Фантастика 2025-47 - Дмитрий Ясный

келоидный рубец практически сразу же перестал чесаться и зудеть. Несмотря на то, что мазь только что кипела, на шее она ощущалась спасительной прохладой.

Дверь хлопнула, и я еле-еле успела спрятать котелок за спину. Угрожающего вида громила с крупной квадратной челюстью и бицепсами с мою ляжку ввалился в каюту. Потрёпанные штаны, рваная тельняшка с закатанными до локтей рукавами, частично лысый череп.

— Морской дьявол тебя подери и сожри кальмары! Плешь, ну и напугал же ты меня! Сколько раз я просила стучаться?

— Ой! — Огромный детина, что почти подпирал головой потолок в моей каюте, резко смутился. — Шеф, простите. Я не знал, что вы здесь… ну… этим самым занимаетесь…

Я фыркнула. У каждого матроса, который хоть раз выходил в открытое море, были свои понятия о личном. Сложно держать дистанцию с двумя десятками людей, когда каждый божий день в течение нескольких месяцев живёшь на крошечной палубе, ешь в одном и том же камбузе и даже на редких остановках в портах трахаешь одних и тех же ночных фей. Чтобы не чокнуться во всей этой круговерти, однотонности и серости, моряки всегда держат при себе что-то сугубо личное. Какую-то вещь, иногда хобби, а может, и просто воспоминание, но чем бы это «нечто» ни было, оно всегда остаётся святым. Так, я знала, что Плешь хранит под подушкой куклу дочери, которая умерла несколько лет назад из-за стремительно прокатившейся по стране заразы. Морок в любое плавание брал с собой шоколадные конфеты и заедал ими стресс. Молодой и молчаливый юнга, что чистит борт «Ласточки», в свободное время ловит крабов и с настоящим садизмом отрывает им клешни. Поначалу его кровожадный вид нервировал основной костяк команды, но лишь тогда, когда юнга снял носки при поваре, все вопросы к нему отпали. У мальчишки не было пальцев ног.

Моим личным и «этим самым», как выразился Плешь, был, разумеется, шрам. О его наличии мало кто подозревал, но все знали, что шефу преступного мира время от времени надо побыть в каюте в одиночестве и сварить что-то страшно вонючее. Что за зелье, разумеется, никто не спрашивал и даже не пытался узнать.

Незваный гость, шумно сопя, отвернулся.

— Да смотри, чего уж там. — Махнула рукой и вновь взялась за котелок с мазью. — Что ты ко мне рвался-то? Случилось чего? Комиссар жандармерии нагрянул али пожар на корабле?

— Нет. — Громила застеснялся ещё сильнее и уткнулся взглядом в стоптанные башмаки. — Ужин стынет.

Тьфу! Конечно, для всех Плешь выглядел как очень неприятный тип, с которым лучше не связываться, но лично для меня, когда мы оставались наедине, он превращался чуть ли не в курицу-наседку.

— Даже если он остынет до состояния Студёного моря, мне всё равно, — ответила раздражённо, вновь зачерпывая целебную мазь. Каким бы хорошим ни было одолженное у Кая кольцо, оно всё равно не справлялось с этой напастью полностью.

— Тогда съедят же его. Ужин… — После разрешения смотреть Плешь вновь повернулся ко мне своей неприглядной уголовной мордой. — Сегодня щупальца осьминога в кисло-сладком кляре и корне-клубни. Очень вкусно!

Закатила глаза.

— Да, и пожалуйста…

— Шеф-шеф, а можно спросить? — Плешь продолжил топтаться на месте. — А зачем вы себя уродуете?

— Чего-о? — Я даже перестала втирать мазь в шрам, настолько меня удивили слова подчинённого. — Вообще-то я готовлю средство, чтобы предотвратить разрастание рубца. Он нанесён магическим оружием и, если не ухаживать за ним, разрастётся до размеров кита.

— Это-то понятно, — понятливо закивал Плешь, — но я о другом спрашиваю. Мазючка-то явно волшебная, раз помогает вам, но варите её вы нечасто. Судя по запаху на «Ласточке», раз в три-пять месяцев, не чаще. Я спрашиваю, почему вы не пытались, например, ежедневно мазать? Ведь можно же наверняка свести уродство. И денег у нас, как вы с жандармерией сотрудничать стали, поприбавилось. Вы ж у нас такая красивая, словно русалка, о которой слагают легенды.

Громила выглядел настолько искренним в своих изречениях, что у меня даже не нашлось злости поставить его на место. Я просто жестом показала, что он свободен. Так и не дождавшись от меня ответа, мужчина, тяжело вздохнув, вышел из каюты и аккуратно прикрыл за собой дверь. Взметнувшееся раздражение осело внутри плотной серой пылью. Вопрос подчинённого был, что называется, не в бровь, а в глаз.

— Много ты понимаешь, — тихо ответила в наступившей тишине. — Это не просто шрам. Это напоминание о том, что никому в этой жизни нельзя доверять. Никому, Плешь. Даже тебе.

8

Дни сменялись один за другим. Я крутилась в делах, отдавала приказы, встречалась с теми, кто только-только надумывал вступить в нашу банду, общалась с простыми рыбаками, наводила порядок в Рыбацком Квартале, искала мастера для ремонта кормы «Ласточки». С тех пор как главные судоверфи Лорнака сгорели, найти хорошего плотника стало практически невыполнимой задачей. Строительство городского объекта затянулось на неопределённый срок из-за отстранения от службы Гарета Флетчера, мастера взвинтили цены на свои услуги до немыслимых высот. Я разгребала одно дело, а на меня наваливалось ещё два сверху.

Один раз моя команда практически в полном составе устроила драку в «Старом Лосе». Всё бы ничего, но имел место запрещённый тотализатор на бои, а сухощавый парень, на которого ставили мои, оказался огненным магом. Разумеется, на вспышку магии тут же прибежали жандармы и забрали в каменные мешки всех без разбору. Пришлось встречаться с Маркусом Лейком и договариваться об освобождении взамен на услугу в будущем. Как назло, услуг я должна была ему уже три, и это меня не радовало совершенно. С другой стороны, после событий в Малом Дворце я стала лучше понимать шефа полиции и его мотивы. Порой мне даже не надо было гадать, когда комиссар пришлёт мальчишку с запиской с датой и временем встречи.

К сожалению, многие в банде узнали о том, что их главарь стал «якшаться с синемундирыми». Большинство подчинённых на эту тему молчало, понимая, что взаимодействие с жандармами — не всегда зло. Служители закона стали чаще закрывать глаза на корабли Проклятого Кинжала, если последние перевозили груз без документов. Конечно, это касалось только безопасного товара, ввоз которого в принципе разрешён в государство. Но были также и те, кто поднимал бучу, впервые прознав, что я тайно встречаюсь с комиссаром Лейком. Главари соседних банд отчаянно завидовали моему успеху и засылали своих головорезов, чтобы