Первый паладин (СИ) - Кошкин Дмитрий

– Я так понимаю, подмоги ждать не приходится?

– Гонец в столицу уже направлен, но, вы сами понимаете, расстояние… А наши соседи не восприняли угрозу всерьез. Все считают демонов сказками. Черт возьми, если бы я сам не выдвинулся с отрядом на разведку и не увидел всё своими глазами, ни за что бы не поверил. Они уже вырезали пару окрестных деревень, не оставив в живых ни людей, ни скотину. Надеюсь, мы сможем их задержать, пока все жители не укроются в замке. А там останется надеяться, что выставленный гарнизон сможет сдерживать осаду до прихода хоть какой-нибудь подмоги.

Тем временем медленно бредущая орда учуяла запах добычи, так смиренно ожидавшей ее в чистом поле. По рядам тварей прошло возбуждение, и лишь воля высшего удержала нетерпеливых порождений, от того чтобы стремглав напасть неорганизованной толпой.

Трехметровый худощавый гигант вышел вперед и шумно втянул воздух отверстиями надо ртом. Его тонкие губы изобразили что-то на подобии довольного оскала, и взмах руки заставил нетерпеливую орду сорваться с места, вспахивая под собой землю от нечеловеческой скорости с которой они ринулись на обреченных людей.

Первый их удар был страшен. Облако взметнувшихся стрел из-за спин наспех сколоченного княжеского войска не смогло серьезно задержать волну кровожадных тварей. Они будто не замечали торчащих из тел оперенных снарядов и продолжали нестись в направлении желанной добычи. Если бы костяк людской защиты не составляли тяжелобронированные рыцари из числа дружины, твари бы прошли сквозь людей как нож через масло. Бритвенно острые когти с легкостью разрубали незащищенные тела пополам. Кольчуга на зажиточных гражданах, кто мог её себе позволить, либо же получил в наследство от предков, спасала лишь от ударов по касательной. И лишь рыцари, имеющие серьезные доспехи, могли сопротивляться молниеносным ударам потусторонних созданий.

Олар сражался как зверь. Длинное копье позволяло наносить колющие удары на расстоянии, а когда демоны подошли вплотную, и началась обычная свалка, в ход пошел одноручный меч, доставшийся сапожнику еще от прадеда, как, собственно и кольчуга с простым шлемом, напоминающим горшок, уже несколько раз спасшие Олара от пропущенных ударов когтей. Мысленно мужчина уже поблагодарил лихого предка, в свою молодость зарабатывавшего наемничеством.

«Жаль только что всё это уже бессмысленно. Пора подыхать». – Подумал Олар, чувствуя как иссякают последние силы. Краем глаза он заметил князя сражающегося в окружении ближайших соратников. И к удивлению Олара, он разглядел рядом с Генрихом отца Йована, всё еще твердо стоящего на ногах.

Старик сжимал в руке свой посох, щедро исписанный древними знаками. При приближении какого-либо демона проповедник испускал из навершия своего оружия чистый свет, замедляющий и ошеломляющий нечестивых созданий. Тут уже оперативно срабатывали воины князя, разрубая тварь на куски.

Увиденное поразило Олара, но не было времени восхищаться или размышлять над увиденным. Не меньше трети защитников Оплота уже погибло, и это учитывая что даже не все демоны вступили в бой. Ведомые высшим они атаковали волнами по очереди. Пока часть из них собирала кровавую жатву, другие твари ожидали позади, хищно скаля свои мелкие зубки, практически не прикрываемые губами.

Силы покидали людей. Отряд лучников, осознавший свою бесполезность, поспешно отступил в направлении замка по приказу князя, в расчёте на то, что от них еще будет толк на стенах.

Олару пропороли ногу и он упал на одно колено, выставив перед собой меч. Хищная тварь вальяжно походила к нему, наслаждаясь беспомощностью жертвы, чуть ли не испытывая экстаз от своей власти над человеком. Вот трехпалая рука заносится за спину готовая располосовать свою добычу. Но, вопреки страху, Олар не закрывает глаза, решив встретить смерть глядя ей в лицо. Последние мысли мужчины были о семье оставшейся в замке. «Всё ради того чтобы они жили». – Подумал он.

