ли просто?

— Не думаю, что это будет просто, но ведь это уже кое-что, — начал Гуров. — Стоит попробовать.

Он снова вооружился карандашом и, приложив линейку, стал аккуратно наносить пунктирные линии, стараясь соблюдать пропорции, чтобы буква получилась максимально симметричной. Закончив работу, он нахмурился. Крячко склонился над картой, оценивая проделанную работу.

— Да, задачка не из легких, — выпрямившись, выдал он. — Лева, ты осознаешь, насколько сложно будет угадать, в каком из поселков убийца планирует прикончить очередную жертву? Это невыполнимая задача. Посмотри, сколько деревенек и поселков вокруг твоих гипотетически возможных точек.

Гуров и сам это понимал, но отступать не собирался. Он поднял трубку телефона внутренней связи и на автомате набрал нужный номер:

— Валера, бросай все и поднимайся ко мне. Дело неотложное!

— Что ты задумал? — спросил Крячко. — Хочешь прочесать все объекты в радиусе тридцати километров?

— Не так широко, но в целом мою идею ты ухватил.

Лев был серьезен, как никогда. На кону стояла жизнь человека. Неважно, что имя его пока не известно. Любая жизнь бесценна, и за нее стоит бороться. Примерно это он и сказал, когда озвучивал свою идею капитану Жаворонкову, после чего объяснил, на чем основывается его теория, показал точку, в которой сформировалась четвертая вершина буквы, и заявил:

— Тебе, Валера, предстоит в кратчайшие сроки собрать информацию обо всех населенных пунктах в районе поселка Бронницы. Их не так уж и много. Думаю, убийца допустил бы отклонение от рисунка не более чем на десять километров. В противном случае буква на карте получится кургузая, а это его никак не может устраивать.

— Искать что-то конкретное? — деловито поинтересовался Жаворонков.

— Трудно сказать, — признался Гуров. — В первую очередь ищем объекты, вышедшие из эксплуатации, либо отстоящие от населенного пункта на расстоянии, доступном пешего перехода, но не привлекающие внимания местного населения. Примерно так. И как можно больше деталей по всем населенным пунктам.

— Сколько у меня времени?

— Нисколько, Валера. Завтра убийца совершит очередное нападение. Если мы не сумеем его опередить, погибнет человек. Бросай на это дело всех своих ребят! Как только появится подходящий объект, сразу докладывай, не жди окончательного результата. Мы будем проверять каждый вариант, а время ограничено.

Как только капитан ушел, Крячко набросился на Гурова:

— Лева, то, что ты задумал, невыполнимо! Только на то, чтобы собрать информацию, потребуется не один час. И даже после этого мы ничего не сможем сделать. Знай ты точное время, на которое назначен час смерти неизвестного, можно было бы попытаться. Но ведь это может произойти и в восемь утра, и в полночь. Он может нацелиться на кого-то из тех, кто живет в том районе, а может, как в случае с редактором, попросту заманить в район того, кого захочет. Может воспользоваться заброшенным коровником, а может снова пойти в лес. Каким образом ты сумеешь предотвратить убийство?

— Пойдем к генералу, потребуем объявить чрезвычайное положение в этом районе. Сообщим местным жителям, пусть присматриваются к каждому незнакомцу, пусть не выпускают из вида своих родственников. Заставим их быть бдительными, и у убийцы не останется ни одного шанса. Ему придется отказаться от выполнения задуманного.

— Этого делать нельзя, и если бы ты мыслил трезво, то сам бы это понял, — горячился Крячко. — Допустим, генерал пойдет тебе навстречу, позволит напугать до полусмерти добрую тысячу сельчан. Допустим, что они все запрутся у себя в домах и сутки не будут высовываться. Допустим, тебе даже удастся оцепить весь район, нагнав туда кучу военных. План убийцы рухнет, и что дальше? Молчишь? А я тебе скажу, что будет дальше. Он разозлится и станет действовать экспромтом. Твои действия не остановят его, а только подстегнут. Он плюнет на первоначальный план и пойдет убивать в другое место, в такое, о котором ты и помыслить не сможешь. Как ты будешь чувствовать себя, когда он выйдет на московские улицы и начнет убивать направо и налево? Об этом ты подумал?

— Согласен, предупредить местное население была плохая идея. — Лев устало потер глаза. — Но ведь что-то нужно делать? Думай, Стас, предлагай! Как поймать этого мерзавца?