Но что-то пошло вопреки ожиданиям, как демонов, так и людей. Неестественный гул земли доносился откуда-то со стороны лесов, заставив тварей замереть, уставившись в его направлении. Безносые ноздри начали шумно втягивать в себя воздух и, очевидно, демонам очень не нравилось то что они ощущали.

На горизонте поднималось ослепительное зарево, яркое даже на фоне безоблачного неба. Что несет оно с собою не было возможным узреть в эту секунду, но в дальнейшем увиденное заставило демонов трепетать.

Меж тем, неопознанный объект приближался, неся с собой оглушительный грохот копыт. Прищурившись, Олар сумел разглядеть всадника находящегося под непроницаемой золотистой пеленой, стремглав летящего на величественном сером скакуне, равных которому никогда не было даже у князя. В руке воин сжимал пылающий меч, а доспехи его горели яркими символами. Олар мог поклясться что никогда не видел зрелища более прекрасного величественного и поразительного.

На полном ходу пылающий воин врезался во фланг порождений преисподней. Демоны разлетались в стороны, снесенные божественной мощью всадника, непокрытые волосы которого развевались на ветру. Следом за ним по пятам неслись три огромные кошки, несущие на себе гуманоидные фигуры, сжимающие в руках луки. Привстав на спинах своих зверей, те выпускали во все стороны стрелы со светящимися наконечниками. В отличии от стрел отступивших лучников, эти снаряды, врезаясь в плоть демонов, взрывались ослепительными искрами, оставляя в телах тварей страшные раны и отрывая им конечности.

Демоны взревели то ли от страха, то ли от ярости, переводя свое внимание с уставших ополченцев и дружинников, на нового, куда более опасного противника.

– Всем перегруппироваться!!! Встать в строй!!! – Взревел Генрих Пертинакс и его сержанты.

Почувствовавшие прилив сил воины сумели отбросить от себя дезориентированных демонов и образовать некое подобие строя, вклинившегося в дезорганизованную орду.

Меж тем, окруженные пеленой всадники, почти не встречая сопротивления, пронеслись сквозь толпу ошалевших тварей, вынырнув с противоположного фланга. Многие твари пытались их догнать, но кавалеристы, не обращая на них внимания, ушли на разворот и ударили по диагонали, в направлении того места где возвышался высший демон.

– Рыцари, все за мной! Ополченцы, вырезайте недобитков!

Дружина князя сгруппировалась рядом с Генрихом, образовав единый клин. Войско, нашедшее в себе силы, вгрызалось в разрозненное тело орды, пробиваясь к своему единственному шансу на победу – голове высшего демона, где уже в пылающем свете шел бой.

***

Это было непередаваемое ощущение восторга, сравнимое с чем-то таким далеким из прошлой жизни. Одна лошадиная сила, находящаяся у меня под седлом с лихвой компенсировала тех лошадей оставленных в двигателе из другого мира. А нестись на огромной скорости по чистому полю, врезавшись в толпу обреченных противников, погибающих под копытами твоего скакуна… Наверное, ради этого ощущения средневековые рыцари и затевали столько войн по всей Европе? Вот только, в данном случае, особое удовлетворение доставлял тот факт, что оставляли мы за собой не трупы обычных вояк, а сраженных праведным гневом кровожадных тварей.

Я бы хотел пожать руку тому древнему святому воину, придумавшему этот прием и написавшему «литанию таранного удара». Да, звучит не очень благозвучно, но чертовски близко к истине. Если один я, читая литанию, сумел произвести столь весомые опустошения в рядах демонов, то, что мог сделать целый отряд, владеющий данной техникой? Страшно представить. Хотя, «таранный удар» не представлял чего-то коренным образом отличающегося от остальных техник. По своей сути, это был щит света, выставленный перед отрядом конницы, испускающий некое отталкивающее поле. Сложность его заключалась в удержании концентрации на скаку, но мои тренировки не прошли даром и я сумел повторить позабытый прием.